Глава XII. Седовласый прорицатель. Ч.1
Прошло семь дней…
Участники недавних событий благополучно выбрались с Бермудского острова, а после очутились в тайном, сокрытом от постороннего глаза, убежище; там, их счастливого возвращения, с нетерпением дожидались остальные пираты. Члены свободолюбивого братства подивились искусному мастерству неразлучной троицы, с какими они провернула взятое на себя нелёгкое дело. Из обыкновенной разведки оно обернулось освободительной операцией. Теперь, успешно завершив трудоёмкое предприятие, удачливым пиратам полагалось расслабиться – предаться безмятежному отдыху. Благо и средства́, и возможности, для развлекательных мероприятий, у них имелись в несчётном количестве.
Наступило одиннадцатое августа 1939 года. Чем же оно знаменательно? Одним немаловажным событием: в аналогичную дату, но больше чем через пару с половиной столетий родила́сь Хуляева Лерочка, девочка-ангелочек, ныне носившая горделивое имя мисс Доджер. Теперь вот она достигла совершеннолетнего возраста. Отпраздновать громкую дату решили в море, совершив безумную вылазку, очередную дерзкую акцию. Как всегда бывает в таинственном уголке природы (куда в свободное время отправлялись ютиться морские головорезы), сподвижники великолепной Ловкачки дожда́лись вечернего времени, точнее попутного ветра, а после вывели «Кровавую Мэри» в заданную точку океанического пространства. Поставили её по ветру. Проскочили через пространственно-временной портал. Как полагается, оказались в привычном районе Саргассова моря. Едва они коснулись бирюзовой поверхности, зоркая именинница то́тчас же различила, что на стыке бескрайнего неба и безбрежного моря происходит страшное огневое сражение.
- Правим на горизонт! - последовало неоспоримое приказание, требовавшее полной собранности пиратской команды (Джек-Умертвитель самоустранился, переложив капитанские обязанности на плечи более молодые, но не меньше в себе уверенные). - И готовимся к бою!
- Ура!!! - прокричали морские разбойники, застоявшиеся без ратного дела; они скучали без молниеносных нападений, ожесточенных битв, удивительных подвигов.
Воодушевлённая братия бросилась исполнять соотносительную команду, где-то соблазнительную, а в чём-то и лакомую. Под предводительством боцмана Бесстрашного Риччи выставили знаменитый корабль на заданный курс, минутой ранее указанный самоотверженной девушкой. Ветер случился наполовину попутным. Минут через тридцать показался английский флаг, априори корпус модернизированного фрегата, нападавшего на маломерную бригантину; она осмелилась поднять на флагштоке чёрное полотно, украшенное человеческим черепом с перекрещенными костями.
- Это кто ещё – за такие?.. - закономерно удивилась Валерия, поскольку, помимо «Кровавой Мэри», в водах североатлантического побережья не оставалось практически никого, кто причислял бы себя к свободолюбивому братству.
- Кто их знает? - глуповато присвистнув, пожал плечами Колипо; перед боевой подготовкой он, по обыкновению, всегда находился подле славного квартирмейстера. - Всегда найдутся отъявленные мерзавцы, какие захотят обогатиться за счёт кровавого грабежа, морского разбоя…
- Значит, они являются как бы нашими конкурентами? - состроила юная пиратка озорную гримасу, отчасти недовольную, а в чём-то и хитрую.
- Вот именно, - согласился с ней Умертвитель, ощерившись в курчавую бороду; он привёл цитату из пиратского Кодекса: - «Что бы не случилось, попавшим в беду несчастным собратьям любой, кто называет себя к джентльменам удачи, должен оказывать непременную помощь».
- То есть в любом случае мы сейчас нападаем, - на очаровательной мордашке не читалось ничего, кроме суровой решимости; маленькая, но твёрдая ладошка машинально легла на позолоченный эфес сабли, готовая выхватить её из разукрашенных ножен (она лишний раз подтверждала, что проворная хозяйка собирается кинуться в ожесточённую битву).
- Решаешь – ты… как и всегда, - спокойно ответил Джек, пряча за густыми усами доброжелательную улыбку, - лично я, для пытливых умозаключений, слишком уж стар. Поэтому давно, доблестная красавица, предоставил тебе приоритетное право. Как, впрочем, и проведение контактного боя, и главенство абордажной командной. Останусь-ка я, пожалуй, на собственном корабле, а в случае чего, прямо отсюда поддержу вас и огнём из мелкокалиберных пушек, и добрым советом.
Пока два капитана проводили совещательный монолог, «Кровавая Мэри» вплотную приблизилась к вражескому агрессору, проводившему неравнозначное боевое сражение; он напал на маломерное судном, значительно уступавшим и по размеру, и по вооружению, и по количеству членов боеспособного экипажа. Подступив на пушечный выстрел, становилось понятно, что гораздо меньшая бригантина расще́плена практически до полного основания, что она вот-вот способна дать течь и что бесповоротное погружение становится больше чем очевидным. Однако! Даже вопреки незавидному, крайне тяжёлому, положению, отважные защитники, осмелившиеся причислиться себя к пиратскому братству, остервенело сопротивлялись. На предпринимаемые атаки они отвечали и яростным огнём из немногих пушек, и беспорядочной ружейной стрельбой, и громкими, точь-в-точь озверелыми, криками; по-видимому, они прекрасно осознавали, какая их ожидает конечная участь. Она представлялась двоякой: либо почётная смерть в ходе яростного сопротивления, либо презренная кончина на гладкой, отлично просушенной, рее.
- Что будем, мисс Доджер, делать, - обратился Бесстрашный Ричард к категоричной блондинке, над чем-то усиленно размышлявшей, - поворачиваться правым боком и «поливать» их огнём из крупнокалиберных пушек, или так и продолжим прямое сближение, а затем сразу двинем на абордаж?
- Поднять «Весёлого Роджера», - вместо ответа, скомандовала Валерия, зажигаясь лукавым, хотя и повелительным блеском, - пусть видят, с кем им приходится иметь дело!
У всех тогдашних пиратов, на знаменова́вших их стандартных полотнищах, человеческий череп украшался костями перекрещенными, расположенными точно под ним. В отличии от них, Лера внесла в привычный образ некоторые, впрочем серьёзные, изменения: на верхнее основание добавилась красная банда́на, костяк же заменился скре́щенными между собою однозарядным пистолетом и арабской, немного изогнутой саблей.
Итак, «бросать якорь и поворачиваться к королевскому судну боком» (чтобы удобнее вести пушечную атаку» – привычного приказания не последовало; зато определилось основное боевое условие «взвиться над топом высокой мачты лихому пиратскому знамени!». Значит (исходя из произведённых манипуляций), следовало готовиться к рукопашному бою, и с непременным перемещением на соседний корабль. Приближа́лись к английскому фрегату со стороны кормы, дабы избежать прицельного расстрела из огнестрельных орудий. Когда до полного сближения оставалось чуть более полутора кабельтовых, вражеское судно, поднимая бо́льшую часть парусного вооружения, пошло медлительно разворачиваться; оно намеревалось оказаться к подтопленной бригантине носом, а к разбойничьему бригу правосторонним, утыканным пушками боком.
- Не успеем, - дал капитан Колипо невзрачный прогноз, когда вместе с бравой блондинкой наблюдал за неприятельскими приготовлениями, - пару раз успеют пальнуть.
- Хрен вот им с маком, - пробурчала воинственная красавица, принимая волевое решение. - Уклоняемся с основного курса! - кричала она секундой позднее (обращалась в основном к Умертвителю, стоявшему у руля, но и использовала сильные интонации, необходимые, чтобы вселить в подручных соратников побольше несокрушимой уверенности). - Стараемся закрепиться со стороны кормы и начинаем лестничный штурм – забираемся прямо оттуда! Несколько неудобно? Что ж, зато, по крайней мере, целиком неожиданно! У них ведь нет назади́ огнестрельных орудий? - обращалась она к Джеку значительно тише, как бы сомневаясь и до полушёпота понизив вдруг дрогнувший голос.
- Нет, - кивнул Колипо; он выпучил единственный глаз в полном недоумении (он явно не понимал, куда же клонит самоуверенный квартирмейстер?), - но чего ты вознамерилась сделать – кормовой абордаж? Но так не принято!.. Никто и никогда похожий трюк не проделывал – это противоречит всем существующим правилам военного дела.
- На то мы и пираты, чтобы разрушать общепринятые условия, устаревающие понятия, - горделиво ответила хитрая девушка; она ловко спрыгнула с капитанского мостика (не используя лестницу, а перемахнув через невысокую балюстраду), а приземлившись пред капитанской каютой, недовольно фыркнула и отправилась готовиться к скорому штурму.
Чтобы подобраться к вражескому фрегату, более внушительному как по общему водоизмещению, так и по разрушительной мощи, морским разбойникам потребовалось времени чуть больше, чем полагалось вначале. Другими словами, им пришлось уклоняться немного в сторону и чуточку отворачиваться – опытные мореходы стремились избежать прямой наводки, губительного обстрела. В результате получилось настолько одурачить растерянного противника, что, как и планировали, оказались у него с незащищённого тыла. Резко бросили якорь. По-быстрому спустили холщовые паруса. Как вкопанные, застыли на месте. Послышалась решительная команда. Как и всегда в последние месяцы, она отдавалась деви́чьим пронзительным криком:
- Цепляйтесь крюками, бросайте лестницы – и, не мешкая, быстро наверх!
«Кровавая Мэри» прижалась к корме вражеского агрессора правым, наиболее подготовленным, бо́ртом. Непревзойдённый канонир, предупреждённый заранее, дал предупредительный залп – осуществил его огнём из сразу трёх пушек (ровно столько уместилось в видимой части обстрела). Тем самым обозначил, что (вот оно!) пришло коронное время захвата. Заодно в недружественные ряды внеслось некоторое непонятливое смятение. Далее, не отклоняясь от налаженной процедуры, послышался решительный Лерин возглас: «Йа-хой!!!» - и она первой взметнулась по одной из двух приставленных лестниц. Вслед за ней, уподобившись несчитанной саранче, устремились озлобленные, кипевшие гневом, пираты.
Манёвр посчитался настолько необычным, в высшей степени неожиданным, насколько вызвал растерянную неподготовленность; она образовалась во вражеском лагере. Матросская команда занималась постановкой парусного вооружения, то есть приданием судну большей подвижности; служивые гвардейцы и меткие канониры готовились отражать нападение с правого бо́рта. Когда их стали обходить по заднему краю, резко переметнулись к левому, чтобы перезарядить огневые орудия и чтобы подготовиться к отражению абордажной атаки. Внезапно! Не дойдя до привычного положения, пиратское судно резко постравило якорь. Оно засто́порилось у более высокой кормы. Надёжно сцепилось верёвочными крюками. Почти сразу на высокие борта фрегата навалились неуклюжие лестницы. Ещё через пару секунд показалась белокурая голова прекрасной блондинки – она перепрыгнула через резную балюстраду на корабельную палубу. Остановилась. Непродолжительно осмотрелась. Решительно бросилась в сумасшедшую битву. Ещё не успела арабская сабля скреститься хоть с кем-нибудь из ближних врагов, а на королевский парусник хлынули морские разбойники, разъярённые, остервенелые, злые.
Поразительное дело, первый, с кем довелось столкнуться Валерии, оказался не кто иной, как неудачливый лейтенант Рубинс. Сейчас, в качестве примерного наказания, он направлялся на Багамские острова. По пути заметил пиратскую бригантину и решил, в связи с примечательным обстоятельством, дать хорошенький бой, схватить кого-нибудь из дерзких бандитов, а соответственно, реабилитироваться за недавнее позорное поражение. Прошло уже больше недели и раненый офицер выглядел здоровым, готовым сражаться в полную силу. Поэтому совестливой пиратке не пристало, как раньше, играть в любезное благородство, а стоило драться на равных. На улице только-только спустилась густая ночь; над ними горел лишь тусклый корабельный фонарь да едва-едва нарождался малёхонький месяц. Презрительная улыбка, жуткая и зловещая, яростный блеск голубеньких глаз, распущенные белокурые волосы, скрытые коричневой шляпой – всё вместе взятое делало Валерию похожей на миловидную, но злобную ведьму.
- Мистер гнусный мерза-а-авец, - по привычке растягивая основное слово, воинственная красавица заняла́ стандартную стойку и остановилась прямо напротив; вначале она решила немного «поёрничать», - вижу сегодня ты чувствуешь себя значительно лучше: не так кровоточит подаренное мной пулевое ранение. Похоже, ты сможешь драться ничем не отягощенный – я не права? - не дала ничего ответить, а наигранно печально вздохнув, сама же и разъяснила: - Как бы там ни было, ты всё равно геройски сегодня умрёшь – избавишь суетный мир ещё от одного приспешника кровожадного мистера Левина. Неугомонный, в своей необъяснимой ненависти тот истребил едва ли не всех свободных пиратов.
- Много разглагольствуешь, юная леди, - Рубинс заметил, что, как и каждую битву, по бокам от говорливой красавицы расположились Тэтчер и Рид (они явно приготовились к любым неожиданностям); он кивнул в их сторону, а пытаясь кое-кого опорочить, пренебрежительно усмехнулся: - Сама-то чего, ни на что не способна? Раз таскаешь с собою верную стражу.
- Не смей напрасно меня охаивать! - резко вскрикнула воинственная особа, делая прямёхонький выпад и нацеливая его в неуёмную голову. - Не будь трусливым и жалким, ни слова не говори! Ты вовсе меня не знаешь: я сама способна справиться с собственным делом! Из них, - после того как Оливер отбил изначальный замах и той же секундой осуществил ответный (в чём-то похожий), она, отражая грозящее нападение, кивнула на обоих поклонников, бившихся по разные стороны, - в нашу обоюдную схватку никто не вмешается. В отличии, - она презрительно ухмыльнулась, одновременно и нападая и защищаясь, - от твоих беспардонных солдат, которые беспрестанно пытаются дотянуться до слабого дамского тела.
Валерия изловчилась, сделала круговой переход, да так ненавязчиво ловко, что оказалась с правого лейтенантского бока. Игриво нанесла ему легонькое ранение, попавшее в нижнюю часть груди. Тем самым она показала, что если бы захотела, то без особых затруднений сумела б убить.
От неожиданности, да изворотливого приёма, ошеломлённый офицер неприятно ёкнул, озлобленно чертыхнулся, но тут же сгруппировался. Повернулся к Ловкачке разъярённым лицом. На несколько секунд они застыли друг против друга. Краем глаза не забывали оценивать окружавшую обстановку. Она, если честно, для королевской команды (несмотря на то что они пытались неистово защищаться) складывалась плачевно… Мало того что пиратская численность превышала их не меньше чем в половину, так ещё и разбойники поверженной бригантины, воодушевлённые своевременно подоспевшей подмогой, с осатанелым криком «На абордаж!» присоединились к ожесточенному бою, перераставшему в сплошное побоище.
- У тебя пока существует шанс спасти как себя самого, так и подвластных людей, - прежде чем сделать очередной затейливый выпад, сострадательная блондинка произнесла настойчиво, грозно; она вдруг стала серьёзной, поскольку обратила внимание, что, в противоположность личной «разбойничьей гвардии», не стремящейся причинять существенного вреда, собратья по лихому оружию переходят к кровопролитной резне. - Сам смотри: те злобные парни, коих вы беспардонно атаковали, явно не склонны любезничать. Поправь меня, но, мне кажется, через полчаса на королевском судне, в живых, не останется ни одного человека. Ну?.. Что же, подленький мерзавчик, ты выберешь?
- Мы – солдаты, - ни секунды не раздумывая, Оливе́р горделиво выпятил дворянскую грудь; он отвечал с высокородной напыщенностью, на какую способен разве ещё один человек, лорд Скра́ймджер Левин, - а значит, за тем и существуем, чтобы в тревожный час умирать. Надеюсь, ты меня понимаешь?.. Если уж настал последний служебный день, поверь, мы встретим его, как подобает настоящим английским солдатам, – с гордо по́днятой головой!
Последнее слово молодой человек произносил, делая хитрый выпад; он постарался попасть в де́вичье сердце, чтобы раз и навсегда закончить излишне уж разуда́лую жизнь. Валерия среагировала чисто автоматически. Успешно отразив опасный удар, резко отпрыгнула в сторону. На секунду застыла с задумчивым видом. Либо выбирала, куда ей направить ответный укол, либо раздумывала, какой применить приём? Прокричав исступленно: «Ну что же, кичливый «козлёнок», - основное слово сказала по-русски, - ты сам напросился!» - набросилась на несговорчивого врага. Для неё тот рисковал сейчас не только собственной жизнью, но и вверенной ему под руководство гвардейской командой. Безвинных смертей допустить она никак не могла!
Как милостивая особа поразила благородного спарринг-партнёра, стоит остановиться особо… Произведя обманный финт, направленный в грудь (будто закручивая руку с саблей в невидимую спираль), Валерия сконцентрировала излишне большое внимание, заставляя безрассудного «поеди́нщика» (дабы избежать прямого попадания в сердце) попытаться перехватить летящий клинок остриём длинной шпаги. Что без особых затей получилось, потому как именно на отвлечённый эффект и рассчитывался хитроумный девчачий замысел. Далее, воспользовавшись непродолжительным замешательством, Лера провела распространённый дамский манёвр: произвела ложный замах, с подъёмом кверху колена левой ноги, затем резко выкинула правую и попала в болезненный пах. На продолжительное время, за исключением одной нестерпимой боли, она лишила Рубинса других ощущений. Верный высокородному титулу да лейтенантскому званию, Оливе́р пытался какое-то мгновение отважно держаться, и даже выставил защитную шпагу, готовясь отражать последующие удары; но… парализованный, он не смог в достаточной мере среагировать на коварный приём, произведённый пронырливой девушкой. Ловко подныривая под преобладающую ладонь, а следом выпрыгивая из полусидящего положения, эфесом арабской сабли она вдарила по нижней, по-дворянски заносчивой, челюсти. Да так сильно! Что она, скорее всего, сломалась. Из опрометчивой головы снова (неизвестно куда?) улетучилось напыщенное сознание, образцовое, благородное, не располагавшее к постыдным решениям.
