Копирование текста и размещение на других ресурсах, запрещено автором.
Все серии читайте в нашей подборке:
Два дня подряд Анжела Андреевна ездила в Геленджик на экскурсии, осматривая близлежащие достопримечательности, каталась на катере по морю и наслаждалась потрясающими видами.
Морально на душе стало легче, но до конца не отпускало. Возвращаясь поздно вечером во временный дом, обнимала Шуберта, кормила его и извинялась перед ним за свое долгое отсутствие, пытаясь объяснить питомцу, что на экскурсию его запрещено брать из-за его немалых габаритов.
- Кстати, Анжела Андреевна, а вы не были в Абхазии? – спросила ее Анна, когда на третий день своего пребывания в Дивноморском она вышла покормить Шуберта.
- В Абхазии? – уставилась на нее Анжела Андреевна, как будто у нее поинтересовались, не была ли она в Соединенных Штатах Америки.
- Ну да, в Абхазии, - хмыкнула Анна и добавила: - У меня подруга работает в экскурсионном бюро в Геленджике, если хотите, прокатитесь в ту сторону. Вы же все равно приехали сюда отдыхать, правда же?!
Анжела Андреевна, пожав плечами, согласилась с нею.
- Ну, да, я приехала отдыхать, - и, вспомнив, что за эти два дня она посмотрела в округе почти все, сказала: - Ну, хорошо, я согласна. Абхазия, так Абхазия. Все равно я нигде почти и не была.
Аня рассмеялась: - Ну, как говорится, пользуясь случаем…
Уже этим же вечером Анжела Андреевна выехала из Дивноморского, куда ее сопроводила Анна до остановки, мимо которой проходил экскурсионный автобус, следующий в Абхазию, прибытие в которую планировалось рано утром на следующий день.
Устроившись у окна, Анжела Андреевна прислонилась виском к стеклу, глядя на пассажиров, подходящих к автобусу и поднимающихся во внутрь, занимая свои места.
«И куда меня опять несет за мои 4700 рублей?» - с грустью подумала она, уже пожалев о своем решении.
Время на часах показывало 21- 15, бессонная ночь давала о себе знать, глаза слипались, а рот, зевая, постоянно растягивался.
«Вот дуреха! Сейчас бы принять душ, да забраться под теплое одеяло!» - она мечтательно закрыла глаза и погрузилась в полудрему под глухие голоса пассажиров, рассаживающихся по своим местам в автобусе.
- Свободно? – раздался рядом с нею довольно звонкий голос и, не дожидаясь ее ответа, на сиденье взобралась сухонькая старушка, в платочке, повязанном под подбородком.
Анжела Андреевна открыла один глаз и, с трудом разлепив второй, уставилась на свою соседку.
Старушка, ерзая по креслу, удобно усаживалась, придерживаясь одной рукой за спинку соседнего кресла, держа перед собою небольшую, матерчатую сумку. Развязав платок, опустила его на плечи и, протянув ей ладонь, заявила:
- Я – Раиса Егоровна. Можно просто Егоровна.
- Анжела Андреевна. Можно просто Анжела, - прислонилась она к ее холодной ладошке, разглядывая попутчицу.
Невысокая, сухонькая, с коротко подстриженными седыми волосами, бабушка напоминала озорного мальчишку. Она привстала и, расстегнув темно-коричневое утепленное пальтишко, сняла его, повесив сзади себя на спинку сиденья.
- А тебе скока годков, Анжела? – сразу перейдя на «ты», поинтересовалась у нее бабуля, опустившись в кресло и, открыв свою сумку, вытащила оттуда варенное яйцо и бутылочку йогурта.
- Шестьдесят пять уже, - вполголоса произнесла Анжела Андреевна, подавшись к уху своей собеседницы.
Бабуля, достав из кармана влажные салфетки, вытерла руки и, разложив перед собою сухую салфетку, звонко шмякнула яйцом об спинку впередистоящего кресла.
- Тю-ю, уже, - громко протянула она, очищая яйцо, - Это, чай, мне, доча, уже, - подчеркнула она, - восемьдесят семь. А тебе тока!
- Ну да, только, - усмехнулась Анжела Андреевна, - Кстати, я тоже свою дочку называю дочей.
Егоровна протянула ей очищенное яйцо: - На, ешь! У меня все дочи, кто помладше меня будет.
- Нет-нет, спасибо, - отказалась сразу от угощения Анжела Андреевна, - я не голодна.
- А я маненько поем, - откусив сразу пол яйца, старушка принялась его тщательно жевать, а прожевав, протянула Анжеле Андреевне бутылочку с йогуртом: - Открой, доча! Запить надо. Собиралась, как бешенная тарашка. С утра была на другой экскурсии, и пожевать некогда было.
Глядя на энергичную бабулю, которая еще с утра носилась куда-то на экскурсию, а в ночь выехала на другую - в Абхазию, далась диву:
- Раиса Егоровна, ну вы даете! Откуда столько сил в вашем возрасте-то?
Засунув в рот вторую часть яйца и промычав: - Щас, - перекатывая остатки пищи с одной стороны щеки в другую, запила йогуртом. Затем, закрутив плотно пробку на бутылке, поставила в сумку и, застегнув на ней замок, опустила себе под ноги и задвинула под кресло, удобно усаживаясь.
Сон, накатившийся буквально несколько минут тому назад на Анжелу Андреевну, сняло как рукой.
- У тебя-то муж хоть есть? – вдруг, прищурившись, спросила ее старушка.
- Был…, помер три года тому назад…, - уставилась на нее Анжела Андреевна, не видя связи со своим вопросом.
- А я троих схоронила, - вдруг молвила бабуля и, скорбно поджав нижнюю губу, почесала нос.
Анжела Андреевна молчала, не зная, как реагировать на такую новость.
- Ну, ниче, какие твои годы! Третий раз я выходила замуж в семьдесят, - как ни в чем не бывало, успокоила ее старушка.
- Да я и…не собираюсь…
- Тю-ю, все так говорят, - не поверила ей Егоровна. – Хотя, как сейчас понимаю, а оно и не к чему было… Тока время, доча, потеряла. Ниче с этими паразитами не видела в жизни: один был опойка, второй- захапистый, а третьего выпинула из дома, загулял, так помирать ко мне приполз, гад, - и ткнула ее в бок.
- Опойка? Захапистый? Это как? – улыбнулась Анжела Андреевна.
- Так я же с Нижнего, доча. Пьяница, да жадный – так у нас говорят, - пояснила она.
- А-а-а, - кивнула Анжела Андреевна, - Теперь понятно, а третий что, в семьдесят лет загулял? – и покачала головой.
- Та не, он на десяток годков был помладше меня, соседушка глазки ему строила, - она махнула рукой без сожаления, - Дура я добрая, она его тоже выпинула из дома, как он заболел, а я его пустила обратно, так через полгодика-то и помер Яшка.
Старушка замолчала, тяжело вздохнула, вытащила из кармана вязаной кофты носовой платок, громко высморкалась и продолжила:
- Вот и я тоже помирать не собиралась…
- Да куда ж вам помирать, – удивилась Анжела Андреевна. – Вы в таком добром здравии…
- Ой, доча! – воскликнула Егоровна. – Как Яшку схоронила, чёй-то плохо мне стало-то через годик, где-то. Пошла в больничку, а там положили меня, посмотрели, да дядька-доктор-то и сказал: - Иди, бабка, домой помирать. Не могу я тебя тут более держать. Осталось жить тебе от силы месяц-два. Ну, может три. И все!
Анжела Андреевна подалась в ее строну, воскликнув: - Как?!
- А вот так, доча, - утвердительно покачала головой старушка и пригладила рукой свои седые волосы, как будто в этот момент находилась перед зеркалом. – А я-то одна, нет у меня никого. Сынок лет пять тому назад ушел. Да после себя никого и не оставил.
- И как же вы? – не выдержала Анжела Андреевна, и положила свою руку на ее ладонь.
- Ох, доча, вышла я оттуда, как в тумане. Слезьми обливаюсь, свет белый не мил! Три дня не выходила из дома – плакала. А потом, - старушка ухмыльнулась, мысленно вспоминая свои переживания. – А потом, дурья башка-то, чего удумала?! - она откинулась на спинку кресла и посмотрела в потолок, перекрестившись, - Прости меня, Господи! - и зашептала одними губами молитву.
Отчитав, повернулась вполоборота к Анжеле Андреевне.
- Есть у нас в Нижнем трамплин. Высокий, аж пятьдесят метров-то! Как туда забралась и почему меня никто не заметил и не снял – вот не знаю, доча, не знаю!
- Кошмар! Какой ужас! – прижала ладони к губам Анжела Андреевна, вытаращив глаза на свою собеседницу.
- Вот и я, стою на самой-то верхотуре, с жизнью решила попрощаться. Не поверишь, как глянула-то с высоты, а вокруг – такая красотища! Осенью же это было: солнышко, город утопает в разноцветных красках, башни церквей сияют так, аж глазам больно и…
- И? Вы передумали? –опередила ее Анжела Андреевна.
- Доча, я поняла, что и в своем-то городе за всю жизнь ниче не видела, не то шта куда-то…Решила, скока Господь даст, стока и проживу. И каждый день, с того самого дня, вскакивала, да бежала по городу; музеям; Кремлю; по храмам ближайшим. Ну, а когда все пересмотрела в родном городе, пошла в экскурсионное бюро, - она улыбнулась, - Там меня все знают, - и хихикнула: - Говорят, что Егоровна у них редчайший экспонат.
- Точно – экспонат! – восхитилась старушкой Анжела Андреевна. – Удивительный экспонат! А как же болезнь ваша?
- Так я про нее и забыла как-то, а через годик пошла к тому доктору-то, который послал домой помирать, а он на меня уставился, как на прокаженную, и говорит: «Не может такого быть!», и послал меня на обследование.
- И?
- Нет, говорит, у тебя, бабка, ничего! – и так глупо улыбается, как будто я его надурить хотела.
- Обалдеть! – снова воскликнула Анжела Андреевна.
- Угу. Вот, решила теперь заграницу поехать! – гордо заявила она.
- Заграницу?! Ничего себе!
- Ну так, а мы с тобою куда едем? - удивленно уставилась на нее бабулька. – Абхазия – это она самая и есть заграница! - и гордо произнесла: - Паспортный контроль будем проходить! Вот!
Егоровна сняла с ног кроссовки, натянула на ноги толстенные вязанные носки, чудесным образом выуженные из сумки, стоящей у нее под креслом и, зевнув, распорядилась:
- Спим, доча! Завтра будем наполнять себя яркими впечатлениями, а для этого силы нужны! – и еще раз зевнув, прикрыла глаза и, почти через минуту, тут же засопела, откинувшись на спинку кресла.
Петляя, автобус ехал вдоль побережья, за окном мелькали огоньки фонарей, луна отражалась в море, плавно перекатываясь в морских волнах, пассажиры спали, а Анжела Андреевна, прислонив голову к окну, размышляла о перипетиях человеческих судеб, которые можно преодолеть, не утратив присутствия духа.
На утро автобус подъехал к пропускному пункту, а экскурсовод возвестил в микрофон:
- Уважаемые пассажиры! Просыпаемся! Сейчас все выйдем из автобуса. Будем проходить паспортный контроль. А наш автобус будет вас ждать или мы его, в зависимости, кто раньше его пройдет, на территории Абхазии.
Пассажиры зашевелились в своих креслах. Стали вставать и спешно натягивать на себя одежду и обувь, а собравшись, располагались в проходе транспортного средства, направляясь к выходу, чтобы в первых рядах пройти контроль.
Егоровна с Анжелой Андреевной держались вместе и, паспорта на границе предоставили пограничникам почти одновременно, которые сверив их, отправили дам на ленту досмотра, где проверили их личные вещи.
Первое и очень яркое впечатление пассажиры получили на территории Абхазии, посетив туалеты, стоящие на улице, после прохождения контроля абхазской границы.
- Вот и вернулись в СССР, - пробормотала Анжела Андреевна, почуяв знакомый «аромат», и с сомнением подходя ближе к очереди, выстроившейся в заведение.
Народ там долго не задерживался и вылетал, по возможности, как можно быстрее.
Зайдя в кабинку, чтобы справить нужду, первым желанием было выскочить оттуда обратно, зажимая одной рукой нос, чтобы не свалиться в обморочное состояние прямо на возвышения жизнедеятельности человеческих отходов, уложенных в хаотичном порядке на полу отхожего места. Но, понимая, что следующая остановка будет нескоро, сделала над собой усилие, освободившись от накопившейся за ночь жидкости.
А выскочив на улицу и отбежав далеко в сторону с выпученными глаза, вдохнула в себя свежий воздух, приходя в себя.
- Слабенькая ты какая-то, - раздался рядом с нею смеющийся голос Раисы Егоровны. – А что делать? Зато, говорят, природа здесь красивая!
- Думала концы отдам, не доехав до той природы! – вдохнув полной грудью, скривившись, произнесла Анжела Андреевна и вытерла, выступившие от ядреного запаха экскрементов, на глазах слезы. – Как там доча моя сказала, заряжайся положительной энергией? Ну если это она самая и есть, то начало положено.
Егоровна хихикнула: - Не переживай ты так! Думаю, дальше будет лучше! - и, подхватив ее под руку увела в сторонку стоянки, куда подъезжали автобусы за своими пассажирами.
Подождав еще минут двадцать, их группа погрузилась в автобус, подошедший после контроля на границе, занимая свои места.
Анжела Андреевна смотрела по сторонам, любуясь великолепными видами и сочной природой, несмотря на подступающую осень.
- Альпы, точно Альпы! – воскликнула Раиса Егоровна, подавшись к окошку и облокотившись на ее ногу.
- Вы же не были заграницей, вроде бы? – удивилась Анжела Андреевна, но Егоровна, не обратив внимания на ее иронию, только промолвила:
- Картинки видела в экскурсионном бюро, да по телеку смотрела. Ну ниче, какие мои годы?! Я еще и до них доберусь!
- Ну-у-у…, в Альпах такого погрома я не видела, я тоже телевизор смотрю - возразила она спутнице, - Посмотрите, тут после войны все разгромленное, обшарпанное, ничего не восстанавливают. А сколько мусора везде! Это же ужас!
- Согласна, - кивнула утвердительно Егоровна, - Но зато здесь невероятной красоты горы, горные озёра, водопады...
Анжела Андреевна ничего ей не ответила, обращая внимание на убогое существование жителей этой независимой страны.
«От кого вы и от чего независимы, если порядок не можете в собственной стране навести? Только и ждете дотаций от России! Как там говорится: воробью снится, что он орел?!»
Первым делом автобус остановился возле Гагрской колоннады, где все пассажиры, выскочив из автобуса сделали на память фотографии, побродив в ее окрестностях. Тут и там за туристами ходили цыганки в разноцветных платьях, пытаясь втюхать доверчивым людям безделушки за баснословные деньги или, на худой конец, погадать.
Анжела Андреевна старалась обходить их стороной, задрав голову вверх, рассматривая высокие обшарпанные колонны.
Уже возвращаясь в автобус, по пути следования ее схватила за руку старая цыганка и злобно проговорила: - Вижу-вижу, нос воротишь…А ты постой, а я тебе скажу!
Анжела Андреевна хотела было выдернуть из ее руки свою, но женщина, вцепившись в ее ладонь, перевернула ее и уставилась в линии, четко выступившие на ее ладошке.
- Не закончишь дело - потеряешь все! – произнесла цыганка, просверлив ее насквозь взглядом и отпустила ее ладонь.
Со всех ног Анжела Андреевна бросилась к автобусу и, обогнав Раису Егоровну, первая запрыгнула на подножку автобуса и, пробежав к своему месту по салону, уселась возле окна, взглядом ища гадалку, но та как будто провалилась сквозь землю.
«Какой тут можно энергией заряжаться?! Все настроение испортила чертова баба! Обходила же стороной их, так нет, уцепилась своими клешнями!»
- Черта штоль, увидела, неслась, как оглашенная? С ног чуток не сбила старушку, - незлобно проговорила Егоровна, забираясь в свое кресло.
- Можно сказать и так, - пробурчала Анжела Андреевна, не отрывая взгляда от колоннады, где только что держала ее за руку цыганка.
Автобус тронулся с места, гид постоянно что-то вещал в микрофон, публика изредка хихикала, реагируя на его шутки.
По пути к озеру Рица первой остановкой было Голубое озеро, затем «Юпшарский каньон» (Каменный мешок). У Анжелы Андреевны и ее спутницы захватывало дух от величия природы. Они, то и дело, восхищались, обращая внимание то, на прозрачную, с сине-зеленым оттенком воду Голубого озера, то на величественные скалы каньона, внутри которого ощущали себя мельчайшей частичкой.
- Да ради такой красотищи и туалет можно перетерпеть, - напомнила ей Егоровна, подхватив под руку. – Подержусь за тебя, доча, а то чё-то я упыхалась, да и голова закружилась от такого воздуха.
Дойдя до стихийного рынка, Анжела Андреевна не удержалась и, купив чурчхелу, тут же откусила от нее, блаженно прикрыв глаза. Егоровна отказалась от предложенного лакомства, мотивируя тем, что, прежде чем есть, не мешало бы ее обдать кипятком.
Торговка тут же заверила, что все здесь стерильно чистое, и она, вот этими самыми руками, все готовила, при этом ткнув им под нос две крупные, не совсем чистые ладони.
Еще не много побродив по каньону, загрузились в автобус, двинувшись к озеру Рица, увидев еще издали его зеленовато-голубую гладь, а вокруг величественные горы с вековыми деревьями.
- Это что-то невообразимое! Такие сочетания цветов, такой восторг! – прошептала Анжела Андреевна, приподнявшись с кресла, стараясь смотреть одновременно и вперед, и по сторонам.
Егоровна тоже подскочила следом за ней, восхищаясь красками природы: - Доча, и помирать не захочешь после таких-то красот! Я ж тебе говорила-то! Ихняя природа еще богаче, чем наша в Нижнем!
- Озеро находится на высоте 950 метров над уровнем моря. Со всех сторон, оно окружено лесистыми горами, - сообщил им гид, как только открылась дверь автобуса и всех пассажиров пригласили на экскурсию.
На главной смотровой площадке была развёрнута торговля, что совершенно не понравилась обеим дамам. Всюду сновали те же цыгане, от чего настроение у Анжелы Андреевны только ухудшилось. Побродив вдоль озера, присели за столик возле кафе. Егоровна достала из сумки свой недопитый йогурт и булочки в целлофановом пакете. Одну из них протянула Анжеле Андреевне.
- Так нас же кормить вроде обещали? - удивилась она.
- Перекуси, сначала, сказали после Рицы повезут нас дегустировать вино, да чачу. Куда ж на голодный-то пробовать спиртное?
- И то верно, тогда не будем терять время, да посмотрим на природные красоты, - встала она, взяв у Егоровны угощение.
Время, отведенное на осмотр озера, пролетело быстро и, подойдя к своему автобусу, ждущего их на парковке, вернулись на свои места.
Экскурсовод действительно сказал, что сейчас их отвезут на дегустацию вина, чачи и меда, а затем, в кафе, где их будет ждать вкусный обед.
- Не доверяю я, доча, этим забегаловкам. Ну, да ладно. Может оно и ничего будет, а вот чурчхелу ты зря немытую съела, - резюмировала Егоровна.
На дегустации было потеряно час времени. Егоровна, сделав глоток вина и подержав его во рту, отошла в сторону и выплюнула под куст какого-то южного кустарника, произнеся со знанием дела:
- Порошок!
А Анжела Андреевна пригубила чачу, которую в жизни не пробовала и сравнить было не с чем.
Они вышли с Егоровной во двор и побродили по территории, где были установлены ульи, через стеклянную крышу которых, можно было понаблюдать за пчелами.
- Я тебе один совет дам, Анжела! Старайся ничего не брать в таких местах. А если чего купила, то тщательно мой, а потом ешь. А то натворишь делов-то! А это дорога, - поучала она свою соседку, пока разглядывали через стеклянную поверхность, как копошатся в домике пчелы.
Кафе, которое им так красочно расписали, выглядело как обычная забегаловка, рассчитанная на перекус без задержки. Шашлык был подгоревший, а мясо в плове такое жесткое, что даже мужчины, взявшие его на обед, отставили в сторону.
Анжела Андреевна с Егоровной поковыряв вилками, в так называемом плове, с разваренным рисом, отставили тарелки в сторону.
- Потому и беру в дорогу булочки, печеньки, да йогурт, - проговорила Егоровна, ища глазами гида, чтобы высказать ему свои претензии. Но тот, без зазрения совести сказал:
- Харчами будете дома перебирать, а здесь ешьте то, что дают! Обед включен в стоимость тура.
- Ну ничего, я вам отзыв напишу! Я уже умею это делать! Еда плохая, туалеты загаженные, руки помыть негде даже! – пригрозила ему старушка и отошла в сторону.
Судя по всему, недостатка в туристах фирма не испытывала, и экскурсовод как ни в чем не бывало продолжил свою трапезу, время от времени доставая из кармана небольшую фляжку и делая из нее по нескольку глотков.
Уже выезжая в Новый Афон, Анжела Андреевна почувствовала резкую боль в животе и, вспоминая свою поездку с Андреем, пришла в ужас.
«Вот только этого мне и не хватало!» - обхватив живот руками и слегка согнувшись, закрыла глаза.
Рядом засуетилась Егоровна, обратив внимание на ее состояние.
- Тебе плохо, доча?
Анжела Андреевна утвердительно кивнула: - Похоже, чурчхела сработала.
Дождавшись остановки, после обеда пассажиры автобуса ринулись к трем туалетным кабинкам наперегонки. Раиса Егоровна, видя плачевное состояние Анжелы Андреевны, схватила ее за руку и потащила в начало очереди. Не успел из кабинки выйти первый посетитель, а следующий войти, как Егоровна грудью встала перед дверью и растопырив руки в сторону, заорала:
- Не пущу! У нас дристун! Доча, давай заходи быстрее! – и затолкнула свою соседку в туалетную кабину.
Кто-то попытался ей возразить, но Раиса Егоровна, сделав шаг навстречу и покачав перед ним пальцем, безапелляционно и грозно заявила:
- Если она не добежит до туалета, то в автобусе сядет рядом с тобою, ясно тебе?
Больше ей никто не перечил и, завидев мчащуюся к туалету Анжелу Андреевну, безропотно открывали перед нею двери.
- Вот это позорище! – бормотала Анжела Андреевна, сидя у окна и натягивая на глаза беретку.
Кто-то принес ей активированный уголь, кто-то «имодиум», кто-то поделился бутылочкой с водой.
В пещеры в Новом Афоне Раиса Егоровна спускалась сама, а Анжела Андреевна все это время просидела перед туалетом на лавочке, готовая в любую секунду сорваться с места.
«Впечатлений – целый вагон! Так Ирке и скажу. Надолго запомню я эту поездку! Все, скорее бы домой»
Уже выйдя из автобуса и прощаясь с Раисой Егоровной в Дивноморском на остановке, где их высадили по пути следования, та предложила ее проводить до дома, глядя на ее зеленоватый оттенок лица, но она отказалась, желая побыстрее добраться до кровати, туалетной комнаты и душа.
Два дня Анна лечила ее, заваривая ромашку, давая Энтеросгель и еще какие-то лекарства, - как будто считала себя виноватой в случившемся.
- Ротовирус вы там схватили. И как я вам забыла сказать, чтобы с собою взяли лучше бутерброды и воду.
- Не вини себя, Анечка, - взяла она за руку ее, лежа в кровати, - Послезавтра домой, слава Богу! Устала я.
На третий день, покормив Шуберта, вышла с ним к морю и, прихватив складной стульчик, стоявший у Анны во дворе, долгое время сидела у моря, глядя на счастливого пса, развлекающего самого себя, на выпрыгивающую вверх рыбу, на чаек, молниеносно подхватывающих пищу, которая сама так и норовила быть съеденной.
Вернувшись к себе в комнату, сначала позвонила Андрею, который сообщил ей, что вызовет такси завтра, как только будет знать время загрузки, а затем набрала дочери:
- Мамочка, ну наконец-то! А я тебя не тревожу, не звоню! Отдыхаешь, наверное, там на всю катушку! Познакомилась с кем? – смеясь, обрадовалась ее звонку дочь.
- Познакомилась, доча, познакомилась, - с грустью ухмыльнулась она.
- И как его зовут?!
- Ротовирус, доча…
- Ма, ты чего, шутишь, что ли? - испуганно воскликнула Ира. – Мамуль, ты как себя чувствуешь? Может скорую надо вызвать? Ты почему не позвонила и ничего не сказала мне?
- Все хорошо уже, два дня трупом лежала. Только до туалета и доходила. Думала, помру здесь я. Завтра Андрей позвонит, как будет грузиться. Вызовет мне такси до Новороссийска. Поедем с Шубертом домой. Буду чемодан укладывать. Так что, поездка, доча, удалась на славу! Впечатлений, как ты говорила, -море!
Попрощавшись с дочерью, принялась укладывать чемодан, иногда присаживалась передохнуть, так как организм еще полностью не восстановился после болезни. Вечером, когда уже стемнело, не включая свет, сидела в кресле перед окном, закутавшись в теплый плед. Темнело на юге раньше, хотя было всего около семи вечера. Желание, поскорее уехать домой – было огромное, но чувство неудовлетворенности поездкой и жалости к самой себе, давило в области груди, а к горлу подходил комок.
«Как же так! Я же была полностью уверена, что все делаю правильно, что мне сюда надо обязательно вернуться! И что я опять делаю не так?!» - она подняла с пола ноги и поджала их под себя, подоткнув под них лохматый плед. На нервной почве слегка морозило, хотелось побыстрее согреться, но вставать и греть чайник было лень.
«Еще и эта гадалка подлила масла в огонь, будь она неладна! Какое дело я еще должна закончить, если не понимаю даже, с чего начинать?»
Она прикрыла глаза и задремала.
…………… продолжение следует…………………
Понравился рассказ - ставьте лайк!
Поделитесь в своих социальных сетях!
Пишите комментарии!
Подписывайтесь на наш канал!
Работа в стабильной компании: http://rabota-ohrannikom.ru/
Для заказа охранных услуг заходите на наш сайт https://www.bst77.ru/
- Дизайн - доступный каждому!
Подбор цветовой гаммы вашей квартиры и расстановка с подбором мебели онлайн!
Задать вопрос дизайнеру: lilt89@mail.ru