Почти неделя прошла с того момента, как мы узнали, что Сергей Шойгу больше не министр обороны России, а секретарь Совета Безопасности. Признаемся, наши инсайдеры сообщали, что отставка неминуема. Но никто и предположить не мог, как именно Верховный главнокомандующий перетасует колоду карт.
Министром обороны России стал Андрей Белоусов. И это решение вызвало сначала шок, а затем споры. Мол, как это – гражданский человек и министр! Многие забыли, что и Сергей Шойгу, по сути, гражданский. Да, он прошёл большую школу в МЧС России, но это, всё же, не армия. Так что по этим, скажем прямо, формальным признакам судить сложно. С другой стороны, арест замминистра Тимура Иванова по делу о взятке более 1 млрд рублей ясно указывает на то, что Министерству обороны нужен большой аудит. И новые уголовные дела – в том числе, в отношении генералов, прямо подтверждение тому, что большая работа началась. Параллельно с "чистками" понадобится и эффективное выстраивание финансово-экономических потоков – министерство следует встроить в экономику России, этим и займётся Белоусов. Как экономист, он точно должен справиться. Да и принцип – "ошибаться можно, врать – нельзя", озвученный новым министром в одной из своих речей, очень подкупает.
Теперь, когда с задачами нового министра обороны России мы разобрались, попробуем подумать о том, что предстоит делать Шойгу в новой должности. Официально речь шла о том, что Сергей Кужугетович займётся поставками вооружения на внешние рынки. А неофициально говорили разное, вплоть до реплик о "понижении до секретаря". Так с чем мы на самом деле имеем дело – с понижением или повышением? В эфире программы "Скрытые смыслы" разобраться в этом пробовал политолог Андрей Перла – собственно, автор этого проекта:
"Нет точного ответа на вопрос – понижение это или повышение. Но я могу выдвинуть два предположения, описав, как это выглядит с точки зрения действительно профессионального наблюдателя за устроением системы российской государственной власти. Может быть, это звучит, не всегда понятно, но следует знать, насколько большую роль в системе принятия решений в России играет Совет безопасности. С одной стороны, он объединяет всех высших руководителей государства. Председателем Совета Безопасности является президент. У него есть заместитель с недавнего времени, это Дмитрий Анатольевич Медведев, бывший председатель правительства и бывший президент. А секретарём Совета Безопасности до недавнего времени был Николай Патрушев, бывший глава ФСБ. А теперь должность занял бывший министр обороны России".
То есть с аппаратной точки зрения, переход Шойгу в Совбез считать понижением никак нельзя. Но есть и другая сторона вопроса, продолжил Перла:
"Когда мы говорим о позиции министра обороны, то даже самые малограмотные из нас понимают, чем он руководит. Армия огромна, там больше миллиона человек – да одних только генералов тысячи. Там управление, сложнейшее техническое обеспечение, огромное количество государственных закупок, которыми министр заведует непосредственно. А ещё это грандиозный, огромный военный бюджет в размере в этом году аж 7% валового внутреннего продукта. То есть руководит там нужно много чем. В этом смысле, ничем даже близко столь же огромным и материальным секретарь Совета безопасности, конечно, не руководит".
Так что с этой точки зрения функционал Сергея Шойгу несколько иссяк:
"Но ведь Совет безопасности — это место, где сходятся для того, чтобы поговорить и что-то обсудить. И, как правило, в закрытом режиме. И с такими грифами секретности, что Боже мой! Совет безопасности нужен для того, чтобы принимать стратегические решения в обеспечении, извините за тавтологию, безопасности страны. Насколько влиятелен останется Сергей Шойгу в этой роли, сейчас мало кто, наверное, сможет определить. Лично я склонен думать, что назначение Шойгу в Совет безопасности означает всё-таки некоторое снижение влиятельности, в том числе и самого этого органа, и некоторое усиление влияния Министерства обороны и в целом правительства. Но это рассуждения именно на уровне вот политологических ощущений – ведь кажется, что к Совету безопасности многие станут относиться как к месту, где сидят полуотставники".
Так что… Метод ВВП, в данном случае, содержит больше скрытых смыслов, чем нам кажется. Но их мы, безусловно, разгадаем. Рано или поздно.