Никогда прежде мне не приходилось так тяжело вести неосмысленный разговор с братом. Яр что-то говорит о работе, о капризных клиентах, Женя находит в себе силы смеяться его шуткам. А я едва помню, как держать вилку правильно. Эта напряженность измотала меня, еда во рту так и не оказывается.
— Жаль, что ты не заказала эту рыбу, — Яр смотрит на Женю с такой нежностью, что мне сразу хочется долить стакан. — Этот соус... Толян, где ты находишь таких поваров?
— Местные таланты, — стараюсь сосредоточиться только на своей тарелке, но взгляд все равно переходит на влюбленную парочку.
— Простите, но я все-таки предпочитаю мясо, — улыбается Женя.
— Зачем потом мучиться с этими костями? — фыркает Яр. — Нет, тебе нужно попробовать. Оно такое нежное… — он нанизывает кусочек и подносит к подруге.
Она берет рыбу губами, немного испачкавшись в соусе. Невероятно, как можно так эротично есть семгу, это нечто! Я смотрю, как Женя наслаждается каждым кусочком, с закрытыми глазами. Она выглядит, словно находится в состоянии блаженства, как во время массажа… Да что же это за чувство, которое она вызывает во мне? Почему я привлекаюсь к женщине, которую презираю? Двойственная, ненадежная, развратная…
— У меня тоже вкусно, — теперь Женя направляется кормить моего брата. Это уже перебор! Мне кажется, они могли бы и пережевать еду друг у друга, почему бы и нет? Или сразу заняться интимом прямо за столом? Похоже, что для них я просто невидим. Они безумцы. Это же неестественно, нельзя так вести себя!
Я так яростно режу свой стейк, не отрываясь от Яра и Жени, что не сразу понимаю, откуда идет странный треск.
— Будь аккуратнее, — Яр указывает на мою тарелку. Передо мной разбитый кусочек фарфора: кажется, я слишком усердствовал.
— Принесите новую тарелку! — вявкаю я официанту, который спешит к нам с подносом. — Почему посуда такая хрупкая?
— Раньше не возникало проблем, Анатолий Викторович, — кашляет официант в ответ.
— Раньше я не пользовался этой посудой, Анатолий Викторович, — Яр дразнит.
— Твоя рука слишком тяжела, — обращается он к Жене. — Знаешь, в детстве Толян был таким неуклюжим, что не мог встать ничего не оставив на столе. Его мама перекармливала, и он всегда доедал все до последней крошки. В десять лет ему подходили отцовские штаны, и пока его не направили на водное поло…
— Может, хватит?! — теряю терпение. Эта девушка не только явилась на ужин, но и мой брат хочет выложить все мои прошлые ошибки. И что ужаснее всего, Женя прямо наслаждается этим! Я не помню, чтобы кто-то так надо мной издевался, и я не позволю подобное поведение на свой счет! — Я не буду рассказывать, что ты в пятом классе спал с плюшевой обезьянкой! И надевал мамины колготки!
— Если хочешь, можешь рассказать, — улыбается Яр. — Хотя, думаю, Жене это неинтересно.
— Почему она была бы заинтересована узнать о моей жизни?
— Потому что я уже всё знаю про Яра, — провокационно отвечает Женя и внезапно смотрит мне прямо в глаза.
— Про обезьянку Лилу, про колготки, про то, как ты его высмеял перед друзьями. "Не помню, в какой момент мы перешли на «ты», — бросил я сквозь стиснутые зубы.
— А вот Яр, явно не желая пропустить возможность, раскрутил табуретку, на которой я сидел, чтобы унизить меня перед гостями?
— Люди с избыточным весом часто винят других в своих проблемах, — многозначительно заметила Женя, развеивая мое возмущение.
Что меня больше раздражает: ее скорое сторонничество Яра, не разобравшись в положении, или провалившееся, насколько Яр был откровенен. Похоже, она знает о нем изо всех подробностей, включая имя его игрушечной обезьянки. Как все серьезно между ними? И все же, несмотря на все это, она не стесняется флиртовать с кем попало? Сколько еще таких женщин, готовых к близким отношениям с первым попавшимся мужчиной, существует? И зачем, черт возьми, это меня волнует?!
продолжение следует...