Правда, она солёная. С горчинкой в горле. И болью на губах.
Я так хотела услышать что-то обнадёживающее, сидя на удобном диванчике, в уютном кабинете врача.
—Мы не цыгане, торговаться не умею, обещать не буду.. Продать все, занять, принять помощь от других и ехать в Германию? Всё это можно..Но, это не изменит ситуацию. И она не станет яснее, чем уже есть.. Улучшит?! Нет. Продлит?! Не уверен. Дорога, стресс, потеря сил. Это будет. Вернётесь вместе?! Не знаю. Возвращаться, с разрушенными надеждами, намного труднее.. Где потом будет лучше? В родной квартире или в неизвестности.. Думайте.
Не громкий, твёрдый голос озвучивал моё сердце, слова эхом отдавались в ушах. Я это уже слышала. В своей голове. А сейчас произошла озвучка. Жёстко, но правдиво..
Зубы звонко клацнули, разбив тишину. Прокусила язык. Я закрыла глаза. Правда горькая. С привкусом крови во рту. Её больно слушать, даже когда знаешь..
Этот разговор происходил в кабинете главврача, нашей местной детской больницы, откуда ранее начался наш забег по обследованиям.
Два дня после приезда я просто выдыхала Московские эмоции, а потом вдыхала дом и старалась здраво рассуждать и выслушивать. Обсуждения внутри семьи, предложения со стороны, кто знал, что случилось.
Искать альтернативу лечения за пределами России, возвращаться в Москву, оставаться дома, что делать, что предпринимать?! Все это крутилось в голове. Я штудировала сайты и думала, думала, думала.. Хотя понимала, вернее знала, что наше-мое решение, ничего не значит. Будет так, как решит Роман.
Потом просто поехали к врачу, которому доверяли. Нужен был совет. Проговорить вслух, всем вместе.
—Мам, я здесь посижу. Иди с папой. Это тебе надо..
Роман не захотел зайти в кабинет, к врачу. Он остался сидеть в фойе. Его спокойствие меня удивляло.
Я помню каждую черту на лице, когда пересказывала разговор. А он посмотрел и сказал:
— Хватит думать, это вредно. Я никуда не поеду. И операций больше не будет!
Он поставил точку, в обсуждении.
Сейчас, мне кажется он знал Все.. Наивная, я убирала красную папку, в которой хранилась история наших хождений, анализы, динамика. Там чёрным по белому был написан диагноз. Вслух, в разговоре с ним, я и врачи никогда не говорили страшные слова — четвертая стадия. Я пыталась уберечь его.. А он меня. Когда глядел своими небесными глазами на меня и улыбался..
Все в этом мире предусмотрено.. Даже цвет линз которые он выбрал. И изменил взгляд на мир.
Кто-то не понял наше решение. Кто-то осуждал. Когда я сухо отвечала "Нет", на все предложения по сбору денег на лечение.
А вдруг потом что-то поменяется, и убеждали пробовать. Уговорить Рому..
Делать химию было бесполезно. Легкие слишком проросли. Москва предложила делать все вкупе, одновременно. Удалять опухоль, а это значит все бедро, часть ноги. И потом облучать и капать. Итог не знал никто. Других вариантов не было.
Вариант, когда из подвижного и бегающего, превратится в лежачего. Надолго, а может навсегда..
Роясь в интернете, я нашла похожий случай, девушка с похожей саркомой в плече. Она прошла предложенный нам вариант лечения. Даже установила протез, после операции. Записи истории датировались 2015 годом. Я пробовала связаться, но безответно..
Наверное, я выгляжу сухой и бесчувственной. Без эмоциональной. Принявшей без попыток течение болезни. Но, лучше не думать и не мерять мои ботинки. Они тяжёлые. Очень. В каждом нашем решение, участвовал Роман. Его слово было первым и последним.
Отдавая проблему Богу, мы уповаем на Его. Принимаем решения с верой и надеждой, что правы. Результат, ответ, правильный ли он был, узнаем намного позже. На Небесах. Когда придёт срок..
Продолжение следует..
Предыдущая глава здесь..