Иногда представлялся - Николай Васильевич. Мне легко запомнить, так папу моего звали. Человек трудной судьбы, которых у нас миллионы были. Закончил московский физико-технический институт с красным дипломом, работал инженером в Днепродзержинске, потом в Херсоне на полувоенном заводе полупроводниковых приборов. Сам сибиряк с присущим им хорошим характером. Женат, детей не было. Жена в один момент ушла от него. Коля ушёл в запой и...покатился по наклонной плоскости.
Я познакомился с ним то ли в 1972, то ли в 1973 году. Тогда я, школьник, летом подрабатывал матросом на речном колёсном пассажирском пароходе. Коля тоже на нём работал, но на постоянной основе. Там познакомились и подружились, не смотря на разницу в возрасте 15 лет. Весельчак, балагур, рассказчик великолепный, до баб охоч, эрудирован неимоверно, мог поддержать любую тему, причём не поверхностно. Но пил. Не подряд, запоями.
Не в запоях учился в одесской вышке за многих капитанов и механиков. Контрольные, курсовые делал играючись, ловил от этого кайф. Капитаны благодарили... бухлом. Потом они становились морскими капитанами и о Коле успешно забывали. Как-то Николай ездил домой в Сибирь зимой в отпуск, провалился в речку. По возвращении прихватило ему ноги, положили его в больницу Водников. Из друзей только я, тогда пацан-десятиклассник. Приносил ему домашней еды, он подтягивал меня по физике. Не по учебнику, от себя. Если бы его мне тогда в преподаватели...
Но Коля из больницы выписался и на время пропал из моей жизни. Потом, слава богу, снова появился, непьющий тогда, свежий, работал на одном из мини-танкеров кастрюль. Я порадовался за него... Но уже в 1976 году встретил обстриженным наголо, в каком-то замусоленом бушлате и шапке-зечке. Он вышел тогда с 15 суток. Я привёл его в общагу, организовали койку, пытались накормить, но есть он почти не ел. Проспавшись, ушёл, как оказалось, из моей жизни тоже. Меня тогда тоже закрутило, начало изымать из повседневности на какое-то время. Где-то в 1983 году узнал, что Фролов Николай Васильевич уехал домой в Сибирь и там зимой замёрз в хмельном угаре.
Да, жалел и жалею о его судьбе. Он для меня не случайный знакомый, тех не помню, а Коля со мной, в моей памяти. Их много вокруг меня было великолепных людей, закончивших свою жизнь бездарно. Но Коля Фролов для меня безусловно лучший. Для меня это исповедь. Аллах ведает, сколько мне ещё бултыхаться по жизни прописано. Успеть хочу всех отметить, помянуть, кто ярко через мою жизнь.