О, сколько писано о вас
Создания с секретом,
Как часто пыжился Парнас,
Вещая миру это,
И лицемерил, и юлил,
И вкрадывался в души,
Моря сладкоголосья лил,
И сам себя же слушал.
Он был восторжен, как глухарь,
Он пел и верил в это.
О, твердокаменный сухарь,
Поверь и ты поэту.
Для женщин слов река – бальзам,
Когда все эти речи
Не бьют неправдой по глазам
И не сгибают плечи.
Когда за ними есть дела,
Без них – пустое в звуке,
Нам жизнь любовь не зря дала
И ласковые руки.
Не аист нам детей носил,
А с ними – свет в окошке,
И я бы женщину просил
Поверить мне немножко.
Пусть где-то мы и болтуны,
В нас детское до гроба,
Но звон той девственной струны
Есть искренности проба.
Не верьте в наш приоритет,
В вас жизни больше втрое,
И этот маленький секрет
Весеннею порою
Вдруг распускает лепестки,
И исчезает тайна.
Стоят по струнке мужики
Как будто бы случайно.
Трясут цветочками в руках
И речи произносят,
Суровой прозой и в стихах
У вас прощенья просят.
За то, что только раз в году
В беспамятстве и лени
В благоухающем саду
Упали на колени.
Так дай вам Бог, начал, исток,
Не уставать нам верить,
И то, что я вам здесь изрёк,
Вы можете проверить.
Богословский Николай Дмитриевич, 24 июня 1990 г.