Найти в Дзене
Душа моложе
1064 подписчика

Зинаида Менгден

33
Роскошь, бесконечные балы, секреты власть предержащих, самые богатые и знатные женихи Российской империи-к этому получала доступ фрейлина императрицы, но жизнь придворной дамы была далеко не похожа на сказку. Красавица-графиня Зинаида Менгден (1878-1851) была последней, кого вдовствующая императрица Мария Федоровна приняла в свою свиту. Она служила при Дворе не только во дни славы и величия России, но и осталась при Государыне после крушения Империи, разделяя с ней до самого конца заточение в Крыму и эмигрантские будни.
Зинаида была младшей дочерью генерал-лейтенанта, графа Георгия Федоровича Менгдена. Император Александр II и тогда еще цесаревна Мария Федоровна стали восприемниками при крещении маленькой Зинаиды. Менгдены часто устраивали благотворительные концерты, музыкальные и литературные вечера. В их доме бывал Ф.М. Достоевский, А.Г.Рубинштейн, Аделина Патти. До конца дней Зинаида Георгиевна вспоминала катание на коньках с братьями и сестрой по обледенелой Неве; северного оленя
Роскошь, бесконечные балы, секреты власть предержащих, самые богатые и знатные женихи Российской империи-к этому получала доступ фрейлина императрицы, но жизнь придворной дамы была далеко не похожа на сказку. Красавица-графиня Зинаида Менгден (1878-1851) была последней, кого вдовствующая императрица Мария Федоровна приняла в свою свиту. Она служила при Дворе не только во дни славы и величия России, но и осталась при Государыне после крушения Империи, разделяя с ней до самого конца заточение в Крыму и эмигрантские будни. Зинаида была младшей дочерью генерал-лейтенанта, графа Георгия Федоровича Менгдена. Император Александр II и тогда еще цесаревна Мария Федоровна стали восприемниками при крещении маленькой Зинаиды. Менгдены часто устраивали благотворительные концерты, музыкальные и литературные вечера. В их доме бывал Ф.М. Достоевский, А.Г.Рубинштейн, Аделина Патти. До конца дней Зинаида Георгиевна вспоминала катание на коньках с братьями и сестрой по обледенелой Неве; северного оленя, перевозившего людей с одного берега на другой; пушечные выстрелы, которые возвещали о начале весеннего ледохода. Девочка получила прекрасное образование. Она владела несколькими иностранными языками, отлично разбиралась в искусстве, и, обладая живым умом, была превосходной собеседницей. На эти качества обратила внимание вдовствующая императрица Мария Федоровна, приблизив юную Зинаиду ко Двору. В 1904 году она удостоилась титула фрейлины императрицы Александры Федоровны, супруги Николая II. Это означало, что она принимала участие в придворных церемониях, но при Дворе не находилась. Первым торжеством, в котором приняла участие Зинаида Георгиевна, стали крестины цесаревича Алексея Николаевича. Вскоре началась русско-японская война, и графиня Менгден, как и остальные знатные особы, работала на нужды раненых -заготавливала перевязочный материал, шила рубашки и собирала посылки на фронт. В 1910 году скончалась мать Зинаиды Георгиевны графиня Зинаида Николаевна Менгден. Девушка некоторое время жила у старшей сестры Евгении, но вскоре получила предложение от императрицы Марии Федоровны стать ее штатной фрейлиной. Она с благодарностью приняла это предложение, но ее согласие означало, что отныне вся ее жизнь будет посвящена только службе. А служба включала в себя не только пышные балы и блистательные придворные церемонии, но и бесконечные посещения разнообразных благотворительных учреждений: больниц, приютов, школ и институтов. Государыня никогда не предупреждала о своем визите, чтобы увидеть работу ведомства без прикрас и избежать роскошного приема. Графиня Менгден следовала за ней повсюду. Она вспоминала, что узнавала о том, куда они едут, когда императрица передавала адрес кучеру. Как бы там ни было, но «верная Зина» не высказывала ни единой жалобы не этот счет. Она всегда была рядом с Государыней, хотя, по собственным воспоминаниям, часто валилась с ног от усталости и напряжения. С началом Первой мировой войны день Марии Федоровны был расписан по минутам, а у ее фрейлины свободного времени и вовсе не стало. В те редкие часы, что императрица-мать выкраивала для отдыха, Зинаида Георгиевна читала ей вслух газеты. В 1916 году Государыня со свитой отправилась в Киев. Она рассчитывала вернуться в Петроград через несколько недель, но вышло так, что покинула его уже навсегда. В том году исполнялось 50 лет с тех пор, как юная принцесса Дагмар стала женой цесаревича Александра, а еще спустя год страна, ставшая ей второй родиной, в одночасье рассыпалась после революции. Графиня Менгден была навсегда запомнила лицо императора Николая II несколько дней спустя, после отречения от престола, неотступно находясь рядом с его матерью, которая видела сына в последний раз. В 19117 году был казнен красными мятежниками старший брат Зинаиды Георгиевны, командующий кавалерийской частью в Луге граф Георгий Менгден. Последними его словами перед гибелью были: «Да здравствует император!». Многочисленные обязанности не позволили Зинаиде Георгиевне отдаться личному горю. Вспоминать о самой революции и последовавших за ней событиях ей было всегда очень трудно, тем не менее, она описала пережитое и была твердо убеждена, что мятежным духом страну заразили извне: «…Наверное, найдутся люди, которые будут утверждать, что большевизм родился в сердце Русского Народа. По моему мнению, это совершенно не так. Русский крестьянин сам по себе слишком флегматичен, чтобы инициировать такой переворот в обществе. Очевидно, над ним работали долго и лукаво. Те, кто осуществил это влияние, были международными агентами темнейшей власти». Следующие два года вдовствующая императрица и вся ее свита провели под арестом в крымском дворце Дюльбер. Об этом времени Зинаида Георгиевна вспоминала: «В те жуткие времена мы, «крымские затворники», очень сроднились. Конечно же, между нами возникали трения, а то и гром с молниями. Как без этого? Мы вели странное существование. Под стражей! Никто из пленников не мог принимать никаких решений. Мы не получали сообщений извне и не имели права подать какие-либо вести о себе. Временами до нас всё же кое-что просачивалось через прислугу, которая хоть как-то могла сообщаться с внешним миром. Но эти «скомканные» новости только напрягали наши и без того натянутые нервы. Мы все были заняты одними и теми же мыслями, озабочены одним вопросом: «Чем это закончится?» Часто вспоминали слова князя Шервашидзе: «Умрите с достоинством!» Мы вполне готовы были это сделать. Императрица Мария Фёдоровна являла собой замечательный пример самообладания, силы духа, чувства собственного достоинства. И этим личным примером она не позволяла своей свите поддаться отчаянию, раздражительности, страху. Паники не было даже в самые страшные минуты. До последнего своего дня Государыня не верила в то, что два ее сына и пятеро внуков убиты. Увидев очередной громкий заголовок в газете она говорила: «Они опять печатают ужасные новости о моей семье?» Весной 1919 года графиня Зинаида Менгден села вместе с императрицей Марией Федоровной на борт британского крейсера «Мальборо». Ей удалось выхлопотать места для вдовы и супруги своих братьев Георгия и Николая вместе с их детьми. Во время Гражданской войны погиб третий брат Дмитрий Менгден. Погибла от голода и старшая сестра Зинаиды Евгения Менгден, оставшаяся на родине. В Россию графиня Менгден больше не вернется. В Дании она постоянно сопровождала императрицу во время прогулок и визитов. Оставаясь верной себе, Мария Федоровна не отказывала никому в помощи, находясь в постоянных хлопотах о представителях русской диаспоры. Не забыла государыня и о своей ближайшей придворной даме. Перед кончиной она купила для нее квартиру в центре Копенгагена, куда после смерти Марии Федоровны и переехала Зинаида Георгиевна. Она шила платья для светских дам, сотрудничала с модным домом «Ирфе», который основали внучка императрицы, графиня Ирина Александровна Юсупова с супругом Феликсом Феликсовичем. В доме Менгден они организовывали регулярную распродажу модных туалетов, которые пользовались огромным успехом у покупательниц. Своей семьи у Зинаиды Георгиевны так и не появилось. Она была окружена любящими племянниками, общение с которыми ей приносило много радости. Графиня Менгден ушла из жизни в 1951 году и была похоронена на старинном кладбище Копенгагена Ассистенс Киркегор. Так закончилась жизнь женщины, навсегда посвятившей себя служению тем, кто олицетворял для нее Россию.
Роскошь, бесконечные балы, секреты власть предержащих, самые богатые и знатные женихи Российской империи-к этому получала доступ фрейлина императрицы, но жизнь придворной дамы была далеко не похожа на сказку. Красавица-графиня Зинаида Менгден (1878-1851) была последней, кого вдовствующая императрица Мария Федоровна приняла в свою свиту. Она служила при Дворе не только во дни славы и величия России, но и осталась при Государыне после крушения Империи, разделяя с ней до самого конца заточение в Крыму и эмигрантские будни. Зинаида была младшей дочерью генерал-лейтенанта, графа Георгия Федоровича Менгдена. Император Александр II и тогда еще цесаревна Мария Федоровна стали восприемниками при крещении маленькой Зинаиды. Менгдены часто устраивали благотворительные концерты, музыкальные и литературные вечера. В их доме бывал Ф.М. Достоевский, А.Г.Рубинштейн, Аделина Патти. До конца дней Зинаида Георгиевна вспоминала катание на коньках с братьями и сестрой по обледенелой Неве; северного оленя, перевозившего людей с одного берега на другой; пушечные выстрелы, которые возвещали о начале весеннего ледохода. Девочка получила прекрасное образование. Она владела несколькими иностранными языками, отлично разбиралась в искусстве, и, обладая живым умом, была превосходной собеседницей. На эти качества обратила внимание вдовствующая императрица Мария Федоровна, приблизив юную Зинаиду ко Двору. В 1904 году она удостоилась титула фрейлины императрицы Александры Федоровны, супруги Николая II. Это означало, что она принимала участие в придворных церемониях, но при Дворе не находилась. Первым торжеством, в котором приняла участие Зинаида Георгиевна, стали крестины цесаревича Алексея Николаевича. Вскоре началась русско-японская война, и графиня Менгден, как и остальные знатные особы, работала на нужды раненых -заготавливала перевязочный материал, шила рубашки и собирала посылки на фронт. В 1910 году скончалась мать Зинаиды Георгиевны графиня Зинаида Николаевна Менгден. Девушка некоторое время жила у старшей сестры Евгении, но вскоре получила предложение от императрицы Марии Федоровны стать ее штатной фрейлиной. Она с благодарностью приняла это предложение, но ее согласие означало, что отныне вся ее жизнь будет посвящена только службе. А служба включала в себя не только пышные балы и блистательные придворные церемонии, но и бесконечные посещения разнообразных благотворительных учреждений: больниц, приютов, школ и институтов. Государыня никогда не предупреждала о своем визите, чтобы увидеть работу ведомства без прикрас и избежать роскошного приема. Графиня Менгден следовала за ней повсюду. Она вспоминала, что узнавала о том, куда они едут, когда императрица передавала адрес кучеру. Как бы там ни было, но «верная Зина» не высказывала ни единой жалобы не этот счет. Она всегда была рядом с Государыней, хотя, по собственным воспоминаниям, часто валилась с ног от усталости и напряжения. С началом Первой мировой войны день Марии Федоровны был расписан по минутам, а у ее фрейлины свободного времени и вовсе не стало. В те редкие часы, что императрица-мать выкраивала для отдыха, Зинаида Георгиевна читала ей вслух газеты. В 1916 году Государыня со свитой отправилась в Киев. Она рассчитывала вернуться в Петроград через несколько недель, но вышло так, что покинула его уже навсегда. В том году исполнялось 50 лет с тех пор, как юная принцесса Дагмар стала женой цесаревича Александра, а еще спустя год страна, ставшая ей второй родиной, в одночасье рассыпалась после революции. Графиня Менгден была навсегда запомнила лицо императора Николая II несколько дней спустя, после отречения от престола, неотступно находясь рядом с его матерью, которая видела сына в последний раз. В 19117 году был казнен красными мятежниками старший брат Зинаиды Георгиевны, командующий кавалерийской частью в Луге граф Георгий Менгден. Последними его словами перед гибелью были: «Да здравствует император!». Многочисленные обязанности не позволили Зинаиде Георгиевне отдаться личному горю. Вспоминать о самой революции и последовавших за ней событиях ей было всегда очень трудно, тем не менее, она описала пережитое и была твердо убеждена, что мятежным духом страну заразили извне: «…Наверное, найдутся люди, которые будут утверждать, что большевизм родился в сердце Русского Народа. По моему мнению, это совершенно не так. Русский крестьянин сам по себе слишком флегматичен, чтобы инициировать такой переворот в обществе. Очевидно, над ним работали долго и лукаво. Те, кто осуществил это влияние, были международными агентами темнейшей власти». Следующие два года вдовствующая императрица и вся ее свита провели под арестом в крымском дворце Дюльбер. Об этом времени Зинаида Георгиевна вспоминала: «В те жуткие времена мы, «крымские затворники», очень сроднились. Конечно же, между нами возникали трения, а то и гром с молниями. Как без этого? Мы вели странное существование. Под стражей! Никто из пленников не мог принимать никаких решений. Мы не получали сообщений извне и не имели права подать какие-либо вести о себе. Временами до нас всё же кое-что просачивалось через прислугу, которая хоть как-то могла сообщаться с внешним миром. Но эти «скомканные» новости только напрягали наши и без того натянутые нервы. Мы все были заняты одними и теми же мыслями, озабочены одним вопросом: «Чем это закончится?» Часто вспоминали слова князя Шервашидзе: «Умрите с достоинством!» Мы вполне готовы были это сделать. Императрица Мария Фёдоровна являла собой замечательный пример самообладания, силы духа, чувства собственного достоинства. И этим личным примером она не позволяла своей свите поддаться отчаянию, раздражительности, страху. Паники не было даже в самые страшные минуты. До последнего своего дня Государыня не верила в то, что два ее сына и пятеро внуков убиты. Увидев очередной громкий заголовок в газете она говорила: «Они опять печатают ужасные новости о моей семье?» Весной 1919 года графиня Зинаида Менгден села вместе с императрицей Марией Федоровной на борт британского крейсера «Мальборо». Ей удалось выхлопотать места для вдовы и супруги своих братьев Георгия и Николая вместе с их детьми. Во время Гражданской войны погиб третий брат Дмитрий Менгден. Погибла от голода и старшая сестра Зинаиды Евгения Менгден, оставшаяся на родине. В Россию графиня Менгден больше не вернется. В Дании она постоянно сопровождала императрицу во время прогулок и визитов. Оставаясь верной себе, Мария Федоровна не отказывала никому в помощи, находясь в постоянных хлопотах о представителях русской диаспоры. Не забыла государыня и о своей ближайшей придворной даме. Перед кончиной она купила для нее квартиру в центре Копенгагена, куда после смерти Марии Федоровны и переехала Зинаида Георгиевна. Она шила платья для светских дам, сотрудничала с модным домом «Ирфе», который основали внучка императрицы, графиня Ирина Александровна Юсупова с супругом Феликсом Феликсовичем. В доме Менгден они организовывали регулярную распродажу модных туалетов, которые пользовались огромным успехом у покупательниц. Своей семьи у Зинаиды Георгиевны так и не появилось. Она была окружена любящими племянниками, общение с которыми ей приносило много радости. Графиня Менгден ушла из жизни в 1951 году и была похоронена на старинном кладбище Копенгагена Ассистенс Киркегор. Так закончилась жизнь женщины, навсегда посвятившей себя служению тем, кто олицетворял для нее Россию.
История
5,03 млн интересуются