Продолжаю чтение романа Вячеслава Шишкова "Угрюм-река". Начало читательского дневника здесь:
Отрывая второй том, я опасалась, что автор попытается оправдать, обелить Прохора Громова, сделать его невинной жертвой обстоятельств. Заранее начинала спорить с таким развитием событий: не может человек предавший, быть невинной жертвой ("Подлость поселяется навеки в той душе, в которой родилась").
Но мои опасения были напрасны.
Прохор развернулся во всей своей "красе" - дьявол в человеческом обличье, иначе не скажешь. Вот вам для иллюстрации пара характерных высказываний:
-Золото, я вам скажу, дорогая штучка. Золота в земле мало, а людей, этой плесени, этой мошкары боговой, хоть отбавляй. Да я людишек в грош не ставлю.
...Прохору эти подлые речи - как маслом по душе.
Говорит это не сам Прохор, а заведующий его прииском Ездаков. Но то, каких людей ставит Громов во главе своих предприятий, его тоже характеризует.
А вот уже и сам Прохор рассуждает:
На днях придет новая партия в четыреста человек, и через неделю у меня будет избыток в рабочей силе. Голодной скотинки на наш век хватит.
Или:
И пусть они, сволочи, посмеют поднять открытый бунт... Я сам буду их расстреливать из собственных пушек! Бац - и мокренько.
Можно подумать, что это только слова, демонстрирующие силу и решительность.
Но нет, не только слова.
Прохор словно оглох на оба уха, ослеп на оба глаза. Единственное, что в нем осталось - безумная, ничем не контролируемая жажда наживы. Куда делся тот пылкий юноша, почитавший мать, мечтавший о благородной постановке своего дела, которого мы видели в начале? Нет его. Гены взяли вверх:
Яблоко, сук и яблоня - все от одного корня, из одной земли, уснащенной человеческой кровью.
Дед Прохора был разбойником с большой дороги; отец - развратником, утонувшим в своих страстях; сам же Прохор - венец творения - каждый порок в нем развит до предела: жадность, жестокость, лживость, трусость, развращенность... И во глава всех пороков - гордыня.
Чем ближе к концу продвигаемся, тем сложнее избегать спойлеров. Поэтому не буду говорить о сюжете. Расскажу лишь о том, как нарастала во мне неприязнь к Прохору. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне совсем его не жаль. И не будет жаль, даже если его растерзают обиженные им рабочие, даже если его разорвут на куски... "Сабакам сабачий змерт".
Но я вновь обманулась. Стало жаль... Последние главы читала с комом в горле. Все-таки страдания искупают грехи.
Я только ближе к концу поняла, что не могло быть иначе в романе советского автора, не мог автор быть на стороне капиталиста и угнетателя рабочих. Но Шишков все-таки не пропагандист советского строя. Он дает право голоса всем.
В романе очень много диалогов, изобилующих колоритными словечками и выражениями. Каждому герою предоставлено право высказать свою позицию, обосновать ее; мы видим как эта позиция меняется с течением времени. А сам Шишков словно держит нейтралитет. Его позиция не очень слышна за этими громогласными спорами. И это понятно, опять же надо учитывать время написания романа (а писался он 12 лет и опубликован был в 1933).
Только посмотрев эту краткую лекцию о Шишкове, я поняла, какова все-таки авторская позиция:
Ни в одной биографии Шишкова не упоминалось о том, что он был религиозен.
Вероятно, особое значение для Шишкова имели сцены со старцами, удалившимися от мирской суеты. Насколько я помню, мы в романе встречаемся с ними три раза.
В первый раз, когда Петр Громов разыскивает своего молодого сына. Он не задерживается у старцев, не поверив в то, что они обладают каким-то знанием.
Во второй раз, когда Прохор ищет у них спасения, после одного жуткого события. Старцы принимают Прохора и пытается его вразумить:
Ты мнишь, сыне мой, важным то, что совсем не важно. Скажем: славу, богатство, почести. А не важным мнишь то, что в жизни самое важное. Печешься ли о ближних своих, не тиранишь ли их, творишь ли им добро?.. Прямо ли ходишь, и светильник твой пред тобою, или змеей ползучей виляешь по жизни и жалишь всякого, кто попал на тропу твою?
Но Прохор не в состоянии услышать мудрость в этих простых словах:
Глупости городишь, дед, - желчно сказал он. - Все это от пустоты своей нищенской говоришь ты. Сдается мне, я умнее вас, отцы-пустынники.
Главный грех Прохора - гордыня. Это самый страшный грех в христианстве. Источник всех прочих пороков.
Но гордыня страшна еще и тем, что она лишает человека опоры. Можно тешиться гордыней, когда ты на коне, когда все удается и все тебе покоряется. Но, когда ты оступаешься, когда в душе появляются сомнения, нужно что-то, что поможет подняться, вновь обрести устойчивость.
В третий раз, мы видим старца Назария, когда он рассказывает о грехах своей молодости Протасову. И эта сцена переворачивает все с ног на голову. Одно дело, что тот совершал грехи в молодости, но совсем другое, что он не сказал правды Прохору, когда у него была такая возможность. И возможно, эта правда не только облегчила бы душу старца, но и для Прохора стала бы утешением.
Нет такого человека, который прожил бы жизнь без греха.
А потому, кто мы такие, чтобы судить других...
На календаре 19 мая. Две недели продолжалось мое путешествие по "Угрюм-реке". А сколько времени потребуется, чтобы улеглись в душе все, что там всколыхнулось? Книга точно не оставляет равнодушным, эмоции сменяют друг друга, как настроения "капризной, несговорчивой" Угрюм-реки.
Река бедовая, свирепая... Уж Бог создал ее так... Она все равно как человеческая жизнь: поди поймай ее. Поэтому называется: Угрюм-река. Точь-в-точь как жизнь людская.