Есть мнение, что знание о Боге навеяны непосредственно от Него Самого. Они получены пророками сразу в готовом виде. Всё примерно так же, как со всеми живыми существами, которые уже были созданы Творцом в завершенном виде. Но существует и другое мнение, что идея существования Бога не появилась волшебным образом ниоткуда, а развилась в процессе эволюции.
Представления о том, что за всей видимой природой кто-то стоит возникают в нашем уме совершенно непринужденно. Такой способ мышления настолько естественен, что мы даже не замечаем, как часто он проявляет себя. Мы произвольно наделяем окружающие нас предметы и явления некими целями и намерениями. Мы с самого раннего детства присваиваем мысли и эмоции своим любимым игрушкам, как будто они испытывают примерно то же, что и мы. Мы не можем избежать подобного взгляда на мир, когда говорим "дождь идет", "облака плывут", "молния бъет", "злой ветер дует". Такая тенденция перенесения человеческих черт, эмоций, чувств, образа жизни на что-либо или кого-либо, что или кто не является человеком, называется "антропоморфизмом". Антропоморфизм характерен не только детскому сознанию, а является одним из фундаментальнейших свойств мировосприятия человека. А по сути - человеческим заблуждением, ставшим неотъемлемой частью нашего мышления.
Хотя термин "антропоморфизм" появился в связи с критикой ереси, заключавшейся в излишнем "очеловечивании" христианского Бога, само явление берёт своё начало в глубокой древности. Тогда, когда оно было основой зарождавшегося миросозерцания первобытного человека, его восприятия окружающего мира и мышления. Древнего человека, который не только не выделял себя из окружающей среды, но и рассматривал последнюю по своему образу и подобию. Он одушевлял природу, веря в неё как в разумное существо. Он наделял как живую, так и неживую природу сознанием, волей, чувствами. Природные стихии принимали одушевленные облики, наделенные сверхъестесвенными качествами. Реальность и вымысел переплетались настолько, что всякая грань между ними просто растворялась. Культурологи и антропологи называют аниматизм (от латинского animatus - одушевлённый), как и родственный ему панпсихизм (с греческого пан - всё, психо - душа), первичной стадией анимизма (веры в существование души и духов). Сам же анимизм является следствием первобытного антропоморфизма, первобытным восприятиятием мира.
Все это способствовало тому, что сознание первобытного человека порождало мифы, которые объясняли происходившее вокруг. Народный фольклор свидетельствуют об этом. Он хранит в себе особенность архаичного мировосприятия. В нём всё пронизано сравнением внешнего вида и свойств растений, животных и различных предметов с чувствами и мыслями человека.
Современный язык также хранит в своей памяти множество фразеологизмов. Антропоморфизм играет важную роль в литературе, искусстве и кино, являясь приёмом, с помощью которого авторы наделяют животных и неодушевленные предметы человеческими чертами. Он используется для создания персонажей, которые вызывают у зрителей или читателей сопереживание и эмпатию. Да и у нас очень бедный словарь для обозначения действий неодушевленных объектов и их качеств.
Антропоморфизм является характерной чертой большинства религий. Тотемы, идолы, всякие небожители - лишь отражение тех, кто в них верил. Божества очеловечивались до такой степени, что обладали теми же качествами и эмоциями, что и люди, судьбами которых они управляли.
Так получилось, что человек с первых дней своего существования, в любой культуре, на любой стадии развития с помощью одушевления окружающего мира осуществляет попытку познать окружающий мир. Очеловечивание природы происходило в той мере, в какой человек задействовал природу в свою практическую деятельность, преобразовывал её согласно общественно требуемым задачам и целям. Так, перенося человеческие свойства и характеристики, он пытался объяснить всё то, что казалось непонятным. Кроме того, первобытные антропоморфные верования ещё и выполняли важную психологическую функцию - развеивали страх перед неизвестностью. В подобном себе мире чувствовал себя более уверенным. Ведь согласитесь, гораздо легче принимать ту реальность, в которой ты знаешь, что гром пускает некое божество, а не происходит это само по себе неведомым образом. В таком мире, который для человека близок, можно договориться с богами, умилостивив их и даже заключать сделки через определённые ритуалы.
Наиболее ярко антропоморфизм проявляется в мифологии Древней Греции, где боги обладают морфо-физиологической организацией человека, его этическими достоинствами и недостатками. Они как настоящие люди, только более прекрасные, более могучие и бессмертные.
Антропоморфизм характерен и для современных религий, особенно для христианства. Например, многие христиане склонны представлять Высшее Существо не просто человекоподобным, но еще и мужчиной. Эта античная антропоморфная традиция не только перешла в иконографию, но и сохранилась до наших дней. Некоторые современные теологи считают, что антропоморфизм необходим для существования религии, поскольку люди должны иметь возможность каким-то образом соотноситься с тем, чему они поклоняются. Например, предположение о том, что божества понимают человеческий язык явно антропоморфная тенденция, которая оправдана необходимостью молиться.
Склонность людей к антропоморфизму обусловлена нашей врождённой предрасположенностью восприятия окружающего мира путем мысленного переноса себя на те процессы, предметы, с которыми он взаимодействует. Так вышло, что и о живых существах, и о неодушевленных предметах мы думаем одной и той же зоной мозга. За эти когнитивные процессы отвечает существующая система зеркальных нейронов. Но не только нервная система виновата в том, что мы оживляем всё неживое, - гормоны тоже помогают нам ошибаться. Склонность человека к очеловечиванию усиливается окситоцином. Известно, что уровень гормона доверия и привязанности повышается, когда мы совершаем социальные действия. Мы нуждаемся в обществе, нам необходимо постоянно создавать и укреплять связи. Если случается, что вокруг нас нет других людей, то компенсируем потребность в общении путем оживления любимых и дорогих предметов. Так мы начинаем разговаривать с телевизором или с любимым фикусом на окне. Уровень антропоморфизации тем выше, чем более одинок человек и чем сильнее нуждается в привязанности.
И то, что человеку свойственно соотносить мир с собственной сущностью, совершенно естественно. С чем же еще его соизмерять? Именно человек познает мир, именно он являются субъектом не только познания, но и любой другой деятельности. Человек является неким критерием оценки, определяя всё вокруг себя через призму собственного опыта и человеческих характеристик. Он в первую очередь всё соотносит с собой и своими нуждами. И в этом смысле антропоморфизм являет собой форму антропоцентризма, проявляющуюся в том, что человек интерпретирует всё на свой лад. Что и приводит к единственному знаменателю - к собственной персоне.
В этом свете и религиозный антропоморфизм тесно связан с антропоцентризмом, в соответствии с которым человек есть высшая цель мироздания. То, что человек назначил на роль Создателя нечто величественное и могущественное, но столь же антропоморфное существо, - яркое проявление антропоцентризма. Человек поставил себя в центр мироздания, потому и Богом закрепляется обязанность любить Свое Творение. Получается, что Бог, вобрав в себя все те качества, которые люди ценят в самих себе, как и все свои предрассудки, создан по образу и подобию человека.
Несмотря на то, что люди нуждаются в антропоморфном постижении мира, антропоморфизм, искажая понимание реальности, может ввести нас в заблуждение. Хотя он и считается врожденной, эволюционно обусловленной тенденцией человеческой психологии, но это не означает, что мы не готовы к рациональной оценке реальности. Осознание своих предубеждений может способствовать развитию более объективного мышления. А знание фактов и критическое мышление могут помочь избавиться от заблуждений, принимая реальность такую, какая есть.