Думаю, что на земле мало найдётся людей, которые были бы совершенно равнодушны к растениям.
Хоть задрипанный, но любимый кактусик всё равно да найдётся.
Скажете, мол, а про кактусы-то так за что?
А это, можно сказать, травма детства в прямом и переносном смысле))
Травма потому, что однажды в детстве мне довелось усесться на сердитого "ёжика", когда я полезла на подоконник, чтобы через открытую форточку позвать в гости подружку.
Такие кактусные болваны росли почти у каждого.
Наверное, помните, что они были большие, вытянутые, часто с кривоватыми стволами и крепкими иглами.
До сих пор точно не знаю его названия. Погуглив, пришла к выводу, что это таки Эхинопсис.
Даю ссылку на страничку с этим зеленым (не)товарищем на сайте 7dach.ru , которая попалась на глаза в поисковике.
Кстати, вполне себе отличный, в моем понимании, сайтик для садоводов-огородников, практичный.
Когда-то мне пришлось поработать садовником у одного весьма небедного человека, и сайт выручал меня, заполняя пласты пустот моих познаний, но это уже совсем другая история))
В общем, как так вышло, что я уселась на данное детище природы, не помню, а вот что колючки из мягкого места доставли долго и нудно, запомнила.
Повторять опыт почему-то не хочется))
Меня, кстати, очень радует, что на Дзен многие помнят те времена, когда носиться во дворе, крикнуть в окошко, и притащиться в гости просто так, для детей и не только было вполне естественным.
Но вернёмся к кактусам.
Мой ныне покойный дядя по маминой линии, сколько я его знала, всегда увлекался всякой экзотикой, и на первом месте у него была коллекция кактусов и суккулентов.
Одна вонючка стапелия чего стоила!
Дядя носился по соседям, чтобы показать расцветшее чудо, от запаха которого все затыкали носы, а интеллигентнейшую Нину Васильевну, преподавателя фармакогнозии, чуть не вырвало.
Прелестное растение, чё уж)))
Поскольку сие происходило еще в СССР, когда чуть ли не всё приходилось доставать, и редкие кактусы в том числе, то каждый дядин подопечный охранялся, как золотой слиток.
Всякий раз, когда с экзотом происходило что-то недоброе, то в злодеянии обязательно подозревли меня, поэтому нежных чувств я к этим товарищам совершенно не испытывала, обходя стороной.
На ту пору мы жили одной "дружной" семьей, а это три с половиной семьи из 9 человек, в серой панельной угловой трёшке, где одна комнатка предствляла из себя аппендикс, зато кухня была громадная - аж 10 кв.м.
Растения дома, в общем-то, любили.
В дядиной маленькой комнате, как я уже выше писала, жили разнообразные суккуленты.
В дедушкином с бабушкой и прабабушкой зале на полу возле телевизора стояла пальма, а подокнник делили обыкновенные тёмно-фиолетовые фиалки с жёлтыми глазками и плетистый, с душистыми гроздьями цветов, восковой плющ - хойя.
Последний раздражал бабушку "неживыми листьями, как у венка для покойников" и своим ароматом "резких духов".
Она любила глоксинии. Густо красные и белые громофоны сидели на кухонном окне рядом с изящными, кажущимися ажурными, колокольчиками "невесты".
В нашей же комнате подоконник был чист, и лишь на стене одиноко висел жирный и блестящий куст плектрантуса Южного, попросту крапивки.
Мама терпеть не могла пыль, а его легко можно было помыть, чего не скажешь о растениях с пушистыми листьями. Еще маме нравился папортоник нефролепис, но в комнате и без него места не хвататло.
Поселившаяся с нами молодая дядина жена, вышарила из комнаты его растительную коллекцию на боковое, единственное почти свободное окно дедушкиного зала, и после рождения ребенка, отчаянно поливала всеми любимую "настоящую, а не финиковую" пальму мочой юного отпрыска.
Ей было попросту лень выходить из комнатки и выливать драгоценую жидкость куда положено, да и бесили мы её все.
Говорю же, что жили мы "дружно и весело".
Несчастная пальма довольно быстро приобрела цвет вливаемого "удобрения", т е пожелтела, и благополучно ушла к праотцам, чего простить вредной Лариске я так и не смогла.
Почившая пальма, махоньким росточком была привезена дедушкой от хороших знакомых из Казани, и росла в любви и заботе долгие счастливые годы, а затем, когда деда не стало, оставалсь частью его души .
Мой дедушка, похоже, родился с "зелёными руками", как французы называют тех, у кого растёт абсолютно всё, хоть воткни они растюшку вверх корнями.
У него был мичуринский сад, где он экспериметировал с прививками разных плодовых деревьев. Материал он привозил с югов, куда его отправляли в санатории на лечение.
В том саду росло уникальное деревце местной сливы с веточками абрикоса и чего-то еще.
Когда сады ушли под новостройки, дедушка перенёс всю свою любовь на фиалки и балконные летники, а также выращивал игольчатые астры к 1 сентября для любимой внучки, т.е. меня.
А вот петунии впервые посадила моя мама, увидев однажды цветочный каскад у кого-то из знакомых на балконе. Позже я их выращивала сама. Сейчас же мне попроcnту некуда их садить.
Будучи уже взрослой я пробовала подружиться с кактусами и иже с ними.
Их формы и цветение очаровывали, но всякий раз в силу разных обстоятельств предпочтение приходилось отдавать каким-нибудь другим видам растений.
Поначалу эти "дурацкие шишки" не нравились маме, а что не нравилось ей, то никогда дома не задерживалось, либо прямиком отправляясь в мусороное ведро или быстренько и молча отдавалось кому это нужнее.
После я, как и мой дедуля, влюбилась в фиалки, но реализовать своё увлечение смогла уже, живя в команте с мужем и сыном.
Мы жили у родителей мужа, не сними, а именно у них - важный и безаппеляционный акцент свёкра.
Когда подрос сын, нам всё таки уступили комнату побольше с лоджией, за что я искренне благодарна свекрови. Как она смогла уломать супруга, остаётся загадкой.
Саму лоджию ещё до переезда захватил муж под "железки и деревяшки", превратив в склад технического барахла, и там, конечно же, всё было нужным.
По счастью, мне досталось окно, каждый сантиметр которого был отдан цветущим драгоценностям, выращенным из листочков.
Когда чуть позже муж сам сделал новую раму и поставил широкий подоконник, моей радости не было предела.
К слову сказать, свекровь, несмотря на полную слепоту, тоже была большой любительницей зелёных насаждений.
Её страсть и воображение захватили цветущие, и особенно гиппеаструмы.
У свёкра, как ни странно, тоже были свои любимцы - колеус и герани.
После развода моя коллекция сенполий, принципиально осталась у мужа из-за его вредности, и, соответсвенно, погибла.
Мой дом и по сей день наполнен разными растениями, без них мне сложно представить домашний уют.
В предочтениях, конечно, же фиалки. Очень хочется собрать коллекцию мини сортов. Посмотрим, что из этого выйдет))
Привычка выращивать и спасать растюшки поселилась в душе ещё с юности, поэтому тащу брошенки отовсюду, если есть надежда их оживить.
Не далее, как вчера, притащила бескорневой кустик обычного сингониума, вытащенного из мусорного ведра, и буду выхаживать))
Если всё сложится удачно, то цветок либо останется у меня, либо переберётся дальше в хорошие руки.
Как говорится, ничего нового))
Всё же хрущевская однушка и финансовые затруднения успешно сдерживают порывы безумного цветовода, но планы на приобретение стеллажей и перестановку всегда живее всех живых))
Жаль только, что что-то пошло не так с моими навыками, а может и энергетикой.
Когда-то я могла, как и мой дедуля, воткнуть в землю или поставить в воду растючку, и она живенько давала корешки и приживалась.
Сейчас же я часто терплю фиаско и очень расстраиваюсь.
Вырастить фиалку из листочка - чистая фантастика, но я не сдаюсь))
Как говорится, терпение и труд всё перетрут, а ещё любовь и гугл в помощь.
З.Ы. И напоследок немного фото моих растительных домочадцев.