Глава 12.
1. Девочка сильно изменилась.
Что произошло? Что же случилось? С ней? Там? В тайге? Никто не знал. Никто не может знать. Но девочка очень сильно изменилась. Повзрослела. Вернулась другой. Стала совсем уж взрослая. Непривычно взрослая. Можно даже сказать, очень-очень старая, древняя, умудренная огромным опытом. Но каким? Откуда бы жизненный опыт у такой юной крохи, совсем молоденькой девушки? Почти ребенка? Серьезная. Угрюмая.
Слишком серьезная, чтобы улыбаться, веселиться, радоваться жизни. Полностью изменившая жизненные приоритеты. Полностью поменявшая привычные интересы и обычный круг знакомых. Ну, как поменявшая ... Круг знакомых просто исчез. Растворился в небытие. Она ни с кем не хотела больше общаться. Старых знакомых и подруг больше нет. А интересы … А кто ж знает, какие у нее теперь интересы? Она перестала делиться своими мыслями. Планами. Намерениями. Желаниями. Мечтами. Замкнулась в своем собственном сознании. В своих ощущениях. Эмоциях. Чувствах. Отгородилась стеклянной стеной. Вроде бы, и не грубила. Кажется, и не сердилась. Но … Что-то изменилось в ней. Внутри. Стало другим. Совсем другим. Не то, чтобы плохим. Нет! Но очень непривычным. Незнакомым. Можно было бы сказать, враждебным, но нет. Враждебности не было и в помине. Только лишь отстраненность. Как будто бы она где-то там. Далеко. Не здесь. Не рядом. Где? Где же?
2. Тревога родителей за дочь естественна.
Родители не знали, что и думать. Что делать-то? Отвезти ее куда-нибудь, за границу? Отправить в санаторий? Какая свадьба! Что вы! Она и слышать не хотела о своем нЕкогда любимом женихе! Развлечения ее тоже не интересовали. Совсем не интересовали. Никакие. Даже те, без которых ранее она жить не могла. И посвящала им бОльшую часть своего времени.
Шоппинг? Прогулки по городу? Посещение любимых кафешек и молодежные тусовки? Да! Правильно! Как-то пошла в ночной клуб. Долго собиралась. С мрачным видом перебирала яркие наряды и любимые платьица на плечиках в огромном шкафу. Тихо вздыхая, как будто бы убеждая себя в чем-то, медленно наносила свой обычный вечерний макияж, пристально вглядываясь в свое отражение в зеркале. Как будто и, сама себя не узнавая. Или свое отражение. И верно! Ведь отражение в зеркале тоже изменилось. Стало более тонким. Глубоким. Прозрачным. Можно сказать, призрачным. Огромные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, на бледном лице выделялись, как синие спокойные озера в густой таежной чаще. Спокойствие и отстраненность, отчуждение, стали основными ее критериями. Как будто она уже ВСЕ познала в этой жизни. И нового ничего больше не будет. Интереса нет. Но в ночной клуб все-таки пошла. Не потому что сама так хотела. Мама убедила. Спорить с мамой не хотелось. Легче было сходить. Как раньше. Когда-то она очень любила тусить в ночных клубах с подругами и одноклассниками. Когда-то ... Это когда? Да … Месяц назад. Всего лишь месяц. Вот и пошла ...
Постояла там у самой двери. Оглушенная громкой музыкой и чужим весельем. И вернулась обратно. Домой. Заперлась в своей комнате. И больше не выходила.
3. Что же делать? Как спасти ребенка? Какие сказки?
Родители запереживали. Где ж это видано, чтобы молодая, совсем юная, прекрасная девушка сидела днями и ночами дома одна? Молчала. И напряженно о чем-то думала, там, в своей огромной красивой комнате. Не имея даже ни малейшего желания общаться с людьми. Что она там писала на своем ноут-буке? Какие сказки? О чем? Уже не делилась своими успехами, и не бежала, как раньше к папе, дать ему почитать особо удачные эпизоды. Чтобы он был первым читателем. Самым ярым поклонником ее необычного писательского таланта.
-Может, психотерапевта? - комкая тонкий белый платочек в ладошке, промакивая не останавливающиеся слезы, пробормотала удрученная мама. - Все-таки психологическая травма. Расставание с любимым. Отмена свадьбы. Подруга … лучшая ... опять же … с детства дружили … за одной партой сидели.
- Тут уже даже и психиатр не поможет! - с досадой отмахнулся рассерженный папа. - Сразу в психушку!
4. Даже психиатр уже не поможет!
Психиатр, опытный врач еврейской наружности и старый друг семьи, долго тестировал пациентку, проводил одни опыты и другие. И третьи. В результате вышел из кабинета с хмурым видом, угрюмо потирая холодный лоб бледной ладонью.
- Ну, что, доктор? - с отчаянной надеждой в голосе спросила мама, крепко сжимая папину ладонь. Доктор в растерянности озадаченно развел руками.
- Результаты тестов крайне занимательны, знаете ли, для меня, как для ученого со стажем. Настолько неоднозначная клиническая картина, что невозможно в это поверить! С одной стороны, ее душевное состояние напоминает умиротворенную картину сознания, незамутненную водную гладь без единого всплеска. Знаете, как будто она - невесомый дух, вступивший на Млечный Путь.
ВСЕ в ее душевном состоянии гармонично и умиротворенно. Но, понимаете, какая штука … Я даже и не знаю, как выразить свою неоднозначную мысль, - доктор опять озадаченно потер ладонью внезапно вспотевший лоб. - Она смотрит на меня, как на младенца. Как будто бы она знает, она поняла что-то такое, что даже не всякому взрослому человеку по силам осознать. Не то, чтобы юной девушке в раннем возрасте. Как будто на нее внезапно снизошло Знание. Сверху, - в глазах психиатра застыл невысказанный вопрос, какая-то недосказанная мысль. - Я не могу этого диагностировать, как врач. Я не могу этого понять, как человек, переживший в своей жизни не одну трагедию. Познавший боль утрат и расставаний. Как бы вам это поточнее выразить? Она смотрит на меня всепрощающе. Как мать смотрит на неразумного младенца. Жалеет. Прощает. Как если бы в ее сознании была сосредоточена память о трагедии всего моего многострадального народа. Но я даже думать об этом не хочу! Даже предположить подобное страшно! Ведь нормальному человеку не вынести такой душевной боли. Человеческая психика на это не рассчитана. Не способна выдержать такие перегрузки. Таким образом, прослеживается достаточно противоречивая картина. При всей ее умиротворенности и комфортном состоянии души, внутри она напоминает застывший кусок прозрачного стекла. Янтарь! Как будто она находится внутри огромного золотого куска янтаря. Как будто она сама - огромный кусок золотого янтаря. Цельный. Блестящий. Как ее Знание.
5. Сквозь янтарную оболочку не пробиться!
И вывести ее из этого состояния не получается. Все попытки пробиться сквозь прозрачную стеклянную оболочку приводят к тому, что она еще глубже закрывается в своей раковине, еще дальше уходит в глубину своих мыслей. Я допускаю, что это и есть последствия психологической травмы. Но … главная причина не в этом. Главная причина заключается в том, что она, действительно, в ее нынешнем состоянии знает больше, чем мы с вами все вместе взятые. И это Знание, которое она сейчас применяет в качестве Призмы ко всей нашей окружающей действительности, дает ей право считать, что вся ее прошлая жизнь и настоящая действительность уже неинтересны для нее, как всесторонне СВЕРХ развитой личности. Не подходят для ее нынешнего духовного состояния. Складывается впечатление, что она переросла человечество на настоящей ступени его развития. И видит в нас несмышленных младенцев.
Доктор судорожно поджал тонкие губы, растерянно глядя в глаза обескураженному отцу.
6. Она перешагнула границу жизни.
- Результаты показывают, что Ваша дочь перешагнула границу жизненного пространства. В своей поездке она познала Нечто, что одновременно и спасло ее, но и сделало ее совсем другой. Кардинально изменило. И она вернулась не той милой юной девочкой, наивной сказочницей, которой мы привыкли ее считать. В нынешнем состоянии ее вряд ли можно назвать просто человеком. Ее нельзя считать просто живой. Она думает иначе. Мыслит совсем по-иному. - Доктор растерянно похлопал ресницами и тихо прошептал одними губами, обращаясь только к отцу.
- Я не знаю, как правильно выразить мою мысль. Но я бы сказал, что наша девочка погибла там, в тайге. Потому что сейчас это совсем другой человек. Если можно было бы так выразиться.
7. Наша девочка погибла там. В тайге.
Мама горько заплакала, закрыв лицо руками. Отец с каменным лицом стоял молча.
- И что это значит, доктор? Ничего сделать нельзя? Теперь только психдиспансер? - в отчаянии подняла к нему мать заплаканное лицо.
Доктор отрицательно покачал головой, сосредоточенно наморщив лоб, и, угрюмо глядя в сторону.
- В психдиспансере мы не сможем помочь Арине. Она угаснет в течение нескольких месяцев. Перестанет жить физически. Завянет, как нераспустившийся бутон белой розы. Растает, как снежинка в теплых руках, - он тяжело вздохнул.
- Простите … Не знаю, сможете ли вы понять меня правильно, но … У меня есть к вам другое предложение. Она рассказывает, что нашла место, где ей хорошо. Где она чувствует себя счастливой и нужной. И ... живой. И хочет туда вернуться. Отпустите ее. Может быть, пребывание в ее лесном доме, действительно, поможет вернуть психику в стабильное состояние нормального функционирования. В течение некоторого времени пусть побудет там одна. Помогите ей собраться. Не останавливайте ее. Поддержите … Это единственный шанс сделать хоть что-то для девочки … существенное ... в данной ситуации.
8. Отпустите ее!
Отец с трудом проглотил колючий комок, застрявший в горле, мешающий дышать и говорить. Осторожно положил большую ладонь на поникшее плечо супруги и тихонько пожал.
- Доктор, а если она не вернется? - горестно всхлипнула мать, прижимаясь мокрой щекой к теплой ладони супруга.
Тот растерянно пожал плечами, огорченно потряс седой головой.
- Ситуация крайне сложная. Я никогда в своей практике с подобным явлением не сталкивался. Затрудняюсь даже что-то и советовать. Но … Это хоть какой-то, согласен, достаточно призрачный, но шанс вернуть ее к жизни. Другого, к сожалению, нет. Лекарства ей не помогут. Физически она здорова. Психологически она просто другая, не такая, как все. Не такая, как мы с вами. Лекарства не помогут нам вернуть прежнюю Арину. Они превратят ее просто в инвалида, лишат способности адекватно мыслить, осознавать действительность. Советую вам хорошенько поразмыслить над этим. Не принимать поспешных решений. Обдумать ситуацию, какой бы странной она вам не показалась. И какими бы странными не были мои слова, отражающие психическое состояние вашей дочери. Если она не вернется, значит, ее жизнь именно там. Ведь для чего-то Господь сохранил ей жизнь? Спас ее? Значит, для чего-то она Ему нужна. Значит, есть какая-то Цель, которая именно ей предназначена, - доктор тяжко вздохнул, с трудом подбирая нужные слова для надломленных родителей так, чтобы как можно меньше высказать своей растерянности и недоумения.
9. Значит, ее Предназначение еще не выполнено!
- Если Господь сохранил ей жизнь, спас ее от опасности и смерти, значит, ее Предназначение еще не выполнено. Значит, зачем-то она Ему нужна. И не важно чьими руками, какими помощниками удалось ее спасти. Сами понимаете, спасти может только Бог. Значит, наша девочка Ему нужна. Здесь. На Земле. Господь дает нам тот Крест, который мы в состоянии нести. Всю свою жизнь.