Лето седьмого года войны Ганнибал встретил в окрестностях Тарента. Обе консульские армии располагались в Самнии и готовились к осаде Капуи. Хотя римские армии еще не подступили к городу, Капуя начала голодать, так как в прошлом году окрестности были разорены, да и в этом не удалось ничего посеять, римские отряды не давали этого сделать.
Капуанцы послали делегацию к Ганнибалу, моля того обеспечить их провиантом, пока римские армии не блокировали город. Ну что ж, патрон пошел им на встречу. Ганнибал дал приказ Ганнону, который со своими войсками стоял в Бруттии, помочь капуанцам.
Ганнон, удачно не встретившись с римскими отрядами пришел в Кампанию, и стал лагерем недалеко от Беневента. Окрестным жителям, союзным Карфагену, он велел свезти к ему в лагерь плоды урожая этого года. Капуанцам был назначен день, когда они должны были прибыть в лагерь, чтобы забрать провиант, приведя с собой как можно больше повозок и тягловых животных.
Надо сказать, что не смотря на надвигающийся голод, жители Капуи или их правящие, отнеслись к этому спустя рукава, что, как мы увидим, вышло им боком. В назначенный день в лагерь Ганнона прибыло всего несколько сотен телег. Ганнон проявил недовольство этим и назначил еще другой день. Власти Беневента, видя такое дело, постарались довести происходящее до римских консулов, чей лагерь располагался под Бовианом. Получив известие, один из консулов, Фульвий, не дожидаясь утра, повел свою часть армии к Беневенту.
Войдя в Беневент, консул обнаружил, что Ганнон с частью войск удалился из лагеря для дальнейшей фуражировки, а сам лагерь более напоминает базар, нежили военную стоянку. В этот день в лагерь стеклось и множество капуанцев, пригнавших в этот раз более двух тысяч повозок, а также местных жителей, поэтому никакого прядка в лагере не было. На короткой сходке Фульвий сказал, что в следующий день воинам не понадобиться ничего кроме оружия и знамен. Оставив весь остальной багаж в Беневенте, римляне выступили к лагерю. На рассвете карфагенский лагерь был атакован. Если бы не его расположение в крепком месте, он был бы взят с ходу. Римлянам пришлось карабкаться по крутизне, да и карфагенские бойцы дрались отчаянно. Римляне несли потери убитыми и ранеными. Видя это консул решил отозвать легионы с тем, чтобы укрепившись неподалеку, дождаться своего коллегу и тогда уж общими силами решить дело.
И уже трубачи начали трубить отход, когда Вибий Аккай, префект союзной когорты пелигнов, перебросил знамя когорты за вал вражеского лагеря. Сам кинулся следом и за ним пошла в атаку вся когорта и ворвалась в карфагенский лагерь не смотря на потери. Увидев это, Тит Педаний, примипил третьего легиона, выхватил знамя у знаменосца и со словами: «Это знамя и этот центурион будут в неприятельском лагере; кто не хочет, чтобы враг завладел знаменем, следуй за мной». Он перескочил ров первым, за ним – его манипул, потом и весь легион.
После этого легионеров было не остановить. Несмотря на раны и гибель товарищей они ворвались в лагерь, после этого началась бойня. Карфагеняне потеряли более шести тысяч убитыми, еще больше взято в плен. В руки легионов попали и кампанцы, и весь их обоз и весь собранный провиант и прочая награбленная Ганноном добыча.
После уничтожения вражеского лагеря консул вернулся в Беневент, куда подошел и его коллега. Была раздела богатая добыча, отличившиеся награждены особо, и особенно герои дня Аккай и Педаний.
Ганнон же узнав о разгроме своего лагеря, с немногим оставшимися от его отряда бойцами, вернулся в Бруттий.
Так отвага и доблесть союзника принесла Риму победу.