Историю эту мне рассказал мой родной дедушка.
Было ему тогда лет двадцать пять примерно. Ехал он как-то вечером домой, в свою деревню, из районного центра. Когда ехать оставалось, примерно, километров двадцать, уже совсем стемнело.
Ночь была прекрасная. Запахи свежескошенных трав наполняли воздух потрясающим ароматом. Чуть слышно тарахтел мотор старого москвича. В зеркале заднего вида поблескивала красноватым отливом, огромная, полная луна. А небо было усыпано тысячами ярких звезд.
Неожиданно вдалеке появилась не большая фигурка человека. Подъехав ближе дед разглядел в ней пожилого мужчину в фуфайке и шапке ушанке.
- Чего это он так вырядился – подумал дед, - лето ж на улице.
Дедушка мой уже тогда был очень добрым и отзывчивым человеком, всегда готовым помочь. Проехать мимо старика, да еще и ночью, он не мог.
Остановившись он махнул рукой и сказал незнакомцу:
- Садись, отец, хоть до деревни тебя довезу
- Спасибо тебе, добрый человек, - сказал незнакомец захлопывая дверь.
- Меня Семен зовут.
- А меня Николай, - ответил мой дедушка.
- Чего ж это ты, дед Семен, по ночам гуляешь? Места тут опасные и на волка можно нарваться, и на кабана.
- Какой я тебе дед? – возмутился нежданный попутчик, - У тебя что, с глазами плохо?
- Да ладно, ладно не обижайся, - ответил Николай, и что бы перевести тему подальше от конфликта спросил, - куда тебя отвезти то?
- Да вот куда сам едешь, туда и меня вези.
Завязалась дружеская беседа на множество самых разнообразных тем. Но моему деду не давала покоя одна мысль.
- Почему же он так возмутился, когда я его дедом назвал? И как мне его было назвать? Он же натуральный дед. Такие у нас в деревне на завалинке сидят, да жизни поучают. Ему на вид лет семьдесят, ну шестьдесят пять уж точно. И куда он шел? Почему он сказал, что ему туда же куда и мне? Я же не говорил ему куда я еду? И раньше мы с ним точно нигде не встречались.
Хотя что-то Николаю показалось в попутчике таким знакомым. То ли немного ехидный прищур глаз, то ли хитрая улыбка, не сходящая с лица, и лишь пару раз сменявшаяся на что-то среднее между злостью и испугом.
- Стой, стой, стой, тормози, - неожиданно и громко закричал пассажир.
Николай вдавил педаль тормоза в пол. Колеса заблокировались, машину понесло немного боком. Вокруг поднялись клубы густой пыли. И в последний момент, буквально перед самой остановкой машина как будто ударилась в невидимое препятствие, от чего мой дед неплохо так приложился лицом об руль. В следующую секунду он выскочил из машины, словно его что-то напугало. Он стал осматривать автомобиль на предмет повреждений, но их почему-то совсем не было.
- Но как же так, точно же был удар, - подумал дед, и провел рукой по лицу, - да и нос вон разбил, - добавил он уже вслух, увидев в свете фар кровь на руке.
- А как же там дед? - вдруг осенило Николая.
Он подбежал к пассажирской двери, она была плотно закрыта. Он дернул раз – дверь не поддалась. Дернула два. С третьего раза дверь открылась. И к изумлению моего дедушки, на пассажирском сидении никого не было.
- Что за черт, куда он мог деться?
Мой дедушка несколько раз обошел вокруг машины вглядываясь в темноту, но никаких следов своего попутчика не обнаружил. Осмотрев еще раз машину он продолжил путь, стараясь не думать от случившемся.
Когда он приехал домой, то обнаружил, что время уже почти четыре утра. Объяснения, как такое могло получиться и что вообще было на самом деле в ту ночь, а что нет, он так и не нашел.