Вот только я не знаю, как буду перед сыном старшим своим оправдываться, когда там встретимся. Как в глаза ему смотреть буду.
***
Здравствуйте все, кто меня ждал. Я вернулась. И этой историей открываю новый цикл рассказов о людях, с которыми познакомилась за прошедшие 8 дней. Об их непростых судьбах.
***
Первый раз Антонину Георгиевну я увидела холодным майским утром. Она сидела в кресле, смотрела в окно и тихонько плакала. Я подошла ближе, хотела посмотреть что же её так расстроило. Ночью был заморозок. Трава за окном ещё покрыта инеем. Но солнышко уже стоит высоко, и его лучи постепенно отогревают землю. Вижу девушку, которая идёт быстрым шагом по грунтовой дорожке, ведущей от нашего корпуса к гостевой парковке. Ещё несколько шагов, она минует домик охраны и совсем скроется из виду.
- Катя, - я невольно повернула голову и посмотрела на Антонину Георгиевну. – Катенька, прости меня.
Только я хотела сказать, что зовут меня Алёна, а не Катя (я вчера приехала и не все меня знают). Вот только прощать мне её не за что. И тут поняла, что говорит она это той самой удаляющейся девушке. И по стареньким щекам текут слёзы.
- Кто это?
- Это Катенька. Моя внучка.
- А почему Вы плачете? Что Вас так расстроило?
- Это долгая история. Я потом как-нибудь расскажу тебе. Сейчас не могу.
И снова по её щекам потекли слёзы.
Я вышла из палаты, попросила медсестру подойти к Антонине Георгиевне. Возможно, нужны успокоительные.
***
Потекли мои рабочие дни. Люди здесь лежат разные. У каждого своя беда, своя судьба. К Антонине Георгиевне я тоже несколько раз заходила. И однажды утром она попросила меня вывезти её в парк погулять.
Наконец-то тёплый солнечный день. Лучи пробиваются через молодую листву деревьев, рисуя на земле причудливые узоры. Птицы громко поют на разные голоса, а некоторые прыгают по дорожке совсем рядом, выпрашивая вкусности. Я качу кресло по дорожке, Антонина Георгиевна мирно сидит, укрытая пледом, и подставляет лицо ласковым майским лучам.
Мы дошли до большого клёна, возле которого стоит резная скамейка. Моя подопечная попросила поставить кресло сбоку. Когда я сама сяду на скамейку, будет казаться, что мы сидим рядом.
И начала свой рассказ.
- Мы с мужем были счастливы. Родились в одной деревне сразу после войны. Вместе в город уехали учиться. Муж инженером-строителем стал. Я учителем. Поженились. Трудно было по началу. Но тогда всем трудно было. Троих сыновей родили. Жизнь налаживалась. Квартиру получили большую. Потом двоим младшим сынам квартиры выстроили.
Здесь Антонина Георгиевна замолчала, как будто задумалась.
- Погиб наш старший. В аварии разбился. Невестка быстро снова замуж выскочила. А Катенька, дочка их, у нас осталась. Единственная кровиночка сыночка моего. Так и жили: сыновья переехали, а мы Катю растили.
Она помолчала немного и продолжила.
- Когда муж умер, я после похорон долго прийти в себя не могла. Нашу квартиру мы уже давно решили Кате завещать. По справедливости чтоб всё было. А тут приехал сын младший и говорит, что теперь после смерти отца надо документы переоформлять. К нотариусу ехать. Я понимала, что надо, а сил совсем не было. В тумане словно.
Антонина Георгиевна тяжело вздохнула.
- В общем, отвёз меня сын к нотариусу. Тот что-то говорил-говорил. Спрашивал, понимаю ли я? Я только сына просила, чтобы он почитал сам. Подписала бумаги. А через год сын меня сюда определил. И больше никогда не приходил.
На её потухших глазах блеснули слёзы.
- Мне Катя потом рассказала, что я дарственную на двоих сыновей подписала. И квартира уже продана. Что ж, буду теперь здесь доживать.
- А Вам здесь совсем не нравится?
- Что ты, деточка. Здесь хорошо, спокойно. Ты же видишь, сама я не хожу уже. Смерть мужа совсем меня подкосила. Да и не только она. Катя иногда навещает. Не забывает старушку. Ты, Алёна, не подумай, она меня не винит. Вот только я не знаю, как буду перед сыном старшим своим, отцом Катюши, оправдываться, когда там встретимся. Как в глаза ему смотреть буду.
***
Мы ещё долго разговаривали о разном. Она с таким теплом рассказывала о своём муже. Об их молодости, мечтах и разных событиях. Я удивлялась, как эта умная приятная женщина оказалась в таком положении.
- Ладно, поехали домой, - сказала Антонина Георгиевна. - Заболтались мы с тобой.
Я отвезла Антонину Георгиевну к ней в палату, и долго не могла отойти от её рассказа. Как так? Ведь она своих мальчиков на ручках качала, колыбельные пела, молоком своим кормила. И ведь сколько таких случаев. Каждый, наверное, может поделиться аналогичными историями. У кого знакомый, у кого коллега, у кого сосед… Кто обобрал, кто обманул, кто предал. Но вот когда так рядом… И ведь не ругает она сыновей своих младших, не обвиняет их ни в чём. Только переживает, как в глаза старшему смотреть будет. Вот такая женщина…
***
Да, не всегда из детей вырастает то, что ты в них вкладываешь. Иногда вырастает что-то чуждое, незнакомое.
Ещё моя бабушка говорила: «Дай Бог детей. А в детях – толк».
***
Подписывайтесь. Ставьте лайки.
Встреча со следующим героем завтра.