За несколько дней до отъезда сына и его подруги приснился Анне странный сон. Будто рыскает по квартире Алина, ищет что-то, нетерпеливо разбрасывая вещи. Роется в письменном столе и платяном шкафу, бормочет и хмурится. А сама некрасивая и старая, лицо изможденное, усталое. Саша вроде бы стоит рядом неподвижный и послушный. Анна попыталась еë остановить и резко проснулась.
Расспросы Алины
Весь день женщина гнала от себя дурные мысли и подозрения, убеждая себя, что сон — этом всего лишь сон, но чутье подсказывало, что неспроста ей всё так пригрезилось. Есть у Алины какая-то потаенная корысть, потому и приехала вместе с Сашей. А вечером после чаепития Алина вдруг завела разговор о предках Саши. Стала дотошно выспрашивать, кто были дедушки и бабушки? Из какого рода и сословия? Чем занимались?
Анна неохотно отвечала подруге сына, смутно чувствуя некий подвох. А когда Алина спросила, не осталось ли каких-нибудь памятных вещей от предков или даже дневников, Анну сразу и озарило! Ведь еë родная бабка Неонила в свое время была известной в своей волости травницей-знахаркой. Много что умела делать, помогала людям даже в самых, казалось бы, безвыходных случаях. В селе, где Неонила проживала, еë уважали и даже побаивались.
Строгая она была. Умела хлестко отчитать обидчиков и злыдней так, что у них пропадало всякое желание связываться с ней впредь.
Прожила Неонила почти сто лет. До самого последнего дня своей кончины сохранила бодрость духа и здравость ума. После неë остались несколько старинных икон и толстая черная тетрадь с записями. Иконы забрал себе еë сын Никодим, а тетрадь досталась Вере, матери Анны. Надо заметить, что склонности к знахарству ни у кого из потомков не проявились. Анна в молодости несколько раз пыталась разобраться в записях бабки, но стоило ей только взять в руки тетрадь, как сонливость и какая-то скука одолевали еë, и она сразу же закрывала еë и убирала подальше в глубину книжного шкафа.
Судя по всему эта тетрадь и интересовала Алину. Похоже, что каким-то неведомым образом прознала она про эти записи. И отношения завела с Сашей не из чувства симпатии к нему. Очень ушлая дамочка! Неизвестно, что от неë можно ожидать! Но как поступить? Надо бы спрятать эти записи получше, унести из дома и где-нибудь скрыть их.
Наказ бабки Неонилы
Ночью Анна спала беспокойно. Часто просыпалась и вздрагивать от малейшего шороха, а часа в три привиделась ей строгая старая женщина в черном, в которой Анна узнала свою бабку Неонилу.
— Сожги все дотла, — сухо велела бабка, — безо всякого сожаления. Нечего нос свой совать всяким чернушкам-двурушницам. Когда надо знания вновь придут в род.
Утром, пока все спали, Анна поспешила исполнить наказ Неонилы. Потихоньку вытащив тетрадь из недр книжного шкафа, она быстренько выскользнула за дверь и поспешила в рощу, буйно разросшуюся на пустыре через два квартала. Место там довольно глухое и странноватое, даже бомжи обходили его стороной. Так что можно было не опасаться, что кто-то помешает.
Она внезапно уехала
Когда спустя пару часов Анна вернулась домой, то застала расстроенного сына. Оказывается, когда они спали, Алина резко подскочила на кровати, будто отбиваясь от чего-то, и стала стремительно собирать вещи в сумку. На расспросы Саши грубо рявкнула:
— Отстань! — и подхватив сумку, чуть ли не бегом выскочила из квартиры. Он попытался еë удержать, но подруга с такой силой пиханула его, что Саша отлетел к другой стене.
Анна, как могла, утешала сына, внутренне содрогаясь от мыслей, что могло бы быть если бы... И убеждала не лететь следом за Алиной. К вечеру Саша сильно занедужил и слег. Благодаря уходу матери и еë частым молитвам, Саша через несколько дней пошел на поправку, а через неделю почти полностью оправился.
Что это было?
Вернувшись в Москву, молодой человек обнаружил, что никто и не слыхал ничего об Алине. Все вели себя так, будто еë и не было никогда. А в квартире, где они вместе жили, теперь обитали совсем другие люди. Если бы Анна своими глазами не видела эту Алину, Саша решил бы, что все эти отношения ему примерещились. Но свидетельство матери подтверждало, что они столкнулись с чем-то реальным, но совершенно необъяснимым с точки зрения среднестатистического обывателя.