- Жаль Витьку, один остался, жену ему надо подыскать.
- Тебе-то что за интерес? Пусть сам ищет, не инвалид. Руки ноги есть. И голова работает. Я вот сегодня была у него. В доме прибрано, во дворе порядок.
- В невесты что ли уже набиваться ходила?
- Зин, успокойся, розетка у меня трещит, боюсь, как бы пожар не случился.
- Эх, нашелся сейчас бы дедок какой-нибудь, чтобы глаз горел. Мы бы с ним тряхнули стариной. – Людмила рассмеялась от души, глядя на Зинаиду, которая выпрямила спину и трясла плечами.
- Замуж захотела? Не ты ли говорила, что крест на этом поставила, потому что муж тебя бросил и дорогу к тебе забыл?
- Сходила один раз, а замуж надо ходить и ходить, пока берут. Ты, Люд, присаживайся, так думаю, разговор у нас долгий получится.
- Ой, Зина, некогда мне, там молоко на плите стоит, хочу каймаком своих побаловать. Не обижайся, но песок из нас уже сыплется. Надысь Лилька надо мной смеялась.
- Баб Люд, ты что ли весь двор песком усыпала? – Я ж не поняла подвоха и ответила, что ветром откуда-нибудь принесло, у меня-то его отродясь не бывало.
- А я вот всегда забываю тебя спросить, как ты котлеты готовишь. Откусишь, и жевать не надо, сами во рту тают.
- Витьку что ли собралась угощать?
- Хотя бы и его, а тебя уже завидки берут. Я вот с утра термобигуди приготовила, прическу себе сделаю, покраситься бы еще…
- Зин, не смеши людей. А Витьку ты не тронь. Мужик и так всю жизнь был в кабале. Чего он видел с Тамаркой? Одно унижение, она и за человека его не считала.
- Кто ему виноват, что поторопился жениться. И чего было ее везти издалека, как будто в поселке у нас невест не было.
Виктор срочную служил на Урале. В письмах матери он ни разу не упомянул, что, возможно, домой приедет с невестой. Однажды они с другом сбежали в самоволку. Рядом с их частью располагался поселок, каждый вечер раздававшаяся оттуда музыка доводила солдатиков до одури. Вот они с земляком после отбоя перелезли через высокий забор, чтобы глотнуть воздух гражданки.
Девчонок на танцах было много, глаза у парней разбежались. Василий сразу кинулся в толпу, а Виктор немного огляделся. Тамара сама к нему подошла.
- Ну что, служивый? Разомнем косточки? – солдат удивился. По себе знает, в деревне не только у взрослых, но и у молодых от тяжелого труда спина не разгибалась, ноги подкашивались.
- Ты приезжая? – девушка отличалась одеждой.
- Есть немного. Живу здесь, а учусь в городе, на выходные заглядываю к родителям. – Летом танцы были на площадке около клуба. Над танцующими стоял клуб пыли, но девушка схватила Виктора за руку и потянула в самый центр, на ходу крикнула заведующей этого клуба:
- Женька, белый танец для меня. Посмотри, какого молодчика я себе отхватила.- Музыка сменилась моментально. Тамара расспрашивала его о службе, похвасталась, что она учится в институте, в отличие от тех, кто ни к чему не стремится. Бухгалтером будет.
После танцев Виктор пошел провожать девушку домой, жила она далеко от центра, зато близко к воинской части. Как только удавалось сбежать в самоволку, он сломя голову бежал к Тамаре. Немало нарядов вне очереди получал, потому что прапорщик, живший в этом поселке, узнал, что солдаты стали часто появляться на танцах. Вот он и выследил Виктора.
Но парня влекло к этой девушке, очень она ему понравилась не только свободным, независимым поведением, но и внешностью. Коротенькая юбочка позволяла оценить ее стройные ноги. Блузку тоже не застегивала на все пуговицы, так что была видна ложбинка, которая сводила солдата с ума.
Давно усвоил урок, что девчонок до свадьбы трогать нельзя. Но как только прикоснется к Тамаре, сразу терял голову и про все наказы отца забывал. За три месяца до дембеля узнал, что Тома ждет ребенка.
Домой вернулся с невестой, у которой уже выделялся животик. Мать, конечно, ахнула, всплеснула руками, но ничего не поделаешь, надо принимать невесту сына в доме. Пышной встречи, как и последующей свадьбы не делали, потому что сами не рады были, что сын вернулся с невестой.
Нина Николаевна вообще от сельчан закрывалась платком, когда ходила на работу или в магазин. Пересудов было не переслушать, судачили везде, где собиралось больше двух женщин. Да и мужики старались уколоть отца Виктора, который гордился своим сыном, что он у него не курит, не пьет. В планах у них было построить добротный дом, а тогда уже женить сына.
Жили они в доме у родителей. Нина невестку не приняла, но вида не показывала, все равно старалась ей угодить, не напрягала работой. По привычке все делала сама. Тамара все прекрасно понимала, не глупая, но первое время старалась не показывать свой нрав. Ближе к родам стала на свекровь поднимать голос.
- Кто так тесто заводит? Сначала надо опару поставить. От того у вас пирожки, как камень, зубы можно сломать. - Что при варке щей, мясной бульон надо процедить. Заставила Виктора навесить дверь в их комнату, потому что свекровь подглядывает. В общем, жизнь в доме потекла по ее правилам.
С рождением первенца стало еще хуже. Нина Николаевна подходила к коляске и не могла налюбоваться внуком.
- Чего сюсюкаетесь с ним, берите на руки и прогуляйтесь, мне отдохнуть надо, всю ночь не спала. В кого он у меня такой крикливый, непонятно.- Свекрови так и хотелось сказать, что в мать, у который рот не закрывается ни на минуту.
Виктору было неприятно видеть, как жена общается с его родителями, но знает, что ночью опять слетит с кровати.
- Витька, ты бы ее в город увез, никакого житья нам с матерью не стало. Тонька же нам тоже дочка. А Тамарка вечор ее за малым делом с крыльца не спустила, когда увидела, что она пришла с детьми. И Нине наказала:
- Нечего ей делать здесь. Есть другая бабка, вот пусть водит к ней своих выродков. Мало вам одного внука, хоть пять могу родить.
-Отец, но куда я? Кто меня и где ждет? На зарплату электрика в городе не прожить. Томка и так постоянно меня грызет, что маленькую зарплату приношу.
- Мужик ты или нет? До каких пор ты перед женой будешь шею вытягивать. Боюсь, что придет такое время, что мы все убежим из собственного дома куда глаза глядят.
- Она же женщина, не могу я на нее руку под.нять.
- Запомни, если баба слов не понимает, ее учить надо по-другому. Прижми к стенке, чтоб дышать не смогла, да вре.жь как следует. Пойми меня, мне Нину жалко, жена твоя ее ведь заклевала. Так больше не будет, не уймешь Тамарку, я укажу ей на дверь, и пусть катится ко всем чер.тям, пока я в этом доме хозяин.- С улицы доносились крики. Сноха почем свет ко.стерила свекровь.
- Вот иди и заступись за мать да так, чтоб Томка и глаз не могла поднять на Нину. – Виктор вышел, схватил за руку жену, увел за сараи, пригрозил:
- Если отец нас выгонит, я останусь здесь, а вот ты вернешься к родителям.
- Витька, очнись, я вторым беременна. Вместо того, чтобы найти мне работу, мне надо декрет заработать, а то и нашу с тобой семью все будут называть голодранцами, ты такое говоришь? – Виктор молча пригрозил ей кула.ком и ушел.
Немного стало жить легче, когда сноха устроилась на работу. Было место уборщицы в конторе да доярки на ферме, но Тамарка туда не пошла. Устроилась на хлебокомбинат в соседнем поселке.
Тяжело Нине приходилось с внуком на руках, зато спокойнее. От снохи никогда никакой помощи не было, а сейчас тем более, приезжала с работы и валилась на кровать. Виктору приходилось помогать матери. Сына сам кормил, купал, спать укладывал. Позже стал читать сказки на ночь, которые брал в библиотеке.
Зинка постоянно строила ему глазки, несмотря на то что была замужем. Так его подмывало провести часок, другой с ней, но это же деревня. Не успеет домой прийти, как жена кинется на него.
Зина в то время была замужем тоже за чужаком. Она мужа привезла из города, когда училась в культпросветучилище. Петр был настоящим красавцем. Все сразу стали Зинке говорить, что нет у нее с этим мужиком никакого будущего, потому что он облизывается , как мартовский кот, при виде женщин.
Работал ее муж водителем в совхозе. Частенько задерживался в рейсах, особенно во время летней страды и посевной. Сына Зина родила, вот только растила уже без мужа. А на Виктора заглядывалась, все ждала, когда он сбежит от своей пираньи.
А потом были тяжелые девяностые, когда по полгода не выдавали зарплату. Выживали на хозяйстве. Отец с матерью остались без работы, совхоз стал банкротом. Виктору удавалось найти подработку, но не всегда, не каждый день у сельчан изнашивалась проводка, нужно было менять патроны, розетки.
Научился ремонтировать бытовую технику, утюгами было завалено полкомнаты. Холодильники и стиральные машинки ремонтировал на дому. Тамарке нет бы хвалить мужа, что он освоил новое дело, так она ругала его за то, что захламил весь дом, пройти негде. Вскоре и жена села дома, опять не обрадовались они такой жизни, потому что всем заправляла Томка. Она складывала все заработанные мужем деньги и те, что получали от хозяйства, себе в карман. Сама ими распоряжалась. Свекровь была вынуждена просить у нее внукам на конфеты.
- Зубы испортятся, вон пусть морковку грызут, здоровее будут.
После школы сына в город Тамара не пустила, потому что дома были нужны рабочие руки, так как свекор со свекровью стали немощными от непосильного труда. Томка же каждый год прибавляла скотины, увеличивала площадь огорода.
С соседом стала ездить на базар, все продавала сама. Денежки стали повольнее, начала думать о хоромах, не до конца же жизни им прозябать в этом низеньком деревянном домике. Но тут сын надумал жениться, следом дочери пошли учиться в город. Опять едва сводили концы с концами, но рынок Тамарка не бросала. Она и сноху с собой подрядила.
Со временем получила прозвище «торгашка». Зато какие свадьбы она дочерям играла, в городе, в ресторане, с тамадой…
Родители Виктора умерли в один год, сначала мать, почти следом отец. Теперь он стал рабом у жены, которая его и за мужа давно не считала. Она был для нее бесплатной рабочей силой, потому что хозяйство она запрещала убавлять.
Гордилась тем, что купила машину и выучилась на права. Вот только опыта-то никакого. В то утро грязь была непролазная, всю ночь дождь лил, не переставая. Просил же ее Виктор остаться дома, так нет, не может она потерять своих покупателей.
При въезде на шоссе была огромная лужа, ее она решила проскочить на большой скорости, чтоб не увязнуть. Встречного КАМАЗа не заметила и угодила ему прямо под колеса.
Всем горе, а Виктору как будто радость: отменили в их доме крепостное право. Он теперь может глубоко вздохнуть, расправить плечи.
Так бы и жил вдовцом, но Зинаида его решила прибрать к рукам. Сейчас она своего не упустит. Людмила ушла, а она села на диван и начала строить планы, как ей завлечь Виктора. Бытовая техника у нее вся новая, сынок постарался, он всегда заботится о матери. Вот уже и доски во дворе лежат, чтоб заменить половицы в сенях и крыльцо новое сделать. А это мысль…
Дождалась Зинаида, когда мужчина пройдет к ее соседке и стала прислушиваться, когда скрипнет калитка. Свою распахнула настежь, чтоб Виктор ее увидел. Как только раздался звук, она сделала вид, что выгоняет кур с переднего двора, случайно налетела на доски и закричала:
- Помогите, -вроде пытаясь подняться. Виктор подлетел моментально.
- Зина, что с тобой? – Женщина показала на ногу, которая лежала на доске. Виктор помог ей подняться. – Опирайся на меня, не стесняйся. -Так Виктор и довел женщину до дивана. Осмотрел ногу, никаких повреждений не было. – Подвернула, скорей всего. Осторожно надо, так и ногу сломать недолго. В нашем возрасте кости долго срастаются.
- Вить, ты о чем? Какой возраст? Нам еще жить да жить, а ты еще на целый год моложе меня. – Только хотела заикнуться, что они не старые, могут еще думать о том, с кем коротать оставшиеся годы, но сразу прикусила свой язык.
- Зина, ты что-то еще хотела сказать?
- Да нет, эх, напоила бы я тебя чаем, так, поди, Людка там тебя разносолами угостила.
- А от чая бы я сейчас не отказался. Только куда тебе меня угощать, лежи, тугую бы повязку наложить.
- Вить, у меня в тумбочке есть эластичный бинт, достань его. – Виктор бинтовал ей ногу, а она млела от того, как по телу расплывается тепло от прикосновений его рук. Эх, сбросить бы им с Виктором десяток лет, тогда бы она его не отпустила домой никогда.
- Ну вот и замечательно, -оглядывая ногу, хотя чувствовала, что повязка туговата, - теперь я сама допрыгаю до кухни. – Но мужчина не мог оставить Зину без помощи. Он бережно обхватил ее за талию, немного приподнимая над полом и повел в кухню.
- Командуй, где чайник, как зажигать плиту.
- Вить, ты уже соскучился по командам? Не надо. Это женских рук дело. Отдыхай, за день-то умаялся. – Зинаида достала из шкафа печенье, конфеты, нарезала колбаски, что утром принес ей сын. Налила чай. – Угощайся, чем бог послал.
-Послал бы бог мне раньше такую женщину, как ты, вот бы я летал в облаках.
- Никогда не поздно все исправить. И в нашем возрасте любовь приходит. Я же часто мечтаю о крепком мужском плече, к которому можно прижаться и ни о чем не думать. Я же тоже не купалась в мужских ласках, сам знаешь, вся моя жизнь была у тебя на виду. – О многом Зинаида переговорила с мужчиной в этот вечер.
- Ты не забывай меня, заходи, когда взгрустнется…
Прошло два месяца. В деревне все переполошились, узнав о том, что Виктор стал захаживать к Зинаиде. Кто осуждал ее, кто мужчину.
- Зинка быстро от него устанет. Прожить столько лет одной, а потом начать стирать мужские носки, нет, это не про нее. Да и Витька хоть бы пожил для себя.
Зинаида ни на что не обращала внимание, она даже в райцентр съездила в салон, поменяла прическу, теперь свои кудрявые от рождения волосы не затягивает в пучок и не прячет под платком свою седину, потому что ее закрасила. Редко ее можно было увидеть в старом платье во дворе. Она и с метелкой в руках казалась ухоженной, ее пальцы украшал маникюр. Конечно, цвет нужно было выбрать поскромнее, но ей захотелось привлечь внимание Виктора и к своим рукам.
- Зин, я удивляюсь тебе, - Людмила была частой гостей в ее дома, пока к ней не перешел Виктор, - на кой он тебе нужен?
- На кой? А вот для того, чтобы всегда выглядеть привлекательной женщиной. Хоть мы с тобой и одногодки, а поставь нас рядом, ты старше меня выглядишь. Ты когда думаешь снимать свой залатанный халат, ему давно место на свалке.
- Ох, - Людмила тяжело вздохнула, - ты права, но не умею я жить ради себя. Сама же знаешь, первым делом обновка всегда была у мужа, потом у детей, а уж себе, если денег не хватало, ничего не покупала годами. Ладно, наряжайся, а мне и так сойдет валандаться на огороде да с хозяйством.
Зинаида смотрела вслед своей соседке и вспоминала себя. Ведь она раньше тоже была такой. На работу ходила в одном и том же. А кто ее там видит в библиотеке?
Сейчас поняла, что только любовь может изменить человека.