Надежда шла по торговому центру, переходя из одного отдела женской одежды в другой. В этом году у ее дочери выпускной, и женщина решила по этому случаю слегка обновить гардероб. Заглянув в шкаф и пересмотрев все свои наряды, она с удивлением поняла, что уже два года не покупала себе ничего новенького. На банкет надеть совершенно нечего.
– Надежда! Это ты? – услышала она у себя за спиной и обернулась.
Перед ней стояла невысокая полноватая женщина лет пятидесяти. Лицо ее показалось Надежде смутно знакомым.
– Не узнаешь? Я Нина. Соседка ваша. Мы с вами жили вместе на Королёва!
– А, у вас еще муж Василий, – вспомнила Надежда. – Здравствуйте.
– Да, правильно! Так вот мы с Васей неделю назад навещали его старую тетку в пансионате для престарелых и видели там вашу маму. Вот никогда бы не подумала, что вы свою мама в дом престарелых сдадите – она так много для вас сделала.
– Подождите, Нина! Какую-то вы ерунду говорите. Моя мама живет в Новгороде, и я только недавно ее навещала, – ответила Надежда.
– Так я о Колиной маме говорю, об Анне Семеновне, вашей свекрови, – уточнила Нина.
– Вы, наверное, не знаете – я же с Колей уже семь лет как в разводе. Вы переехали, а мы в следующем году и развелись. Так что это не я, а Коля и его сестричка Галя засунули свою матушку в дом престарелых, – сказала Надежда.
– Да? А я и не знала. Но все равно, вы бы хоть навещали Анну Семеновну. Внучку бы ей привели – ей ведь, наверняка, хочется девочку увидеть.
– Вряд ли, она и раньше Дашу не привечала, а теперь – увидит и не узнает, – ответила Надежда.
– Сейчас она изменилась: раньше в силе была – всеми вами командовала, а теперь совсем не то – пожалеть ее надо. Вы бы ей хоть чего-нибудь вкусненького принесли. Ты бы, Надежда, видела, как Анна Семеновна вцепилась в апельсин, которым я ее угостила! В конце концов, не она ведь виновата, что вы с Колей развелись, – сказала Нина.
– Интересно, а кто? – спросила Надежда. – Она на меня даже с кулаками бросалась – так ей хотелось, чтобы я из дома ушла. Ну я и ушла. А ее детки, оказывается, вот как здорово мать пристроили! Не могу сказать, что я удивлена.
Надежда рассталась с бывшей соседкой, но эта встреча заставила ее вспомнить о тех годах, которые она вынуждена была прожить в одной квартире с матерью мужа.
Они с Николаем уже год встречались, а он все еще не познакомил ее со своей семьей. Более того, когда Надя спрашивала об этом, парень старался перевести разговор на другое.
Наконец зашла речь о свадьбе, и знакомиться все-таки пришлось. Конечно, Надя волновалась – она боялась сделать что-то не так, допустить какую-нибудь ошибку, сказать глупость. Ей очень хотелось понравиться будущей свекрови, хотелось, чтобы их отношения были теплыми и добрыми.
Но Наде хватило двадцати минут, чтобы понять – ничего этого никогда не будет.
Анна Семеновна вела себя так, что любая другая девушка с более трепетно-нежной душевной организацией давно бы пулей выскочила из квартиры. Надежда же спокойно просидела «протокольное» время, зато, когда Николай пошел ее провожать, сразу заявила ему:
– Коля, имей в виду, я сегодня не отвечала на хамство твоей матери в первый и последний раз. Не знаю, как ты будешь ей это объяснять, но, если она еще раз позволит себе подобное поведение, я в долгу не останусь. Я не из тех, кто будет молчать и в третий раз перемывать пол по указу свекрови. Так что ты подумай, стоит ли тебе на мне жениться.
– Да ладно, не переживай. Мама тоже нервничала и, может быть, немного перестаралась. Она просто хотела сказать, что в этой квартире хозяйкой может быть только она.
После свадьбы молодые стали снимать квартиру, но через полгода на заводе, где работал Николай, прошло сокращение, и он остался за проходной.
Почти месяц Николай искал работу. Нашел, но зарплата там была значительно ниже, и им пришлось переехать в трехкомнатную квартиру матери.
Старшая дочь - Галина - жила в квартире мужа, так что им троим не было тесно, они не сидели друг у друга на голове, но Анна Семеновна вела себя так, словно поставила себе цель - извести невестку. Она не пропускала ни одного случая, чтобы не ткнуть Надежду носом в несолёный суп, пригоревшие котлеты или разбитую тарелку.
Причем делала это с явным удовольствием, обязательно сообщала об этом сыну, пришедшему с работы, и, конечно, оповещала об оплошностях невестки всех соседей.
А поскольку Надежда тоже не молчала, то порой в квартире вспыхивали такие грандиозные скандалы, что грохот исландского вулкана Фаградальсфьядль на их фоне казался шумом от детской хлопушки.
Удивительно, но Анна Семеновна не изменила своего отношения к невестке даже после рождения внучки.
Бабушка ни разу не осталась с ребенком. Если Надежде надо было сходить в магазин или аптеку, она собирала дочь и тащила коляску вниз с четвертого этажа, а потом так же затаскивала наверх, потому что лифта в доме не было. Так было и летом, и зимой, независимо от того, какая погода была на улице.
Когда Надежда вышла из декрета, к темам, по которым свекровь устраивала скандалы, добавилась еще одна – материальная.
– Почему ты не вкладываешь свою зарплату в семейный бюджет? – спрашивала Анна Семеновна.
– Что вы называете семейным бюджетом? – интересовалась Надя. – Свою пенсию вы тратите так, как хотите. За квартиру платим мы, продукты покупаем тоже мы, готовлю я. Чего вы еще хотите?
– Готовишь ты, как же! Я тебе говорю, что не люблю рыбу, а ты все равно делаешь ее два раза в неделю.
– А мы все любим рыбу, если вам не нравится – возьмите в холодильнике сосиски или приготовьте себе то, что вам нравится. А моей зарплатой не интересуйтесь. На нее мы покупаем одежду и обувь. И, кстати, в прошлом месяце на эти же деньги купили новую стиральную машинку, – отвечала Надя.
И подобным спорам не было конца.
Хуже всего было то, что Николай со временем все чаще стал соглашаться с матерью и присоединяться к ее обвинениям.
После одного из таких скандалов Надежда взяла на работе двухнедельный отпуск и уехала с дочкой к своим родителям в Великий Новгород.
Вернулась она вместе с отцом и старшим братом, которые помогли ей собрать вещи и перевезли на съемную квартиру. А через три месяца Надежда с помощью родителей купила себе небольшую двухкомнатную квартиру.
Сразу после того, как Надежда подала на алименты, Анна Семеновна несколько раз звонила ей и посылала пpoклятия. Но через пару месяцев успокоилась.
И вот целых семь лет они с дочкой живут в мире и тишине.
Сегодняшняя встреча с бывшей соседкой не только всколыхнула воспоминания, но и вызвала желание посмотреть на Анну Семеновну.
В следующую субботу Надежда купила бананов, мандаринов и других фруктов и приехала в пансионат.
– Где мне найти Агафонову? Мне разрешили посещение, – обратилась Надежда к женщине, которая мыла полы.
– Анну Семеновну? – спросила та и махнула рукой вглубь коридора.
– Вот туда до конца и направо.
Войдя в комнату, в которой стояли две кровати, Надежда сразу узнала бывшую свекровь, но поразилась тому, как та изменилась: из достаточно крепкой женщины она превратилась в старуху. А ведь прошло всего семь лет!
– Здравствуйте, Анна Семеновна! Вы меня узнали? – спросила Надежда.
– Узнала, как не узнать. Чего пришла? Посмотреть, как меня жизнь скрутила?
– Навестить пришла. Соседку Нину встретила, она и сказала, что вы здесь. А как вы сюда попали? Квартира ведь ваша была.
– Галька нас обманула. Я-то не очень во всем разбираюсь, а Колька выпивать часто стал. Галька обещала нашу трехкомнатную продать, купить двухкомнатную, а разницу в банк положить. Я все бумаги подписала, и сама не поняла, как здесь оказалась.
– А Николай где? Алименты от него не каждый месяц приходят и до смешного маленькие – дочке на карманные расходы.
– В деревню уехал, там бабкин дом. А где работает – не знаю. То там, то здесь – по-всякому.
Честно говоря, Надежда действительно пришла посмотреть, как жизнь обошлась с женщиной, которая была причиной многих ее бед. Когда шла сюда, думала, что будет торжествовать.
Но когда увидела старуху, раздавленную жизнью, заметила слезу, скатившуюся по ее щеке, почему-то никакой радости не ощутила.
Надежда встала, положила на тумбочку пакет:
– Кушайте фрукты, Анна Семеновна.
И ушла. Больше она сюда не приходила.
Автор – Татьяна В.