Однажды вечером, придя домой со смены, Лена села с тарелкой чипсов перед телевизором. Недолго посмотрев новости, она поцеловала сыновей перед сном и отправилась спать. На завтра нужно было сделать много дел по дому, да еще и тетку навестить, она инвалид 1 группы.
С этими мыслями Лена уснула, но сон оказался недолгим. Через пару часов Лена проснулась от сильной боли в животе. Поматерившись про себя, она пошла на кухню за обезболивающим, думая, что пора завязывать с фастфудом и чипсами на ночь.
Спустя час, Лена, постанывая от боли, была вынуждена вызвать скорую, потому что боль не утихала. Фельдшер, осмотрев Лену, запросил для неё место в стационаре с диагнозом «обострение хронического панкреатита».
После оформления документов и взятия крови, Лену направили на узи брюшной полости.
Лена лежала на холодной кушетке и вглядывалась в лицо врача, задумчиво смотревшего в монитор.
- Одевайтесь и ждите заключение в коридоре, - сказала врач.
Лена вышла и присела на стул, стоявший около двери кабинета.
- Да, да, у нее вся печень в метастазах и по животу как рисовые зерна рассыпали - канцероматоз брюшины. Куда мне ее? Паллиатив?
Дальше Лена не слышала. Звон в ушах стоял такой сильный, что она подумала, что оглохла.
Быть этого не может. Это, наверное, о ком-то другом говорили. Да как это возможно вообще, вот так сходу без симптомов?!
Через пару дней мы встречаемся с Леной в моем кабинете. Она все еще не верит, заглядывает в глаза, пытается увидеть там ответы.
На момент встречи живот у нее продолжал болеть. Спрашиваю, когда в туалет ходила последний раз. Не помнит. Зову в помощь колопроктолога.
Осматриваем Лену вместе. Диагноз ясен без гистологии: рак кишечника, 4 стадия. Осложнение - кишечная непроходимость. Срочно нужна операция, чтобы вывести стому. Это операция спасения, но не лечение.
Лечение у Лены паллиативное, направлено лишь на продление жизни и попытку сохранения качества жизни.
Операцию провели сразу же.
После того как Лена очнулась, иду в отделение ее навестить.
Улыбается через силу, видно, что болит все тело.
Начинаем беседовать, спрашиваю у нее про семейный анамнез. Выясняется, что бабушка, мать и тётка умерли от этого же заболевания. Вторая тетка жива, у нее рак был выявлен на ранней стадии, операция проведена вовремя.
Спрашиваю, делала ли когда-то колоноскопию, зная такую отягощенную наследственность. Нет, говорит, не делала.
Снова заглядывает в глаза: «жить буду, доктор?».
Не могу смотреть прямо на нее. Что ей сказать?
«Куда ж вы денетесь». Но это сомнительно звучит. Она это чувствует.
Через пару дней Лену отпустят домой. Химиотерапию начинать еще рано, нужно время на восстановление и получение результатов анализов на мутации.
Мы попрощались как обычно прощаются люди, которые встретятся совсем скоро - мельком и быстро. Но это была наша последняя встреча.
Через несколько дней у Лены откажет печень и мы не успеем провести ни одного курса химии.
А еще через 10 дней придёт ее результат - носитель патогенной мутации. Передаю информацию Лениной тете, чтоб были проинформированы ее дети. Только они еще совсем маленькие. Узнают ли они когда-нибудь? Будут ли они следить за своим здоровьем? Я не знаю.
Не пренебрегайте своим здоровьем, особенно если в семье были неоднократные случаи онкологических заболеваний или кто-то умирал от онко в раннем (до 50) возрасте.
Если вы не знаете никого из своей кровной родни, постарайтесь найти возможность сделать генетический тест. Это спасет не только вашу жизнь, но и ваших детей.
P.S. Лене было 36 лет.