К началу 11 года мне было уже ясно, что жить с Аликом стало совершенно невозможно. Он как сыч сидел за своими турнирами, или спортивными ставками, трезвый и злой, как собака. Я его раздражала буквально всем, совершенно закономерно раздражала, потому что абсолютно его игнорировала, жила, как мне удобно. Вставала вести ребенку в школу после пятого будильника, Алик просыпался и орал, почему нельзя встать после первого и не устраивать из подъема черт знает что каждое утро. Слушала громко музыку. Работала из дому на телефонных обзвонах (нашла тогда халтурку от актерского агентства, вызывала актеров на кастинг, был такой эпизод в моей жизни)
-Что ты долдонишь одно и то же, достала уже!
-Я деньги зарабатываю
-То же мне деньги, ну сколько ты зарабатываешь?
-600 рублей за обзвон.
-О Господи, да я за одну раздачу по столу 10 тысяч баксов катаю!
-И что мне с твоих баксов? Я их у себя в руках не вижу, катай дальше. И не мешай мне звонить.
-Хватит, я сказал!
-Заткнись, право слова не купил.
Я стала холодной и презрительной, как и он сам. И на любой его окрик у меня находился холодный, жесткий отлуп. Веселые разговоры у нас увяли, нежности сошли на нет. Время словно катилось сквозь меня, ничего не меняя. Душа была пуста. Любви не было, была какая-то тягостная зависимость, непонятно от чего. Квартира после раздела наследства у меня была своя, денег мне на еду и сигареты хватало, Алик не участвовал ни в каких моих расходах вообще, и зачем он мне был нужен я не очень понимала, но и выгнать его я не могла. Что-то держало, какая-то глухая, угрюмая надежда. Может надежда быть угрюмой? Вот именно, а у меня была.
Приближался его день рождения, 50 лет, я спросила; ты хочешь праздник, юбилей? Кого-нибудь позвать в гости? Я могу приготовить стол - "Ничего мне не надо, - взревел он в ответ. - Я не хочу праздновать, отстань со своими праздниками" - "Ну, как хочешь", - пожала я плечами и не стала ничего делать. Не убралась дома, отвела ребенка в школу, не приготовила никакой еды и села звонить артистам.
-Я ухожу, - сказал мне Алик. - Такого дня рождения у меня не было никогда. Спасибо тебе.
-Лишь бы тебе нравилось, - ответила я. -Я предлагала, ты сам не захотел. Кто ж тебе доктор.
Вот пишу сейчас и понимаю. Что я вела себя отвратительно. Надо было прикрутить свои девачковые фанаберии, и быть взрослой, теплой, светлой, разумной, понимающей женщиной. Но кому тогда это надо-то было. Только не мне. Ха. Фанаберии только начинались. Я ж так легко его отпустила, потому что была уверена, что он вернется через неделю, как много раз до этого было. Он фыркал, уезжал домой к маме с папой, потом я через неделю звонила, говорила примирительно "приезжай" и он возвращался героем, победителем и любимым мужчиной. Я думала и на этот раз будет так же. Ага, щаззз.
Алик встретил другую. Красивую и смелую. Мне он, конечно, об этом не сообщил, но я сама догадалась. Просто увидела на его портале видеоотчет о турнире, куда он пришел с девушкой. Одного беглого взгляда на эту парочку мне хватило, чтобы понять - дело нечисто. "Измена!" - крикнул Кибальчиш в моем лице и устроил широкомасштабную слежку. Мы переписывались в скайпе, ну, да, я не видела его лица, не слышала его голоса, но, блин, по запятым, по зеленому огоньку догадалась, что там затевается роман, и тут обезьяна внутри меня взвыла, как корабельный ревун в речном тумане. Крыша у меня и так бантиками подвязана всегда, а тут она свистнула и улетела. И я развила бурную деятельность.
Девушка была из нашей же бардовской тусни, я узнала про нее абсолютно все, вплоть до домашнего телефона. Про Алика я тоже знала все, режим дня, сколько он спит, сколько работает, сколько общается в скайпе, когда ходит в магазин, а тут он начал пропадать из скайпа, а потом мне рассказывать, что ходил туда, ходил сюда, ну точняк, думала я с отчаянием. Не один он ходит. Не один! Вдвоем они ходят. Я звонила ему на телефон, слышала в трубке какую-то компашку, смех, иногда музыку, и понимала, что там развивается конфетно-букетный период с посещением злачных мест. Меня штормило и колбасило, и я уж не знаю почему, но догадалась, когда она пригласила его к себе на первое настоящее свидание (может и не первое, но мне было приятно думать, что я испортила им именно первое). Я устроила им телефонный терроризм. Звонила Алику, звонила ей на мобильный, на домашний. И орала, что со мной так нельзя, что три года вместе так просто из жизни выбросить нельзя, что она его поматросит и бросит, а он потеряет женщину, которая его из смерти вытащила, и вообще как они могли, как могли так со мной поступить. Девушка на том конце была шокирована, он же ей сказал, что свободен, а тут такие страсти. Алик был взбешен. И заявил мне, чтобы я не смела ему больше звонить, он от меня ушел.
Самое смешное, ведь я не хотела его вернуть, спасти семью, спасти наши отношения. Так мужчин не возвращают, обрывая им телефон, и не только им, а и их пассиям. Меня просто пучило, жгло и рвало, это как так, он уйдет, а я спокойно его отпущу? Ничего ему не испорчу? Облегчу ему задачу? да ни за что! Уходишь - ну так огребешь моего буйства, а как ты хотел?! Ты еще не знаешь, с кем ты связался, ну так я тебе устрою бананофон без просьбы трудящихся, мало не покажется. Раз тридцать за ночь позвонила. Сериями. По пять-шесть звонков.
Он перезвонил на следующий день и устало сказал: Нин, давай останемся друзьями. -Давай! - с готовностью согласилась я. - Я только за. Я твой лучший друг, Алик. Мне, твоему лучшему другу, очень плохо и больно, приезжай и спасай меня. Готовь мне чай с малиновым вареньем и корми с ложечки бульоном. Выноси мои истерики и гладь по голове. Жалей, делай милые сюрпризы, приноси мне цветы, гуляй со мной по весеннему парку! Ты же мне друг? Ты же хочешь остаться мне другом? Вот, как друг, приезжай и спасай!"
Как часто их "Давай останемся друзьями" означает "не считай меня козлом" и больше ни-че-го.
Я тогда даже позволила себе расплакаться при Мотьке. Мотик удивленно меня спросил: Мам, ты плачешь? а почему? - Алик ушел. -А, - ответил Мотик. - Не плачь. И я перестала плакать, но через неделю опять разревелась при нем. "Мам, а сейчас-то чего?" - Так ведь Алик ушел! - "Мам, он ушел неделю назад. Ты до сих пор плачешь? Странно" Ну, да, странно плакать из-за того, что неделю назад ушиб коленку. "Хочешь мандаринку, мам?" - Хочу! - "На, я тебе почистил. Ешь, и не плачь больше"
...Роман у Алика закончился через пару месяцев. Девушка уговорила его выпить полстакана виски, мол, он уже поправился, и с полстакана ему ничего не будет. И была поражена как быстро он дошел до своей привычной дозы одна-две бутылки водки в сутки. Буквально за неделю.
Я за эти пару месяцев организовала себе сначала курс антидепрессантов (первый в жизни), а потом большую любовь с Бурцевым. Это отдельная история, может быть тоже расскажу когда-нибудь.
Алик пытался меня уговорить начать все сначала еще шесть лет, до своей смерти от гипогликемической комы в 2017 году. Мы дружили до конца его жизни. Я по нему скучаю.