Художественная зарисовка
Я должен быть сегодня очень счастлив – у меня наконец есть дом. Должен ведь? После стольких лет я имею на это право, черт подери.
Сглотнув вязкую слюну, я открываю ключом дверь бирюзового дома. Бирюзового! Они что, были хиппи? Спертый воздух врезается в лицо, и я распахиваю дверь пошире. Тихо, минуя прихожую, ступаю в светлую гостиную с деревянным полом, устланным охровым вязанным ковром. Хмыкаю, посмотрев на этнический орнамент. Обхожу комнату по периметру — разуваться не хочется. Из-за огромного кожаного дивана все же пришлось заступить кроссовками на текстиль. Аккуратно переступаю серого плюшевого зайца с замусоленными ушами.
Большая стеклянная перегородка с дверью отделяет кухню. Заглядываю, повертев головой в разные стороны. Чисто, много света от больших окон, выходящих на задний двор. Одно как раз над раковиной. Удобно, наверное, мыть посуду и присматривать за детьми, гоняющими в мини-футбол. Рядом с раковиной стоит кружка с ободком внутри от недопитого кофе или чая — издалека не могу различить.
В правой части кухни огромный дубовый стол с шестью разномастными стульями. Кажется, что каждый сам по себе, но в общей группе они смотрятся удивительно гармонично. В груди опять щемит, как тогда в кабинете юриста, который зачитывал завещание и отдавал документы с ключом. «Да, такая трагедия. Четверо детей и жена с мужем. Ну то есть, с вашим отцом. А еще говорят, что самолеты самый безопасный вид транспорта».
Так и не решаясь зайти на кухню, я поворачиваю налево и поднимаюсь по широкой спиралевидной лестнице. Отмечаю, что четвертая ступенька у них скрипит. Почему у них? У меня же.
Стою в холле на втором этаже, вглядываясь в белые, заклеенные всякой всячиной двери. У самой правой висит настоящий дорожный знак с белой надписью STOP поверх красного фона. На следующей листы из раскраски, закрашенные не плотной штриховкой: красная гоночная машинка и единорог с золотым рогом. Третья дверь была с облупленной местами краской и хаотично наклеенными изображениями разных монстров, разинувших пасти с тягучей слюной между клыками. Жутковато. Дизайнеру наверняка бы понравилось, как меня передернуло. Вход в четвертую комнату кажется самым обычным, пока я, всматриваясь, не вижу маленькое красное сердечко возле ручки.
Вытираю о джинсы вспотевшие ладошки и не могу сдвинуться с места. Смотрю на кружевную занавеску напротив. В окно ритмично стучат раскидистые ветви цветущего каштана. Тук-тук-тук… Дневной свет проникает сквозь рисунок, отбрасывая на пол, заключенные в вытянутый прямоугольник, вензеля.
Я резко разворачиваюсь и сбегаю по лестнице. Иду, сминая ковер, через гостиную к двери. Хлопнув ею, приваливаюсь спиной к бирюзовой стене. Провожу дрожащей рукой по коротким волосам – с детдома не привык отращивать, – пытаюсь дышать глубоко.
Сегодня я должен быть счастлив – у меня же наконец есть дом…