Лидочка росла в деревне. Семья была многодетной – впрочем, тогда у большинства сельчан семьи были не маленькие. У детей с раннего возраста были свои обязанности, которые выполняли без отговорок и пререканий. Лида должна была заготавливать траву для свиней – нарвать, принести домой, порубить в специальном корыте.
Управлялась обычно быстро и еще помогала сестрам. То к колодцу метнется за водой, то щавель идет собирать, то пол возьмется мыть или двор подметать. За эту безотказность в семье ее любили. Мама иногда говорила отцу:
- Всем хороша наша дочь – и покладистая, и безотказная, и трудолюбивая. Но, – вздыхала, – вот не дал ей Бог красоты ни на граммулечку.
- В бабку мою, – отвечал тот. – Ты же видела старое фото – одно лицо. А бабка моя, между прочим, счастливая была – дед ее любил, до последнего Нюрочкой звал.
- Пусть бы Лидочке так повезло...
Девочка в зеркало смотрела редко, особенно в подростковом возрасте, – непривлекательная, прыщавая толстушка с мышиным хвостиком вместо косички, она себе не нравилась. Даже подружки с сочувствием относились к ее внешности: когда они вовсю крутили романы, у Лидочки не было никого. Соседский паренек ей нравился, но он на нее смотрел не так, как мальчики смотрят на девочек, – была для него своей в доску.
Сестра соседа, которую звали Любой, была их старше. Окончила училище, одно время работала в областном центре, а потом вдруг в деревне заговорили, что уехала в Мурманск.
- Правда, что твоя сестра теперь плавает на корабле? – поинтересовалась однажды Лида у друга.
- Ага, – ухмыльнулся тот. – Пишет, что завербовалась официанткой на военный корабль. Довольна.
Люба приехала на родину спустя год. И не одна – с мужем. Им был первый помощник капитана с корабля, на котором работала. Красивый молодой человек в форме, с которого мальчишки в деревне не сводили восхищенных глаз. А когда его пригласили в школу, чтобы рассказал о себе и своей службе, авторитет вообще вырос.
Соседка ходила гордой. Она тоже была красивой. И бойкой, так что офицера в мужья отхватила неслучайно. Однажды столкнулись с Лидой на деревенской улице, и, взглянув на нее сверху вниз, Люба вдруг сказала:
- Не горюй. Я из тебя человека сделаю.
Лида даже смутилась, не совсем понимая, что та имеет в виду. Но удачливая соседка не шутила и не бравировала. После окончания школы уговорила Лидиных родителей, чтобы отпустили дочку с ней. Пока добирались до Мурманска, рассказывала о городе, о море, будущей работе.
- Устрою тебя на корабль, – обещала она, – будешь, как я, официанткой.
- Я не смогу, – поначалу отнекивалась Лида, – это ты красивая, а я страшненькая, меня пугаться будут.
- Глупости какие, – отмахивалась Люба. – Это ты сейчас гадкий утенок. А что с ним потом стало? То-то же. Или ты сказку не читала? – спрашивала уже с иронией, отвлекая девушку от переживаний.
Читала, конечно. И любила. Но сказка – одно, а реальность – совсем другое. Впрочем, соседка ее сомнения отметала и, наоборот, всячески старалась поднять самооценку.
Девушек на корабле было немного – четверо, зато матросов – около трехсот.
- Выбирай любого! – напутствовала Люба перед отплытием.
Лида отшучивалась – легко сказать, выбирай. С ее-то внешностью! Но во время плавания произошло чудо. Практически сразу вывела прыщи – сказался морской воздух и вода, которой умывалась. Спустя короткое время лицо очистилось и оказалось, что девушка очень даже ничего.
Прическу сменила еще до отплытия – Люба отвела в Мурманске к знакомому парикмахеру, чтобы сделали легкую завивку.
- Так будет проще ухаживать за волосами в рейсе, – сказала на этот счет.
Это точно, с ее тремя волосинками замучилась бы приводить голову в порядок. К тому же Лида не предполагала, что ей вообще будет не до красоты, особенно поначалу, – выяснилось, что плохо переносит качку. Однако не бывает худа без добра – недавняя пышка, она вскоре похудела до 42-44 размера.
- Лида, какая ты стройняшка! – ахнули как-то девушки-коллеги.
Пошатываясь – снова была качка, подошла к зеркалу в каюте и обомлела – на нее смотрела симпатичная, стройная девушка. От прыщавой толстушки не осталось и следа! А вскоре, когда стояла на палубе, вглядываясь в безбрежную даль, к ней подошел бравый моряк...
Максим был офицером. И Лида ему понравилась с самого начала, сразу увидел, что девушка не избалованная.
- Кто это? – судачили односельчанки у колодца, когда статный морской офицер со стройной девушкой прошли мимо, приветливо поздоровавшись. – Красивая пара!
- Послушайте, а это не Лидка наша? – спросила одна из женщин, продолжая смотреть вслед. – Ей-богу, она!
- И правда, – подтвердили остальные. – Не узнать, такая стала красавица.
Дома не знали, куда усадить дорогих гостей.
- Мама, ты что? – смеялась Лида. – Успокойся, это же я, твоя дочь.
Женщина, поглядывая на нее, только подносила к лицу край передника, чтобы вытереть счастливые слезы, – это была ее и не ее Лидочка одновременно. Вон какая хорошенькая, а она, глупая, переживала, что родила некрасивую, и не надеялась на ее счастье. И счастье рядом – в форме, глаз не сводит с молодой жены.
Пока были в отпуске, справили свадьбу – деньги у молодых были.
- Мы уже женаты, мама, – пыталась остановить Лида, – не суетись. Зачем свадьба?!
- Как зачем? – вмешивался отец. – Чтобы все было, как у людей.
Невеста была ослепительной. Жених от костюма отказался, и на фоне офицерской формы красота Лиды казалась еще более нежной и трогательной.
Муж Лиды был родом из Москвы.
- Выбирать надо с умом, – подтрунивала на этот счет Люба.
Но Лида только смеялась – выбрали ее, а не она. Когда Максим перестал ходить в море, перебрались в столицу. В семье уже был сын, которого свекровь обожала.
- Лидочка, мама поможет с ребенком, а тебе надо окончить институт, – однажды сказал супруг.
- Ой, – испугалась она, – я уже всё забыла.
- Ничего, подготовимся, – Максим, целуя в голову, как ребенка, привлек ее к себе.
Поступила Лидия на заочное отделение. А когда оканчивала учебу, у нее уже был второй ребенок – дочка. С детьми помогала няня – это было решение мужа.
- Если хочешь, можешь не работать, – предлагал Максим.
- Ну уж нет, – с улыбкой, но твердо отвечала Лида. – Не для того я получала диплом, чтобы смотреть на него.
...В деревню Лида обычно приезжала с мужем и детьми – их иномарка была для всех чудом, таких шикарных машин сельчане еще не видели. Мальчишкам было в диковинку потрогать сверкающие бока, заглянуть вовнутрь. А когда Максим предлагал прокатить, это было верхом счастья.
- Вот вам и Лидочка-замухрышка, – проскальзывало иногда в разговорах у колодца, – вот уж правда, не родись красивой...
- Ну что я тебе, мать, говорил? – проводив дочку с семьей, поворачивался отец к жене. – Наша дочь вся в прабабку, счастливая. Ой-ёй, опять ты за передник хватаешься! Чего теперь плакать?! Радоваться за дочку надо.
- Я и радуюсь, – отмахивалась женщина. – Много ты, дед, понимаешь!..
Спасибо, что были со мной и моими героями.