Д.М. Исхаков
По следам генеалогий и ранних документов
Начнем с анализа родословных, прежде всего связанных с Монаш/Манаш-беком, ибо часть жителей рассматриваемых нами селений (Асекеево, Нов. Султангул, Алькино) свою генеалогию связывают именно с этой исторической личностью.
Эти генеалогии в научный оборот были введены М.И.Ахметзяновым, поэтому в нашем анализе вначале воспользуемся опубликованными им вариантами родословной Манаш-бека.
Но заметим, что имеются и другие, еще не изданные, варианты его шеджере. Ко всему прочему, данная генеалогия, позволяющая выяснить истинную этническую принадлежность предков Манаш-бека, позволяет заглянуть, как думается, в далекое историческое прошлое жителей Кипчакской волости.
М.И.Ахметзянов отмечает, что на сегодня известны 5 текстов (на самом деле их больше) родословной Манаш-тархана.
Один текст родословной был найден в д.Султангулово Оренбургской обл., другой был отправлен Р. Фахретдину (вариант конца XVIII в.), третий зафиксирован на эпитафии из кладбища с. Кама-Исмагилово Альметьевского района РТ (1926 г.).
Ещё две версии шеджере были составлены в д.Алькино (Гали авыл) Самарской области. На них и сосредоточим наше внимание (они относятся к 1800 и 1840 гг.).
Кроме того, мы ещё имеем вариант шеджере Монаша, составленного в д.Калмия Тукаевского района РТ (вариант Радита Бәдретдинова). Приведем интересующие нас части.
Как мы видим, между всеми приведенными версиями родословных имеется общность в целом ряде их звеньев. Уже ранее была отмечена возможность проверки данной весьма интересной родословной на основе актовых материалов XVII–XVIII вв.
(Эти документальные материалы были подготовлены нами, но из-за редакционной путаницы к ним добавлена часть, подготовленная М.И. Ахметзяновым под его фамилией так, что автором их кажется он).
Так как впервые эти материалы были обнаружены нами (хотя позже они уже комментировались и другими исследователями, позволим детальнее остановиться на этом весьма интересном деле, начатом в 1746 г., но содержащем ссылки на жалованные грамоты XVII в.
Именно из этих материалов мы можем увидеть, что генеалогия Монаш-бека (тархана) вполне исторична.
Земельные дела Манашевых
Дело началось в связи с тем, что Уфимского уезда Казанской дороги «Кипчатской волости» тархан Кутлугуш Дюскеев в 1746 г. получил землевладение, расположенное по рекам Кинелю и Кинельчику (по обе стороны), да по двум речкам Саврушам и по др. речкам (Сазлычайке, Умиру, Аийнияку).
Он просил добавить ему и его родственникам, за «неимением своей земли», данное владение и дать возможность поселиться, создав там селение.
В этой связи Кутлугуш Дюскеев сослался на прежние жалованные грамоты своих предков на земли в данной местности. Имелись и более поздние земельные споры из той же местности, например, за 1792 г., с вовлечением жителей деревень Галинкино (Галеево/Гали авыл), Асекеево, Султангулово, Кулшарипово, Ишей-Тарханово, где также имеются ссылки на более ранние жалованные грамоты XVII в. Из них выясняется следующее.
В грамоте «великих государей» от 1692 г. речь шла о разделе отцовского поместья и вотчины между Дюскейком и его дядями (братьями) Шигайком и Арсланком.
Похоже, что тогда же поместьем и вотчиной владели дети Юсупа Сулейманова Саик, Ахмамет, Ишмамет, получившие ввозную грамоту Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича за тот же год.
В последнем случае мы имеем более точное указание на владение, ибо ту грамоту предъявили Уфимского уезда Казанской дороги «Кипчатской волости» команды служилых тархан Заит Абдуллин (он один раз назван «служилым татарином») и тархан Кутлугуш Дюскеев (до того они временно жили в разных волостях: Юрмийской, Бюлярской и Еланской Уфимского уезда).
Согласно указанной грамоте, она была дана «служилым тарханам Уфимского уезда Казанской дороги деревни Калмия Дюсейку, Ахмаметке да Ишмаметке Юсуповым детям на поместье их отца… в Казанском уезде по Зюрейской дороге в Чаллах да на вотчину за Камою рекою по Кинелю реке по обе стороны…».
Оказывается, отец их, Юсуп Сулейманов, «… служил… по Казани, а поместье за отцом их было… по Зюрейской дороге в деревне Чаллах… вообще с братьями за Арасланом Сулеймановами да вотчина за Камою рекою по Кинели ...».
Затем, как отмечают Юсуповы дети, «… после 20 отца своего (в 123 г., т.е. в 1615 г.) сошли они в Уфимский уезд… и велено им службы служить по Уфе в тарханах…».
Далее они объясняют, что написанное ранее «… за Килеем Монашевым с братьями с Сулейманом да Смаилем да Чараем… были им деды…, после дедов… владеют дядья и двоюродные Килеевы дети Ямяско да Кадырко… да отцу Юсупу Сулейманову с братьями с Алиганом да Арасланом… После дедов Смаиля да Чарайко детей не осталось».
По ходу изложения материалов дела выясняется, что названный выше Дюсейко – это отец Кутлугуша, а Ахмаметко и Ишмаметко – дядья. Видимо, в связи с данным делом была представлена еще одна грамота за 1695 г. (7203 г.).
В её содержании есть весьма любопытные сведения – там речь идет о подселении в их «стариных вотчинах», оставшихся от предков и дедов, разных людей, в результате чего они не могут, как прежде, «в летнее время в тех своих вотчинах и угодьях и на полянах кочевать… с конными стадами, < ибо>… кочевать не дают».
По ходу рассмотрения этой жалобы была приведена еще одна копия с грамоты Ионна Алексеевича и Петра Алексеевича, где содержится следующая информация: «…дана ввозная грамота служилому татарину Ногайские дороги деревни Каирли Ишейку Тактарову на поместья и вотчины деда его Тлекейко Карманову… [А]… в РНЕ [дата ошибочная или просчитывается неправильно] году служилому татарину Зюрейской дороги деревни Чаллов Килейку Монашеву… ˂на˃ Кинели… в РУ [дата ошибочная] году после Килейки Монашева из той вотчины… четвертой жребий да половина поместья дана его двоюродному брату служилому татарину Ногайской дороги деревни Каирли Тлекейку Карманову, а его Ишейке деду...».
Всплывающее тут имя Килея Монашева заслуживает пристального внимания, ибо о нем сообщается и в других материалах рассматриваемого дела. По обращению служилого тархана Килея Монашева из д. Кугарчин Ногайской дороги Казанского уезда за 1617 г. о пожаловании его вотчиной по Кинелю в виде бобровых ловлей для того, чтобы ему «справить тарханство», было принято положительное решение на основе того, что Килей «положил тарханную грамоту за государевой печатью царства Казанского» (речь идет о Казанском уезде – Д.И.), данную «на те бобровые ловли его брату Булату» в 1613 г.
Сам Булат Монашев был убит в ходе похода в Арзамас черкасами. Далее, в 1792–1793 гг. было прошение от потомков Монаша об ограждении их земельных угодий в Уфимском уезде по Казанской дороге в Кипчакской волости (со ссылками на жалованные грамоты государей за 1685, 1686, 1691, 1692 и 1695 гг.), оказавшихся уже в Бугурусланском и Сергиевском округах Уфимского наместничества, со ссылкой на то, что в данном случая землю у них забирают по указу от 1734 г. из-за «нашего башкирского и яко без гласного народа» для разного рода поселенцев.
Кроме того, оказывается ещё в 1691 г. служилый татарин Ишейко Тактаров из «царства Казанского», то есть, Казанского уезда, бил челом «ложно».
Назвавшись прапрадедом заявителя двоюродным братом Килею Монашеву он пытался получить поместье Килея Монашева, находившееся в Казанском уезде.
Затем, как отмечает заявитель, вопреки тому, что это поместье находилось в Казанском уезде, потомки Ишейки Тактарова стали претендовать и на владение в Кипчакской волости.
Следует отметить, что уже в материалах первой половины XVII в. есть данные о том, что на вотчинные земли Кипчакской волости «били челом» ещё «чуваши» нескольких деревень (Солтан, Емашура и Кобяк) Казанского уезда.
Хотя вотчинники сообщали, что эти претенденты на те земли делали заявки «оболгав» власти, что они там лежат «пустые», дело скорее всего было не только в этом – в данном случае эти «чуваши» – а подразумеваются явно «ясачные чуваши», то есть ясачные татары указанных селений – могли иметь какое-то отношение к указанной вотчине и в более ранние времена. На этот момент надо будет обратить внимание в дальнейшем.
Выводы
Из совокупности рассмотренных исторических сведений уже можно извлечь достаточно данных по именам представителей интересующей нас группы «тарханов», а также по местам расположения их поместий и вотчины.
Пока обобщим рассмотренное, указав на то, что имеются и другие сведения об этой же группе населения, которые будут приведены далее.
1. Выяснилось, что тарханную грамоту на вотчину по р. Кинели имел Булат Манашев (до 1613 г.). Затем это владение получил (в 1617–1618 гг.) его брат Килей Манашев, имевший поместье в д. Кугарчин Ногйской дороги Казанского уезда. Они оба являлись «служилыми тарханами».
2. В 1615 г. братья Килея Манашева Сулейман, Смаиль, Черай переселились в Уфимский уезд, где они также числились «служилыми тарханами». От Смаиля и Черайки детей не осталось, после них (после «дедов») землями владели двоюродные братья Килея Ямаско и Кадырко. Далее этими землями владели Юсуп Сулейманов с братьями Алегаманом и Арсланом.
3. В д. Чаллы после Килейки Манашева, а также четвертным жребием по Кинели, половиной поместья в д. Каерли, владел двоюродный брат его Тлекейко Карманов, являвшейся дедом Ишейки. А Ишейко Тактаров из д.Каирлы, Ногайской дороги Казанского уезда, являвшийся «служилым татарином», получил поместье и вотчинное владение своего деда Тлекейко Карманова.
4. Юсуп Сулейманов приходился отцом Дюсейко Юсупову, а Ахметко и Ишмаметко – это его дяди.
Имея некоторую предварительную информацию о вотчинниках из Кипчакской волости (заметим, они именовались «служилыми тарханами», но иногда – «служилыми татарами»), обратимся и к другим историческим источникам, на этот раз, к писцовым (переписным) книгам Казанского уезда.
В частности, в «Писцовой книге Казанского уезда 1647–1656 гг.» упоминается служилый татарин Килейко Манашев, владевший там в д. Нов. Мамли поместьем совместно с другим служилым татарином – Тохтаркой Хозяшевым.
Эта деревня выделилась из д. Мамли. Если тут не случайное созвучие имен, то оно могло бы быть фиксацией уже знакомого нам Килейко Манашева. В более ранней «Писцовой книге Казанского уезда за 1602 – 1603 гг.» отмечено (скорее всего, в д. Малая Кобяк Козя Зюрейской дороги) поместье, находившееся за князем Монашем Колчюрином, но затем перешедшее к Коврогуелу (Кадрагулу) Булатову.
Там же жили Алигульян (Алимгул) и его брат Байгул Булатовы, помещики и служилые татары (Алимгул еще только поспел на службу.
И в данном случае видны соответствия имен, но мы не можем точно сказать, являются ли они интересующими нас личностями, теми самыми Монашевыми и их родственниками, или другими личностями.
В данном случае дополнительно к рассмотренным актовым материалам нам следует привлечь к анализу ряд документов, опубликованных в томе книги «Кыпчак» башкирскими исследователями (Речь идет о книге: [История башкирских родов). Тем более, как уже было продемонстрировано выше, представители «Кыпчакской волости» бассейна Кинели и др. близких земель хотя и определялись «служилыми тарханами» или «из башкир служилыми тарханами», иногда параллельно именовались и «служилыми татарами», что вовсе не было случайностью, тому имелись свои причины, которые нам еще предстоит выяснить.