Про "Арт-ель" сказано, что она пространство. И в самом деле - пространство. В подвальном этаже, за тугой дверью. Просторное, неярко освещённое. Я успела посетить пространство в последний день выставки плакатов, посвящённых 225-летию со дня рождения Пушкина.
По периметру всего пространства плакатов было развешано множество, и самых разных. А все их авторы - студенты Института искусств. По простому - худграфа.
Худграф я вижу каждый день из своего окна. Если говорить точно - кусок худграфа. С тех пор, как прямо перед его лицом вырос Газпром. Но я хорошо помню то время, когда на месте Газпрома был сквер, в котором проходили пленэры. Там было очень приятно проходить наискосок, сокращая путь. Расцветал, май, студенты сидели в шляпах и смешных штанах. Пытались передать окружающее их пространство. Совсем небольшой скверик, просто клочок земли. Но там и воздух был, и жизнь насекомых. А потом втиснулся Газпром, как будто локтем подвинул. Показал, кто здесь главный, кто сильный. Кто право имеет. Если в первом акте повешен топор, то он непременно выстрелит.
Были протесты. Но когда в истории человечества Газпром считался с худграфом? Сквер вырубили. А худграф - нет. И, когда я иду мимо, по-прежнему вижу студентов с большими чёрными папками, разноцветно и забавно одетых. И в случайно пойманных на лету обрывках разговоров я не один раз слышала слово "вдохновение".
А в пространстве "Арт-ель" прорастал и произрастал к своему юбилею разнообразный Пушкин. Как водится, у каждого свой. С первого взгляда отличимый: где привиделся Пушкин девочке, а где - мальчику. И тропа народная по-прежнему наискосок, чтобы сократить путь. Даже если полностью вырубили весь сквер.
