В те мрачные времена, когда рука смерти безжалостно касалась одного человека за другим, в захолустной деревушке на севере Европы царил страх и безысходность. Эпидемия чумы, словно всадник Апокалипсиса, опустошала целые селения, оставляя после себя лишь груды бездыханных тел и вопли отчаяния.
В центре этого кошмара находилась Элизабет, молодая женщина с печальными глазами цвета горного озера. Ее лицо, некогда цветущее, осунулось от горя после потери мужа Томаса и маленького сынишки Йоганна, ставших жертвами той же безжалостной болезни. Элизабет осталась совершенно одна, изгнанная из общины суеверными людьми. В её горе крестьяне видели проклятье, но в спасении колдовство ибо как иначе женщина могла выжить находившись в одном доме с больными.
Ночи она проводила в кошмарах, где призраки любимых манили ее в мир мертвых. Воспоминания о теплых объятиях мужа и звонком смехе сына лишь усиливали ее боль. Днем Элизабет бродила по пустынным улицам в изодранном черном платье, волоча за собой тень былого горя. Ее единственными спутниками были отчаяние и скорьбь. Глубоко в душе́ она мечтала о смерти, но та всячески ее избегала. Женщина бы непременно наложила на себя руки, если бы не боялась отправиться в ад и не встретиться с родными, которые по ее мнению были в раю.
В свои молодые годы Элизабет была искусной травницей, знавшей многие тайны природы. Она использовала это знание, чтобы облегчить страдания больных, но суеверные соседи, обращавшиеся ранее к ней за помощью, в трудноее время забыли всё хорошее и видели в ее ремесле лишь колдовство. Теперь, живя на окраине деревне Элизабет собирала остатки пищи и воды, в лесу, стараясь не видеться с остальными жителями. В последнее время те сильно озлобились и частенько при виде её выкрикивали проклятья и оскорбления, наиболее спокойные молча крестились.
Однажды ночью, когда луна была скрыта за тяжелыми тучами, Элизабет проснулась от звука шагов за дверью. Ее сердце колотилось в груди, словно испуганная птица, когда она поняла весь ужас ситуации в которой она оказалась. Она не знала сколько человек пытается пробраться к ней в дом. Как минимум она услышала три разных мужских голоса: старый и хриплый, низкий бас и шипящий, как у змеи, но казалось среди них был и человек который молчал, но при этом его шаги были самые громкие.
Единственный вход в дом преграждала крепкая дубовая дверь, но петли на которых она держалась были короткими и ржавыми. Скоро они это поймут и смогут ее открыть без особых усилий. В доме имелся не большой подвал, но прятаться в нем было бесполезно, он был на видном месте и из него не было выхода на улицу. Елизбет решила, что единственный вход из ситуации — это защищаться. Хоть в подвале не возможно было спрятаться, Элизабет нашла ему другое применение и ночь играла ей на руку. Подготовив ловушку, с ножом обмазанным ядом и бутылкой кислоты в руках она стала дожидаться прихода непрошеных гостей.
Спустя примерно десять минут дверь смогли сдёрнуть с петель и она с грохотом упала на каменную тропинку возле дома. Мужчины поняли, что от такого шума хозяйка дома скоррее всего проснулась. Они медленно проходили в глубь дома прислушиваясь к каждому шероху. Однако они допустили первую ошибку — они слишком прижались друг у другу в узком проходе. Колба с кислотой вылетела настолько резко, что никто из них не успел увернуться. Стоявший вторым мужчина лишь на долю секунды задался вопросом о том что разбилось о его лоб. Через мгновение он издал дикий басистый вопль хватаясь руками за лицо и допуская вторую ошибку. Кислота была настолько едкой, что разъедала его кожу и плоть до костей. Не выдержав боли незнакомец пал замертво. Остальным повезло чуть больше, но и до них долетели брызги едкой и шипящей жидкости причиняя им жгучую боль.
— Ах ты сука! — взревел старик, стоявший последним и почти не пострадавший от кислотных брызг.
Молчун и змей были не такими решительными. Увиденное произвело на них незабываемое впечатление и лечь рядом с погибшим товарищем они не хотели. Обнажив кинжалы они медленно зашагали вглубь дома.
Открытый подвал они заметили и обошли. Элизабет это и было нужно. Дождавшись когда замыкающий старик окажется спиной к подвалу она резко выпрыгнула из-за угла и кинула в идущего спереди громилу бутыль с обычной водой. Тот не издал ни звука, но так испугался, что попятился назад сталкивая идущих за ним в подвал. Старик умер сразу, сломав шею, а вот упавший на него змей отделался переломом ноги. Однако радость его была не долгой. Воспользовавшись паникой гиганта Элизабет схватила ухват и толкнула его в след за остальными. После чего закрыла подвал крышкой и затащила на него массивный сундук...