14 января, 2013
Представим сейчас быстренько вот такую картину: белое, как и всё в
Бодруме, кубическое здание в три этажа, обнесенное забором ничуть не
хуже, чем в нашей 29-й колонии особого режима*, увенчанное пафосным
названием Diamond Park, подпираемое старой толстой пальмой,
окруженное другими подобными заведениями с подмоченной
репутацией. Окей. А напротив, под заросшим оливками откосом,
расположился коровий выпас, густо посыпанный мусором, среди
которого медленно курсируют турецкие бурёнки, вырабатывая
сомнительного качества молоко. Запашок тоже соответствующий.
Я лежу на крыше сего ложмана на разломанном пластиковом лежаке,
облитая маслом для загара, созерцаю сонный полуденный Гюмбет под
тропическим зноем.
Это редкие часы отдыха: дэй офф или, что в моем случае более
уместно, полудэй офф. Вечером ведь наверняка будет даытым.
Ветрянка и чесотка? В наличии!
Быт в нашем Diamond Park’е устроен немудрено. Например, так:
– У нас в комнате плитка взорвалась..!
Или так:
– Хакан аби (владелец ентого «кефирного заведения»), а поменяйте нам
шланг в душе, а то он весь брызжет!
Ну, или даже так:
– Лисичкина, выздоровела? Давай быстрей переселяйся уже в свою
комнату — не могу я с этим Шадияром жить!
Последняя реплика одно время была любимой у баловавшегося
дедовщиной Мехмеда, который жил один в так называемом «пентхаусе»
на правах отельника с 10-летним стажем и не мог стерпеть, чтобы его в
четыре утра подбрасывал с кровати будильник Шадиярбека, встававшего
на раннюю топламу. В «родную» комнату киргизского мальчика было
принято заселять всех хворых и болезных страдальцев, дабы они в том
лазарете не смущали видом своим здоровых воинов «Орхестры». Моя
соседка, славная добрая девочка Норик Лисичкина, однажды
обнаружила, что зудящие розовые образования у нее на коже — ни что
иное как чесотка (!), и в очередной раз (после припозднившейся ветрянки
21-летней украинки Зоряны) потеснила Шадияра с насиженного места и
загнала его на священную территорию злого духа, что обитал там уже
десять лет...
Самая эффективная диета
Бывало так, что из-за взорвавшихся плиток, отсутствия у одних
продуктов, у других — умения готовить, а у третьих, наоборот,
устойчивого стремления откушать на халяву, спонтанно случались
кухонно-гастрономические совместные подвиги.
Однажды мальчишки Шадияр и его молчаливый друг Чолпонбой
притащили картошки, зелени, еще какой-то аппетитной снеди. Моя
тогдашняя соседка Зорянка взялась все приготовить, салат настрогала
ее подружка Леночка — огромные глазищи на худеньком, остреньком
личике. Все вооружились вилками, вышли во двор, расселись за нашим
общим столом на «ресепшене» и принялись есть.
Ели с удовольствием. Чахнущий там над ноутбуком Мехмед в итоге не
выдержал и снялся со своего «дедовского», продавленного за десяток
лет, стула.
Ночь лилась с неба, звезды мигали, пальмы качались на ветру,
перманентно голодные гиды «Орхестры» насыщали свои пустенькие
желудки.
Сатори какое-то просто...
Для понимания поясню: в коллективе гидов сытно кушают только
отельники — высшая каста и голубая кровь туризма. К их услугам
огромные раздаточные столы отелей, в которых проходят инфо-коктейли.
Прочие рабочие лошадки перебиваются, кто как может. Иногда можно
позавтракать и в гостинице — там, где начинается сбор гостей на тур или
топламу. Чаще всего трансфермены и самые низкоранговые работники
кушают урывками: когда с зарплаты, когда сухпайками, порой пропускают
обед.
Киргизский отряд новичков прибыл с чемоданами, забитыми дошираком.
Верите — нет, но как чертовски ароматно пах этот самый доширак!
Ложман помнит случаи таинственных исчезновений уже залитой
кипятком, источающей восхитительный запах глутамата натрия
китайской лапши!
Когда твой желудок лёгок и чист, ты готов на всё.
Место, где с сушилок пропадают вещи
Бассейн во дворе, залитый к середине сезона, тоже не мог не прибавить
многим обитателям «ложманды» маниакального задора и бодрости.
Седьмого июля, как водится, сибиряк Костик и татарин Адвар, киргиз
Шадияр и уралец Игорь хватали всё, что в юбках, и скидывали в воду.
Крики, визги, плески и вопли раздавались отменные. В бассейне плавали
потерянные сланцы.
Ко мне Игорёк подкрался, когда я совершала магические манипуляции
над раздолбанной стиральной машинкой, сгреб в охапку и окунул, в чем
была.
Несмотря на шитые белыми нитками угрозы Рамиза и поддакивания
Мехмеда на тему, что «после купаний у всех начинают болеть уши»,
орхестровский стафф** даже не думал о том, чтобы отказаться от
акробатических трюков на воде, подводного плавания и прочих подобных
«излишеств нехороших».
Бассейн да еще, пожалуй, соревнования «захвати стиральную машину»
— вот и весь спорт, доступный сермяжному большинству гидского
сообщества.
Машинка, единственная работающая их трех, в разгар сезона
просто-напросто сломалась. Редкостные моменты удачной стирки
сменились нудным полосканием шмотья прямо на полу душа. А что
делать? На дворе +45 по Цельсию, а твоя униформа — это белоснежные
рубашки и поло. Вопрос о новой машине подняли на большом собрании
со всем орхестровским офисом. Крик о помощи дошел до черствых
сердец биг боссов, и сверкающая беленькая техника вскоре появилась
во дворе, привлекая ряды гидов с охапками белья. Если не считать
таинственно исчезающих форменных рубах, шарфиков и юбок прямо с
сушилок и редкого появления громадных коричневых тараканов, которых
гоняли всем ложманом, битва за машинку была основной
экшн-составляющей нашего детективного боевика «Минус 5 звезд, всё
выключено». Ну, а сколь угодно абсурдистской драмы добавляли
фланирования голого, в одних трусах, Рамиза по двору Diamond Park’а.
Русские — на особом режиме
Когда вечерело и вернувшийся со своих торгашеских битв Мехмед
успевал выспаться, освежиться или что он там еще делал в своем
«пентхаусе», в ложмане уже можно было не ждать тишины. «Дед» с
зализанными, неопределенного цвета жидкими волосёнками, в узких
брючонках и в облаке парфюма выкатывал на «ресепшен» и, призывая влюбленную в него юную Машеньку рубенсовских форм возгласом
«Пончик! Завари мне чая!», втыкал колонки в ноут, и все окрестности
могли совершенно отчетливо услышать, что
Эти роли не для нас, не играем мы сейчас
Ядовитая, разбитая, убитая я
Всё забыто, решено, слёзы высохли давно
На пути к новому миру и счастью я.***
Эстрадные «шедевры» щедро приправлялись воплями раненого самца в
исполнении Мехмеда, и эти его «А! Аааа!» до сих пор остаются для меня
загадкой. Хотя, пожалуй, так он привлекал гидш-полячек, живших по
соседству с нами. Последние всегда снисходительно смеялись над
мехмедовским «Ай уэйт ю ин май пентхаус»**** и следовали своей цели
— добраться поскорее на улицу баров и оттягиваться часов до двух-трех
ночи.
Конечно, судьба не могла ограничиться лишь бытовыми бедами для нас,
нет, она поселила рядом польских гидов, которые работали без шефа,
свободно покидали ложман, возвращались, когда хотели, и только
прибой Эгейского моря свидетель, что они там вытворяли на бар-стрит,
эти шаловливые блондинки с кучей шипящих во рту.
Нашим же оставалось провожать собратьев-славян завистливыми
взглядами, молча курить на каменных ступеньках во дворе под
раскидистой бугенвиллией, сбрасывая пепел в пластиковые бутылки,
ждать вечернего собрания, надеяться на очередной корпоратив или же
строить коварные планы ночного побега «с зоны».
Ведь они едут бухать и шляться!
Обязанность периодически устраивать так называемый ложман-контроль
лежала на плечах бессменного Ахмета.
Гиды не любили Ахмета. Он осматривал комнаты общаги на предмет
звенящих бутылок с горячительным, а также ночью мог постучать и
пересчитать жильцов по головам: все ли спят на положенных местах, не
перемахнул ли кто через забор в надежде вдохнуть глоток свежего
воздуха?
Были и такие герои. Свободолюбец и нонконформист Игорь сбегал
регулярно. Его подвиги становились темой обсуждения на вечерних
собраниях. Игоря терпеть не мог Рамиз, но уважали все новички.
Девицы тоже нарушали комендантский час ради свиданий с
бойфрендами.
Туже тиски — сильнее тяга к жизни.
К концу сезона офис стал изыскивать новые способы сокращения выплат
гидам. Сам длинновязый Ферхат бей с лицом всегда немного удивленным и подозревающим пожаловал в наши скромные пенаты и
занялся самым натуральным «шмоном на зоне»: а вдруг у кого
завалялась «огненная вода»? Это ж можно изрядную сумму штрафа
выписать.
Еще одной фишкой в сентябре стала проверка онлайн-рапортов*****. Нет
рапортов? Чудно! Чем не повод для штрафа? Зачем платить честно этим
русским, которые сюда приезжают только пить и шляться?
Итог облавы порадовал Рамиза, дав ему повод поехидничать на
собрании о захламлённых комнатах девочек.
Ежедневная шумиха и суета стихала примерно к часу ночи, когда с
ресепшена убирались оба заигравшихся в лихой мачизм «деда»: и Рамиз
со своими компьютерными «стрелялками», и Мехмед со своей
дискотекой.
Гиды засыпали без задних ног, некоторые предпочитали ночевать НЕ в
своих комнатах, а кто-то, когда все отправлялись в мир грез, вставал,
натягивал униформу и плёлся забирать туристов с ночной дискотеки
«Catamaran».
Такая вот диалектика добра и зла.
* в моем родном сибирском городе Кемерово, в Кировском районе
находится исправительная колония особого режима, постояльцы
которой талантливы во всем — и в домушничестве, и в
грабежах, и в «мокрухе», и в постановке «Гамлета» на тюремной
сцене
** англ. staff — персонал, кадры
*** отрывок из песни Elvira T. «Всё решено»
**** ломаный англ. — Я жду тебя в моем пентхаусе
***** Каждый гид на орхестровском сайте в специальном разделе
должен был отчитываться в своей работе