Начало глава 1, глава 2, глава 3, глава 4.
Утром работы особенно много. У Семёна минуты свободной нет. Пришёл на час раньше и ещё не присел. Вчера, ближе к концу рабочего дня, произошло отключение всех компьютеров в офисе. А это ЧП. Пару часов ему не то, что прохлаждаться, передохнуть некогда было. Он только на кресле устроился тут к ним в отдел заглянула секретарь начальника:
- Семён Анатольевич, вас Владимир Николаевич к себе вызывает.
Наверное, спрашивать будет как справились со сбоем в работе, решил Семён. Хорошо справились, быстро. Ничего плохого и, тем более того, что случилось он не ждал.
- Семён Анатольевич, - начальник на него с каким-то злом и неприязнью смотрел. - Потрудитесь объяснить почему я должен вашими семейными проблемами заниматься? У нас, что, здесь детский сад или пионерский лагерь?
- А что случилось?
- Приходила ваша мама, жаловалась как им трудно живётся и что вы совсем им не помогаете. Мало того, что бросили их в тяжёлой жизненной ситуации, так ещё и деньги у них забираете что бы девиц лёгкого поведения содержать.
- Какие девицы? Я женат. И что можно у них забрать при их пенсиях? Ничего не понимаю.
- Вот и я ничего не понимаю. И решать ваши семейные проблемы не собираюсь. Что бы больше такого не повторялось. Идите, работайте.
О работе ни слова не сказал.
Как Сёмка сквозь пол не провалился сам не понял. Вернулся в отдел и все никак успокоится не мог. До конца рабочего дня руки дрожали и глаз дёргался. Позвонил Ксении, что задерживается, рванул к родителям.
- Ты что творишь? - Без всякого "здрасте" ворвался в дом. - Ты хоть соображаешь что делаешь? Зачем ты к моему начальнику припёрлась?
- А что такого? - Поддатенькая Файка глаза округлила. - Пусть хоть он тебя заставит о родителях думать, заботу проявлять.
- Какую тебе ещё заботу надо? Продукты вам вожу, вещи покупаю. На пропой денег не даю и давать не собираюсь. Кстати, какие деньги я у вас отбирал?
- Как какие? А зарплату свою? Всю до копеечки Ксеньке отдаёшь, а мы тут с голоду пухнуть должны? Ей, значит, пачками, а нам копеечку? Продукты он покупает, вещи. А ты нас спросил как нам лучше? Нам, может, деньги на руки нужнее.
- А на ноги не надо? Впредь и этого давать не буду. Вам чем больше даёшь тем больше вы хамеете. На пропой не хватает? И так уже до шизофрении допилить. Вам обоим лечиться надо. Если ещё раз ко мне на работу явитесь я вас в дурдом сдам! Свою жизнь пропили, так мою не уродуйте. Ещё один такой выпад и вы мне больше не родители! Знать вас больше не хочу!
- Это что же получается? - Встрял в разговор Анатолий, - Отца с матерью побоку и чужую вертихвостку кормить будешь?
Сёмку словно током дёрнуло. По столу перед отцом кулаком стукнул аж ложки со стола слетели:
- Запомни раз и навсегда! Она не вертихвостка, а моя жена! Жена, запомнил? И я её никому в обиду не дам. Больше моей ноги в вашем доме не будет.
Из калитки выскочил и чуть тёщу не сшиб.
- Здравствуй, Сёма. - Остановилась Елена. - Что, родителей проведывал? Что с тобой, сынок, на тебе лица нет?
- А, - рукой махнул, - век бы таких родителей не иметь. Как мне все надоело!
Дверцу машины открывать начал, а руки трясутся, никак на ручку двери попасть не может.
- Пойдём к нам, сынок. Успокоишься, потом поедешь. Не надо в таком состоянии за руль садиться.
Под руку его взяла и тихонечко к своей калитке направила. Сёмка как под гипнозом с ней пошёл. Тёща помогла ему раздеться, куртку на вешалку пристроила:
- Иди, руки мой, сейчас я тебя покормлю. Голубцы будешь?
За ужином ни о чем не спрашивала. Так, поговорили о разном: о здоровье бабушки Тамары, что бензин дорожает, что пенсию прибавить грозились. Успокоился Сёмка, домой собрался. Елена между делом ему всяких засолок и закруток пару сумок собрала. Туда же домашних пельменей и вареников замороженных натолкала, пирогов, что вчера пекла положила. Провожать вместе с Алексеем вышли. Знали, что у них на виду сватовья больше к Семёну не сунуться.
Стали думать как молодым помочь:
- Надо со сватовьями поговорить серьёзно. - Начала было Елена. - Неужели не поймут, что жизнь сыну гробят и себе хуже делают?
- Это со столбом можно договориться, - махнул рукой Алексей, - у него и то разума больше. Уезжать молодым отсюда надо. Вот у них Настя умница. Девчонкой уехала, там и жизнь себе хорошую построила. А парни рядом остались и чего хорошего у них в жизни? Один спивается вместе с женой. И все планы строит как разбогатеет и заживёт другим не чета. Нигде приработался не может так же как отец. Другой уже который раз женился. Разбросал детей по белу свету.
- Да как же ты им скажешь чтоб уезжали? И где, и кому они там нужны. Тут у них квартира, работа. Да мы рядышком, при нужде поможем. А там кто им поможет? - Заплакала Елена.
- Чего нюни распустили? - Бабушка Тамара в разговор встряла. - Пущай едут. Приживутся, пообвыкнут, а если хорошо там им будет,
так и мы за имя.
- Как это - за имя? - Вскинулась Елена.
- А вот так! Дом продадим, а там купим. Что нас тут держит?
- Тебя, конечно, ничего. А у нас работа, хозяйство. Родные рядом.
- Ой, нашла об ком переживать, об родных. Вы раз в год видитесь по великим праздникам с теми родными. Дом с хозяйством и там можно держать. А работа, чего работа? Стажу у вас хоть без масла ешь. У тебя уж, доча, наверное, боле тридцати годов. Ты через год на пенсию, а Алексей уже три года на пенсии по льготке. Только узнайте куда они соберутся, а потом мыслите.
- Вот молодец ты, мама, все рассудила, все по полочкам разложила. Только легко сказать, да трудно сделать.
- А ты какой выход предлагаешь? - Насупился Алексей, - ждать когда додолбят молодых?
- Ничего я не предлагаю. Просто ума не приложу что делать. Выбрала же себе счастье доченька на свою и наши головы. Иногда думаю: лучше б в девках родила да жила без забот. Вот, честное слово, и такие мысли в голову лезут.
- Так ведь и Сёмку жалко, - пригорюнилась бабушка, - он-то в чем виноват? Не повезло парню в нормальной семье родиться.
Так ни к чему и не пришли, поговорили и дальше развития событий ждать стали. А они не заставили себя ждать.
Идёт Ксения с обеда к себе в ателье, видит впереди знакомую фигуру. Очень на её свекра похож, но тот по дому едва с тростью передвигается. А этот дедок бодренько так по тротуару несётся, панама лихо заломлена, тросточка почти тротуара не касается. На женщин и девиц поглядывает, даже вслед оборачивается. Вот так обернулся и нос к носу с невесткой столкнулся.
- День добрый, Анатолий Георгиевич! Гуляете?
- Здравствуй, здравствуй, невестушка. В больницу ходил. Я вижу ты тоже не шибко работаешь. Али на Сёмкиных тыщах можно и пофилонить? Так сказать, вид сделать, что работаешь и по магазинам и мужикам шастать?
- Ну, где я шастаю не ваша проблема, а то что вы дома прямо инвалид инвалидом, а тут как молодой олень скачете вижу. Интересно, в какую больницу ходили если в этом районе кроме кожвендиспансера ни одной нет?
- А это не твоя забота, сношенька. Твоя забота старость уважать и язык за зубами держать.
- Старость ещё не повод для уважения. А что, когда и кому говорить я и без вас решу. Привет Фаине Игнатьевне.
Обошла его стороной и в ателье направилась. До вечера у неё неприятный осадок на душе был. Все думала надо ли Семёну об этой встрече рассказывать. Все таки решила промолчать. Тем более все Сёмка сам знал про своих родителей. Зачем ему лишний раз душу бередить.
Только этим встреча со свекром не кончилась. Вечером Сёмка весь всклокоченный какой-то явился с работы. В щеку не чмокнул, в глаза не смотрит, все её стороной обходит словно прикоснуться боится. Ужинать сели, в тарелку уставился и глаз не поднимает. Наконец, словно из себя выдавил, спросил:
- Как день прошёл?
- Нормально, как всегда - работала.
- А может гуляла?
- Да. В обед прошлась по магазинам. А что не так?
- А все не так. С каким это мужиком ты на скамейке обжималась?
- С каким мужиком?
- Вот и я хотел бы знать - с каким?
- Ты с чего это взял?
- А видели тебя. Отец видел. Мать мне на работу звонила, подробности рассказывала.
- И много подробностей?
- Достаточно.
Продолжение следует...