Новорождённая внучка лежала на диване. Инна взяла её на руки, внучка открыла глазки, посмотрела на бабушку и вновь закрыла. Инна аккуратно положила внучку на бок.
На кухне смеялись, Инна не хотела к ним идти. Все эти люди – дочь, её мужчина, родители мужчины, раздражали Инну.
В комнату вошла дочь:
– Нравится?
Инна посмотрела на дочь с удивлением:
– Ты о чём?
– Я спрашиваю, внучка нравится? – ухмыльнулась дочь.
– Да как же, такие сладкие детки могут не нравиться, – улыбнулась Инна, ей захотелось прижать внучку к груди крепко-крепко, но побоялась растревожить сон ребёнка.
– Вот! А ты её убить предлагала, – съязвила дочь, испортила настроение Инне. – Пойдём ко всем, а то неудобно.
Пришлось пойти.
Бабушкой Инна стала в тридцать девять лет. И да, когда ей дочь сообщила о беременности, она предлагала избавиться от ребёнка. Дочь тогда закатила скандал: «Сама-то меня родила в двадцать лет». Ну да, Инна родила дочь в двадцать лет. Но Инна к этому времени была уже замужем, имела профессию, и муж работал и зарабатывал неплохо. Дочь же так и не доучилась, бросила колледж, толком не работала, её мужчина тоже перебивается временными заработками. Съёмную квартиру, в которой они сейчас живут, оплачивают родители, так сказать, зятя. Никакой стабильности.
Инна с дочерью зашли в кухню, в это время так называемая свекровь дочери говорила своему сыну:
– Ничего, ничего. Мы поможем вам, все трудности преодолимы.
Потом она посмотрела на Инну и спросила:
– Ведь поможем?
– Чем я могу помочь? – сдерживавшая до этого, выпалила Инна. – Я одна, муж умер десять лет назад. У меня ещё пятнадцатилетний сын. Чем я могу помочь?
– Ага, – засмеялась дочь. – Мама уже помогла. Купила б/у коляску и такую же кроватку внучке. Ещё вещи притащила, которые ей кто-то отдал. Вот так она любит свою внучку.
Инне стало неловко за свою дочь, но так называемая сватья с улыбкой ответила:
– Ну, вы как бы и в квартире не в своей живёте.
Дочь психовала и убежала в комнату, её мужчина удалился туда же. В кухне повисла тишина.
– Ничего, ничего, – прервала молчание как бы сватья. – Мы и с этим справимся. Но ношеную одежду больше не приноси.
– Мы? Почему мы должны с этим справляться? – недоумевала Инна. – Если сначала я ещё хотела как-то помогать дочери, то теперь нет никакого желания. И вовсе не потому что финансово не потяну, я достаточно зарабатываю. За её отношение ко мне не хочу помогать. Раз считает, что самостоятельная, пусть справляется сама.
Инна решительно встала и ушла домой. Всю неделю не звонила дочери, и дочь ни разу не набрала номер матери. А в выходные всё-таки Инна не выдержала, пошла проведывать внучку.
У дочери форс поубавился, но нет-нет, а съязвит что-нибудь.
Вот так и живут.