Святой Алая не была. Да она и не стремилась быть ни святой, ни праведной. Но если б вы с ней заговорили об этической составляющей непростой профессии колдуньи, то, решительно тряхнув головой, она бы сказала: "Ну, уж подлостей-то я никогда не совершала". Не совершала, говоришь? Ну, это, как сказать.
Мужчина, вольготно сидевший посреди горницы на дубовом табурете, был уверен. Даже слишком уверен. - Дело известное, - важно говорил он, - ну, родился ребенок с придурью. Случается. Но ведь лекарство есть. Алая посмотрела на скрюченное тельце лежавшего перед ней на столе трехлетки, на его паучьи ручки и ножки, на раздутую голову, не без отвращения заглянула в водянистые бессмысленные глаза. - И какое же лекарство? - тихо спросила она. - Так известное же дело! Берешь по капле крови, пота и слез от отца и матери и валяешь из них пилюлю. Как ребятенок пилюлю сглотит, враз выздоровеет. - И как же свалять пилюлю из воды? - Ну, я не знаю. Ты ведь колдунья, ты и валяй. Сидевший на табурете был не просто просителем, он был марк-графом той обширной области, в которой находился лес. И хотя сам лес считался королевскими владениями, делу это особо не помогало. Поссориться с марк-графом означало почти наверняка необходимость собирать манатки и убираться подобру-поздорову, куда подальше, да как бы еще не прибитой на дорожку. Алая еще раз взглянула на ребенка. Это была врожденная тяжелая болезнь, из тех, что заключаются в нарушении изначальных связей и законов, и помочь тут она ничем не могла. Вот если б он страдал нервной горячкой, да пусть даже и падучей! Колдунья вздохнула и приготовилась врать. - Дело вот в чем, - ненароком открыв склянку с ветром убеждения, проговорила она самым своим мягким голосом. - Вылечить его, конечно, можно бы, если только найти отца. Марк-граф недоуменно взглянул на Алую. - Не понял? - спросил он заплетающимся языком. - А что тут не понимать? - так же мягко отвечала она. - Не ты отец-то. - А кто? - Знать не знаю. Блондин, видать, какой-то, - кивнула Алая на льняные кудельки ребенка. - Так..., - марк-граф рывком поднялся с табурета. - Шкуру спущу! Под землей найду! И не попрощавшись, хлопнул дверью.Ничего-то ты не найдешь. Хотя бабу жалко" - мимолетно подумала Алая и тут же выкинула этот случай из головы.