Николай сдержал свое слово. Он нашел работу в городе. Его друг Сенька снимал у них комнату. Марии это не нравилось, так как ей приходилось готовить еду на троих. Конечно, Семен давал деньги на продукты, но она стала сильно уставать.
Приближался срок декрета. Будучи на шестом месяце беременности, Мария даже договорилась с Лукьяновной, чтобы та ей разрешила поработать вплоть до родов. Заведующая нехотя согласилась.
Николай уже два месяца уговаривал Марию продать квартиру и купить новую в городе. А на недостающую сумму взять в ипотеку. И когда Мария сказала мужу, что она договорилась поработать еще два месяца, Николай вспылил:
- Манька, ты совсем от своей беременности кукухой поехала, что ли? Мы же договаривались, что ты работаешь до декрета, а потом мы переезжаем в город. Знаешь, как я задолбался ездить уже на этих автобусах? Всю зиму промотался! Я же нормально зарабатываю, денег вроде хватает. И потом, мне уже одобрили ипотеку в счет твоей квартиры. Если ты не согласишься, то давай разведемся, мне надоело мотаться! А ты оставайся, но учти, помогать я тебе не буду, алиментов не увидишь. Живи с ребенком одна и выкручивайся сама!
- Коленька, ну что ты такое говоришь? Ну ты чего? Почему развестись? Я же как лучше хотела, хотела денежек заработать, на ребенка же деньги нужны, да и тебе легче бы было…
- Мне легче? Мотаться туда-сюда? - заорал Николай. - Да я от дороги больше устаю! А ведь работаю без выходных. Я больше так не могу и не хочу! Чего ты цепляешься за эту старую убитую квартиру? Мань, ну ты пойми, в городе же лучше нам всем будет. Там и работа, там и квартира лучше, и больнички, и садик для мелкого.
- Ну я же не спорю, я же не против, наверное, ты прав, во всем прав! - неуверенно мямлила Мария.
- Конечно, я прав! Поэтому медлить нельзя, надо успеть до родов все оформить и переехать. Потом у меня ты и ребенок будете на иждивении, из-за могут зарубить ипотеку.
Мария молчала, все доводы Николая казались ей разумными. Она и сама мечтала уехать из поселка в областной центр, только не знала, как это все правильно провернуть. Да и эту небольшую квартиру, доставшуюся ей от матери, было жалко продавать. Марию одолевали сомнения. Она и хотела и боялась перемен.
Николай воспринял молчание Марии по-своему и решил, что она уже согласилась. Он тут же бодрым голосом предложил:
- Мань, так может завтра и поедем посмотрим несколько квартир? А? Я сейчас позвоню и договорюсь. Ну что, согласна?
- Звони, поедем и посмотрим. - вздохнула Мария. - Только Коля, а вдруг ничего не выйдет?
- Мань, все выйдет, все у нас получится, вот сама увидишь. Я же для нас хочу как лучше, для нас стараюсь!
Когда сделка по покупке квартиры уже состоялась, Мария решила рассказать все бабе Кате. Старушка восприняла новость в штыки:
- Манька, ты в своем уме? Ты зачем квартиру матери решила продать? Ну взяли эту свою гипотеку, ну и платите. Но квартиру-то зачем продавать?
- Баб Катя, так это условия банка, по-другому было никак! Да и Коля…
- Этот паразит? - перебила ее баба Катя. - Мань, ну ты же вроде не девочка уже, нельзя же так верить этим обормотам в штанах! А если он тебя бросит, да еще и с дитем малым, куда ты пойдешь?
- Баб Катя, прекратите сейчас же! - жестко прервала старушку Мария. - Уже все сделано, чего уж теперь?
Баба Катя, немного подумав и пристально посмотрев Марии в глаза, запричитала:
- Маня, а как же я? Как же я одна-то буду? Я же не могу уже одна, ты же мне вместо дочки была. А теперича что? Вот что мне теперича делать?
- Баб Катя, ну я к вам приезжать буду, я же вас не оставляю.
- Маня, ты на сносях, а как ребятенок появится, ты обо мне и забудешь!
Мария как могла убеждала упрямую старушку, что все будет хорошо.
- Баба Катя, ну сейчас же телефоны есть, да и город всего в часе езды от поселка. Автобусы исправно ходят. И потом, если что, то Коля к вам приезжать будет. Или мы социального работника найдем.
- Не нужен мне ни твой Колька, ни какой-то там социяльный работник, ишь чего вздумала!
Так и не договорившись с бабой Катей, выслушав кучу оскорблений и в итоге разругавшись со старушкой, Мария даже вернула ей ключи от ее квартиры. Расстроенная и злая, она пришла домой, чтобы продолжить собирать вещи. Назавтра они с Николаем наметили переезд. Мария торопилась упаковать все вещи, чтобы ничего не забыть.
Оказавшись в просторной квартире, Мария была счастлива. Она с любовью обустраивала их с Колей новое жилище. Семен напросился пожить у них до рождения ребенка. Марии это не нравилось. Как только она заводила речь о его друге, Николай тут же становился злым и агрессивным. Он напоминал ей про долг по ипотеке, о ее декрете, о том, что она не приносит в дом ни копейки и не имеет права диктовать свои условия.
После очередного скандала Николай снова ее ударил. Марию увезли в больницу, и она преждевременно родила дочку. Мария только и успела, что сообщить об этом Николаю, но тот опять пропал. Не приходил, не звонил. На выписку из роддома Николай тоже не явился. Мария переживала, плакала. Для нее все случилось неожиданно, и она не успела ничего купить из одежды для дочки. Хорошо, что хоть девочка родилась здоровой и в нормальном весе, который позволил врачам выписать их из роддома уже через неделю. Мария в отчаянии позвонила Нине, и та, немного повозмущавшись, согласилась привезти на выписку все необходимое.
Мария вместе с Ниной приехали домой. При входе в квартиру им в нос ударил неприятный запах перегара, сигаретного дыма и грязной посуды. Нинка даже нос двумя пальцами защемила. Потом, быстро и скомкано попрощавшись, оставила Марию с дочкой одних.
В предполагаемой детской на диване она обнаружила спящего Семена в обнимку с какой-то полуодетой женщиной. Мария пробралась в их с Николаем спальню, где хотела положить спящую дочку на кровать. Но на кровати, развалившись, громко храпел пьяный Николай. Мария смотрела на него, держа дочку на руках, и судорожно соображала, куда же ей положить ребенка. Кроватку и коляску они не успели купить, как и обустроить гостиную. Ничего не придумав, Мария одной рукой вытащила свою подушку и отправилась с ребенком в пустую гостиную. Там она кинула подушку на пыльный пол и аккуратно, на корточках положила на нее дочку.
Оставив спящего ребенка, Мария вернулась в кухню, открыла окна и стала через слезы и боль убирать грязь. Дочка заплакала. Мария бросила все и заторопилась к ребенку. Не успела она взять плачущую дочку, как в дверном проеме показались с опухшими лицами Николай и Семен, оба держались руками за головы.
- Заткни ее! И так голова раскалывается.
- Коля, мне ее переодеть надо, покормить. Тут же неудобно.
- Делай, что хочешь, только заткни ее! Сделай что-нибудь, только пусть она не орет, перепонки же в ушах лопаются!
Николай повернулся к другу:
- Сенька, пошли! Опохмелимся, там вроде пиво есть, авось отпустит. Светка еще здесь?
- Неа, ушла уже.
Мария осуждающе посмотрела вслед мужчинам и молча прошла с дочкой в спальню.
"...Мария вернулась в поселок. Подойдя к своей квартире и держа ребенка на руках, она попыталась одной рукой вставить ключ в замок. Замок не поддавался..."
Начало.