Мой муж сказал мне, что я - сумасшедшая. Ему предстояло собрать наши вещи - одежду, книги, игрушки, проехать на нашей машине две с лишним тысячи километров до Владикавказа и отдать её человеку, про которого я знала только то, что его зовут Армен. У Армена - два гражданства, и он занимается грузоперевозками. Я спросила его, сможет ли он перевести машину через границу. И он сказал, что сможет.
Моей машине 8 лет - столько же, сколько Гоше. Я была неповоротливая и неуклюжая как бегемот, когда мы с мужем ездили на тест-драйв во все в городе автосалоны. Муж отнёсся к покупке семейного автомобиля как и ко всем важным решениям - неторопливо, внимательно и ответственно. Мы сравнивали всё: внешний вид, манёвренность, проходимость, высоту кузова, мощность, безопасность, стоимость обслуживания и ремонта. И побеждали с огромным отрывом от всех Suzuki Grand Vitara и Nissan X-Trail с дизельным двигателем. Я кряхтела, поддерживала рукой живот и забиралась на заднее сиденье автомобиля - на очередной тест-драйв, снова и снова. "А мы можем выехать за город?" "А можем свернуть с трассы?" "А давайте поедем прямо по полю?" - это муж. "А что будет, если лобовое столкновение?" "А если боковой удар?" "А если слечу с дороги и перевернусь?" - это уже я. Менеджер автосалона смотрел на нас обоих с недоверием. Потом даже спросил с опаской: "Простите, а вы на этой машине ездить собираетесь... или что?" Мы выбрали X-Trail. Мы были счастливыми, влюблёнными, беззаботными. Мы ждали рождения сына и строили планы на совместные путешествия.
Наша машина пришла в автосалон через месяц, но получал Алексей её без меня. Я лежала в больнице с новорождённым Гошей: Гоша боролся за жизнь, а я - за то, чтобы не сойти с ума. Я даже не помню, как мы с ней встретились. Я просто села в машину, прижимая к груди Гошу в голубом выписном конверте, который за полтора месяца в больнице стал ему мал. Я не чувствовала запаха новой машины в салоне. Только запах процедурного кабинета, детского масла и молочной смеси от голубого конверта в моих руках.
Я даже не садилась за руль нашей машины ещё целый год. Позднее я часто рассказывала эту историю подругам как иллюстрацию того, что обо всём надо уметь говорить словами. Алексей - не любитель водить машину. Для него машина - только транспортное средство, способ быстрого и независимого перемещения между городами. Для меня машина - комната терапии и релаксации, источник бесперебойной зарядки. Мало что в жизни я люблю также сильно как водить машину. Алексей ездил мало, и машина большую часть времени просто стояла под окнами. Она просто у нас была. Я была готова ездить постоянно, но мне никто не предлагал, а сама я попросить не решалась. Я подходила к окну, смотрела вниз на парковку и чувствовала горечь и обиду: муж сам не ездил и мне ездить не давал. Почему не давал? Потому что за первый год нашего счастливого владения этой машиной я ни разу не сказала, что хочу сесть за руль. Когда подходило время продлевать полис ОСАГО, я осторожно спросила мужа: " А ты мог бы включить меня?" "Ты будешь ездить?" - спросил он. Я робко кивнула, пытаясь в голове придумать сто аргументов, для чего это надо. "Ладно, - пожал плечами муж. - Включу". И уже через пару дней я впервые выезжала на ней из нашего двора.
С этого дня у нашей машины начиналась именно такая жизнь, какую мы и представляли. Белогорский монастырь, дельфинарий в Набережных Челнах, покормить уточек в городском парке в Кирове, погулять по Каменному городу в Пермском крае, поесть мороженого у Казанского кремля. А потом мы замахнулись ещё дальше - Саратов, Астрахань, буддистские храмы в Элисте, звёздное небо над степями Калмыкии и заповедник Чёрные земли, Чёрное море и Геленджик, голубое озеро Балхаш и Чарынский каньон в Казахстане, пещерный город Уплисцихе и старый Тбилиси, Екатеринбург, Новосибирск, Красноярск, Байкал...
Однажды я поцарапала машину https://vk.com/blissinside?w=wall-76478289_30 , однажды подобрала уставшего человека https://vk.com/blissinside?w=wall-76478289_2755 , однажды подвезла автостопщика Антона, и он был классным https://vk.com/blissinside?w=wall-76478289_2950 . Мы сбивались с пути, прокалывали колёса, стали амбассадорами Bla Bla Car, возили мебель из Икеи и животных - кошек, собак, даже коз (Аля, привет!) Нашу машину разрисовывали дети из Алнашского детского дома. Стоит ли говорить, что она стала полноценным членом нашей команды, членом семьи, надёжным другом?..
Каждый раз, когда мы уезжали на зиму в Индию, я почти физически ощущала, как она по нам скучает. Да, кто-то скажет, что это всего лишь кусок железа с двигателем, но для меня она - друг, и положиться я могу на неё даже легче, чем на некоторых людей. Алексей практически не ездит на машине. Иногда зимой заводит двигатель, чтобы его прогреть, и выезжает из двора, чтобы почистить от снега парковочное место. Но машина скучает по путешествиям и ждёт нашего возвращения.
В этом году мы не вернулись. Растаял снег, прошла весна, пронеслось лето, опали листья. А мы так и не вернулись. И мне кажется, что я даже чувствую её волнение, радость и трепет, когда однажды Алексей начал выносить из дома вещи и плотно упаковывать их в багажник. Впереди предстояла дорога - не до магазина, не до деревни, и даже не до Казани. Если бы машина была - конь, я бы написала, что она радостно ржала и била землю копытом.
Две недели назад машина выехала из Ижевска. Алексей без остановок на сон за двое суток домчал до Владикавказа. И дальше началось самое интересное. Машина с вещами, ключами и документами осталась в доме совершенно незнакомого человека.О нём мы знали только адрес и номер его разбитой старенькой чёрной "Волги", за которой Алексей ехал на окраину Владикавказа. Через несколько дней машину у него забрал Армен, с которым я и договаривалась о перегоне машины через границу. Но одно дело перегонять новую пустую машину с договором купли-продажи, и совсем другое - чью-то личную, загруженню до отказа. На российской таможне сразу возникали проблемы из-за вещей. На грузинской таможне вещи могли перегрузить в почтовый терминал и отправить в Тбилиси своим ходом, их потом пришлось бы выкупать с почтового склада как посылки. Если бы на моей машине в Грузию въехал человек, то машина ушла бы в карантин вместе с этим человеком ещё на 8 дней. К операции перегона машины подключились ещё четыре грузина - родственники друзей и друзья родственников. Это было как в детективном фильме: пустая таможня, наша машина, окружённая полицейскими машинами с включёнными мигалками, из машины выводят девушку, которая должна была увезти её на карантин, приезжает дезинфектор в костюме химзащиты и с огромным "пылесосом" с хлоркой...
И вот уже ночь, в горах она совершенно чёрная. И над нами раскинулось небо, полное звёзд. И я еду по горному серпантину и улыбаюсь, и целую руль как сумасшедшая. "Ты приехала, ты приехала!" "Ты здесь, как хорошо, что ты здесь". На сиденьях - шерсть от наших котов. Сумки с вещами пахнут домом. Я узнаю Никитины игрушки и мои книжки. У меня щемит сердце, встречные огни расплываются пятнами перед глазами, и я глажу руль: "Ты приехала. Ты приехала из дома, из прошлой жизни. Ты настоящая, и та жизнь настоящая. И там живут коты, которые линяют и повсюду оставляют шерсть. Там живёт человек, который нас любит. И всё это существует где-то на самом деле".
Вчера я в первый раз ехала на ней по городу и пыталась запарковаться в оживлённом деловом центре Тбилиси. Я нашла место в каком-то жилом дворе, и за два часа там кто-то уже поцарапал мне бампер (кто знает про характер "южного" вождения, понимают, насколько это тут естественно, к сожалению). Вечером Гио с Митькой свозили машину на мойку, и Митя сам поливал её пеной. А сейчас она стоит под окном. И если бы машина была - кот, я бы написала, что она свернулась калачиком и мурлычит.