На набережной Круазет продолжается праздник кино — и даже не обходится без российских актеров и режиссеров. В конкурсе 77-го Каннского кинофестиваля показали новый фильм Кирилла Серебренникова — «Лимонов: Баллада об Эдичке», снятый в копродукии компаний из Италии, Франции и Испании. Главную роль блистательно сыграл Бен Уишоу, а насколько бесспорно всё остальное — рассказывает Дарья Тарасова.
Поэт, «независимый коммунист», любитель плотского и развязного, непризнанный (как минимум, по его же мнению) гений, бунтарь и человек со своим пониманием национального и политического. В биографической книге Эмманюэля Каррера именно таким предстает Эдуард Лимонов: противоречивым, не всегда последовательным, но неизменно страстным. Таким же его изобразил и Кирилл Серебренников в англоязычном дебюте «Лимонов: Баллада об Эдичке» — с до невозможности похожим на прототип Беном Уишоу. Можно ли снять фильм об Эдуарде Лимонове, отразив его характер, но обойдя вытекающие из него биографические последствия? Оказалось, что да: снова лазейку стоит искать в названии — по крайней мере, русскоязычном. Лимонов — реальный человек, Эдичка — литературный герой, и Серебренников избирательно снял ЖЗЛ обоих разом. Неудачным кажется разве что геополитический контекст, в котором выходит лента: заигрывать с подобными персонажами, хоть и с настолько убедительными оговорками, будто бы уже недопустимо.
Стилистически же «Лимонов» недалеко ушел от «Лета» — что, с одной стороны, закономерно, а с другой — как минимум спорно. Вновь идут в дело панковые замашки со сломом пресловутой четвертой стены, гуляющим соотношением сторон, бойкой камерой и не менее подвижными актерами, а также узнаваемые решения, вроде анимационных вставок и выступлении музыкантов из Shortparis (куда без них?). Всё это как бы и отвечает бунтарскому духу Лимонова-Эдички, но кажется вторичными по отношению к истории Виктора Цоя и Майка Науменко. А это всё-таки два совершенно разных бунта.