Юрий Бондарев – пожалуй, самый известный военный писатель советской литературы. Именно он открыл в отечественной прозе тему так называемых «окопной правды» и «лейтенантской прозы». До Бондарева авторы сочиняли парадные истории про подвиг советского народа, избегая больной проблемы о цене великой Победы. Юрий Васильевич первый решился на этот смелый шаг и не прогадал.
Его повесть «Батальоны просят огня» увидела свет в 1957 году. Это было время оттепели, когда уже отгремел знаменитый антисталинский доклад Хрущева о «культе личности и его последствиях». Тогда стало возможно поднимать вопросы, о которых раньше было опасно даже подумать. Тем не менее, у повести нашлись свои противники. Историю батальона, который ценой своей жизни обеспечил переправу товарищей через Днепр, многие литературоведы приняли в штыки. Бондарева упрекали за то, что он «убивает правду»: эти критики не воспринимали моральный бунт главного героя, капитана Ермакова, бросившего вызов начальнику, обрекшему его батальон на верную смерть ради тактического маневра.
«Батальоны» Бондарева стали той первой ласточкой, после которой стало возможно говорить о цене великой Победы. И вот уже в печати стали выходить «Южнее главного удара» Г. Я. Бакланова, «Убиты под Москвой» К. Д. Воробьева и, конечно, «Третья ракета» В. В. Быкова. Последний впоследствии, перефразируя Ф. М. Достоевского, скажет легендарную фразу – «Все мы вышли из бондаревских “Батальонов“». Сам Бондарев считал своим нравственным долгом писать правду о войне. Под этой правдой он понимал не триумфальный панегирик бойцам, а холод, голод, окопную грязь, конфликты между товарищами-сослуживцами…
В 1970 году вышел самый известный роман Бондарева «Горячий снег». Писатель участвовал в кровопролитной Сталинградской битве, которая стала его вторым «я». Неудивительно, что в это свое самое известное и, пожалуй, лучшее произведение Юрий Васильевич вложил всю душу – опалённую гарью, оглушенную бомбежками и танковыми атаками, дрожащую от степного, пронизывающего до костей мороза, пропахшую горелым железом… Некоторые литературоведы усматривают в романе толстовское понимание войны как ада на земле. Даже его название подчеркивает аномалию происходящего. И здесь писатель как бы спорит сам с собой. После страшной битвы командир говорит выжившим солдатам, что подбитые вражеские танки были главной целью сражения, и благодарит их за исполненный долг. То есть, в отличие от капитана Ермакова, смиряется с неизбежностью человеческих потерь в боях с врагом.