Многие ученые и историки считают этнофилетизм явлением XVIII-XIX веков, продуктом эпохи Просвещения, Французской революции и политической теории самоопределения народов. Именно в этом духе в Европе и на Балканах было создано множество национальных государств, основанных на этнофилетических критериях без учета религиозного фактора. Одновременно эти национальные государства приступили к национализации своих Церквей, руководствуясь теми же критериями. Вселенский патриархат счел этнофилетизм препятствием для сотрудничества между поместными церквями и осудил его как ересь на синоде, созванном в 1872 году.
Наше приложение:
Однако в действительности этнофилетизм - хорошо известное и многократно применявшееся явление, корни которого уходят в Ветхий Завет. Не случайно на обложке книги марксистского историка Эрика Хобсбаума Нации и национализм изображена Вавилонская башня, что свидетельствует о том, что многообразие народов и этносов имеет библейские корни. Согласно Ветхому Завету, Триединый Бог внес путаницу в языки человечества, так что люди не могли понять друг друга. И рассеял их Господь оттуда по лицу земли (Быт. 11, 8) в наказание за то, что они осмелились построить башню, которая была признаком их высокомерия. Народы Вавилонской башни были заражены вирусом филетизма, они согрешили и поддались искушению. Разделение народов было следствием греха и выбора мира без Бога, ведь от одного человека Он создал все народы, чтобы они обитали по лицу земли, и назначил им времена в истории и пределы земель их (Деян. 17, 26).
Однако в Новом Завете после Пятидесятницы проблема общения между народами отпадает, поскольку по благодати Святого Духа апостолы исполнились Духа Святого и начали говорить на иных языках (Деян. 2, 4). Таким образом, между народами наступил консенсус, смута сменилась единством, а отношения между народами стали строиться по тринитарной модели взаимопринадлежности.
Национализм, по определению, исключает тех, кто не принадлежит к нации. Церковь же исповедует критерии, превосходящие расовые и культурные, такие как экуменизм, и потому способна принять в свое лоно всех без исключения и относиться ко всем как к личности: Нет уже Иудея, ни язычника, ни раба, ни свободного, ни мужеского пола, ни женского, ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28).
На основании повеления Господа идти по всему миру и проповедовать Евангелие всей твари (Мк. 16, 15), различия больше не действуют, и теория еврейской исключительности рушится: Или Бог есть Бог только иудеев? Не является ли Он Богом и язычников? Да, и язычников тоже (Рим. 3, 29). (Рим. 3, 29). Именно это искушение удерживало их от присоединения к Церкви, хотя они никогда не переставали считать себя членами избранного народа.