Я ожидаю реакции Толи — все будет зависеть от нее. Потрясений и скандалов я просто не выдержу. Он молчит, и мне ничего не видно на его лице. Наконец, он начинает говорить — спокойным и тихим голосом.
— И сколько времени он это знал? — спросил я.
— Почти с самого начала.
— То есть он предложил тебе замужество, зная о твоих отношениях с его братом?
— Да. У нас нет с ним секретов.
Толя уставился на меня неподвижным взглядом, а потом усмехнулся.
— Замечательно! — сказал он.
— Что ты имеешь в виду?
— Он всегда знал! И молчал! Знал, что я страдаю от чувства вины, знал, почему я избегал тебя… всех нас! Знал, что я чувствую к тебе… и все равно назначил свадьбу в мой день рождения!
— Чувствую к тебе что? — спросила я, задержав дыхание. Может быть, я того не видела, но Толя только что почти не признал свои… чувства? Но это просто сумасшествие. Какие чувства! Он меня не выносит, делает все, чтобы избегать меня. Он меня ненавидит, но любит?
— Неважно! — раздраженно прервал меня Толя. — Яр просто не упустил шанс посмеяться надо мной… Да забудь об этом! — закончил он, выходя и хлопая дверью за собой, оставляя меня в пустой комнате.
Признавать Толю? Действительно, у меня не ладится с языком. Надеюсь, хотя бы что-то не проболталась про ребенка. Я могу понять Толю, Яр не ведет себя настолько хорошо. Но все это драматизировать? Не стоило.
Все из-за того, что я пошла на ухо к свекрови. Яр хороший парень.
- Просто скажи ей, чтобы отстала. Просто так сказать женщине, которая заботилась о тебе, кормила и приютила? Оля может быть настырной, болтливой, но я не могла просто отказать ей. Хотя бы Яр с ней поговорил бы. В конце концов, это его мать. Но он ведет себя так, словно это мои проблемы. Разлука с Мишей изменила его, он почти не выходит из комнаты, не гладит рубашки, смотрит футбол, который раньше не любил. Скоро у меня будет типичный муж: футбол, пиво и молчание. Если бы не потеряла работу, сняла бы квартиру. Но осталась без денег, без друга и без надежд на будущее. Я согласилась приехать в "Богему". А что мне делать с этой ситуацией незадолго до родов?
Придя до номера, я укрываясь подушками от боли в пояснице, надев носки из овечьей шерсти, заснула. Однако меня разбудил громкий стук в дверь. Разъяренный голос требует открыть моментально.
Открыв дверь, я увидела Василису, полную ярости. Она обвиняет меня в измене и захвате мужчины. Пытаюсь сохранить спокойствие, несмотря на ее агрессию. Василиса выглядит сумасшедшей, но я решаю действовать тихо и решительно.
Попытка уговорить ее выйти без конфликта оборачивается новыми обвинениями. Я понимаю, что с Василисой лучше не спорить, и решаю найти способ вызвать помощь, не провоцируя ее. Внезапно осознаю, что моя безопасность и безопасность моего ребенка зависят от моих действий.
— Откройте дверь, я знаю, что вы там! — раздаётся из коридора разъяренный женский голос.
— Обслуживание на высочайшем уровне… — бормочу я, завертываясь в халат.
Пьяная женщина, ошибившаяся этажом или решившая поймать своего мужа с любовницей, вламывается ко мне в номер. Я понимаю, что это не ошибка, а Василиса, бывшая жена моего клиента Толи. Она изменилась до неузнаваемости, превратившись из печальной женщины в яростную фурию.
— Ты! — орёт Василиса, врываясь в номер.
— Я?
— Я всегда знала, что ты подлая сучка! — кричит Василиса, шипя от злобы. — Ты пыталась овладеть обоими? Сравнивала? Решила выбирать между нами? Тебе мало одного мужчины, да?
Я стараюсь сохранить спокойствие, хотя внутри волнуюсь. Василиса проявляет ненормальное поведение, и я начинаю понимать, почему Толя хочет развестись с ней. Мне нужна помощь, чтобы справиться с этой маниакальной атакой.
— Пожалуйста, покиньте номер, — твердо произношу я, стараясь избежать конфликта.
— Это мой отель, мой! Ты его не получишь! И Толю ты тоже не возьмёшь! — беспокойно возмущается Василиса.
— Меня муж не интересует, я замужем, — делаю я попытку успокоить её.
— Ты пытаешься обмануть меня, но я знаю твои истинные намерения! — продолжает истерит Василиса.
Я не знаю, как поступить в этой ситуации, и мне страшно за себя и за ребёнка. Я пытаюсь незаметно подойти к телефону, чтобы позвать на помощь, не раздражая Василису.
— Я всем это расскажу! И судье! Они возьмут у тебя анализы, и все узнают, какая ты ш…а! Твой дорогой Яр тебя бросит!..
Нащупываю телефон, включаю наудачу. Хорошо еще, что не сделала разблокировку кодом! Мазнув пальцем вверх, искренне надеюсь, что все получилось. Левый нижний угол экрана, потом середина. Должен пойти вызов какого-то из последних набранных номеров. Ну, пожалуйста! Господи, пожалуйста! Спаси моего сына!
Тишина. Снова пытаюсь куда-то ткнуть — тишина. Василиса замечает мой маневр, подскакивает, выхватывает телефон у меня из рук.
— Ну и куда звонить собралась? Думаешь, все прибегут спасать несчастную Женечку? — швыряет ни в чем не повинный гаджет на пол и яростно топчет каблуком. — Я! Тебя! Уничтожу!
Молчу. Что я ей скажу? Любое слово она сейчас воспримет неадекватно. Господи, только бы она на меня не напала… Пусть говорит, что хочет, — лишь бы не трогала.
— Думаешь, твой ребенок кому-то нужен? — разражается истерическим хохотом. — Как же! Толя не простит, что ты ему солгала. Он любит меня, ты понимаешь? Любит! Ты для него так, одноразовая давалка. А любит он меня! Он приползет ко мне! Попросит не отбирать отели! Поймет, что я выиграю — и вернется. Он это просто из-за гордости… Он сам еще не понимает, как я ему нужна! Попросит, чтобы я родила ему много детей, я буду каждый год рожать, ясно тебе, сука? А твоего выродка заберут в детдом! Я скажу в опеку, что ты ш….а! Все узнают, все!..
Я не до конца понимаю, что происходит. Как будто тело действует отдельно от меня. Правый кулак будто в замедленной съемке вылетает вперед — и вот уже костяшки пальцев болят от удара, а Василиса, в шоке хлопая глазами, держится за подбитую скулу. Я могу стерпеть многое — но только если это не касается моего сына.
Опомнившись от неожиданности, Василиса покрывается красными пятнами и начинает тяжело дышать.
— Ах, ты… Я тебя…
— Отойди от нее, — хладнокровный голос Толи звучит, как самая лучшая музыка в мире, от облегчения даже слезы подступают к глазам.
— Толя?! — Василиса меняется в лице с фантастической скоростью: жалобно поджимает губы, страдальчески шмыгает и распахивает ресницы, пытаясь изобразить щенячий взгляд.
Продолжение следует…