В бескрайних полях северной части Хвалынского района, неподалеку от речки Терешка, заросшей сорными деревьями американского клена, когда-то находился целый рой небольших хуторов, сел и деревень: села Ново-Спасское и Благодатное, деревни Вязовый Гай, Ново-Александровка, Русская Карагужа, Ново-Никольское, Варваровка, Ново-Зеленовка, хутора Илюшкин, Шалкинский, Верхне-Лебежайский, Нижне-Лебежайский.
В 1960-70-е гг. значительную их часть уничтожили в рамках государственной политики «ликвидации неперспективных деревень». О некоторых из них еще какое-то время напоминали старые деревянные дома, пока их остатки не растащили. А теперь – еле заметные следы фундаментов, группы деревьев и кустарников, некогда высаженные заботливыми руками хозяев вдоль улицы или в полисад. А еще покосившиеся кресты на уцелевших островках-кладбищах.
Территории некоторых бывших сел были вовсе распаханы под сельхоз угодья и теперь только мать-земля являют миру следы былой жизни: остатки битой посуды, глиняные черепки, цветные стекляшки да железки.
Такова участь оставленных сел. К таким относили и Новоспасское. По полевой дороге от села Благодатное, по самодельным мостам через извилистую Терешку минут 20 езды. Едешь вдоль посадок, пока в перспективе дороги не увидишь в пустынном поле силуэт заброшенного храма. Сердце исчезнувшего села. На весь Хвалынский район не найти постройки красивее: чистая классическая архитектура: строгие пропорции, симметрия, простота и архаичность форм.
Храм был выстроен и освящен в честь Преображения Господня в 1843 году. В источниках и историографии его строителем указан князь Николай Алексеевич Оболенский (1820–1884). И только работая над данной публикацией, я стал сомнения в этом. И вот почему.
О точном времени возникновения села Новоспасское сведений не найдено. На картах оно появилось в первой половине XIX в. и числилось за князем Алексеем Николаевичем Оболенским (1787–1852).
К сожалению, об этом человеке мы знаем совсем немного. Но внимательный анализ воспоминаний Саратовского губернатора Андрея Михайловича Фадеева (возглавлял регион с 1841 по 1846 гг.) позволяет расставить все по своим местам.
В июле 1844 года, совершая объезд Хвалынского уезда губернатор останавливался и «нашел приятный, несколькодневный отдых у добрых, образованных помещиков… Все они жили хорошо, с полным комфортом и удобствами порядочных людей». В их числе был и наш князь.
Фадеев вспоминал об А.Н. Оболенском: «Когда-то он служил в военной службе, в колонновожатых, но давно уже поселился в деревне и под старость отличался своею ученостью и эксцентричностью. Он знал все на свете и если иногда не слишком много, то хоть немножко, вследствие чего его и называли в Саратове «ходячей энциклопедией». В числе прочего, он знал также и музыку и разыгрывал на фортепиано какие-то необыкновенные пьесы, для которых мало было двух рук, и потому он помогал им своим носом, довольно длинным, и тыкал им по клавишам весьма проворно.
Кроме того, он всегда занимался изобретением разных премудрых вещей, например, фабрикацией масла из тарантулов, как осветительного материала. Словом, он был чудак большой руки, что не мешало ему быть в то же время очень добродушным человеком и любезным, занимательным собеседником. Жена его, рожденная княжна Голицына, в молодости славилась красотой, а два его сына, прекрасные молодые люди, князья Сергей и Николай, большие приятели моего сына Ростислава, служили у меня к канцелярии».
Известно, что князь Алексей Николаевич Оболенский вступил на службу колонновожатым в Свиту Его Императорского Величества 27 января 1804 года. Через два года за отличие пожалован в подпоручики. В феврале 1811 года переведен в Брянский пехотный полк, в мае пожалован в поручики, а в октябре вышел в отставку. В 1824 году определен почетным смотрителем училищ в Зарайске. В 1836 году по прошению был уволен. В 1850 году за ним состояло 130 душ в Зарайском уезде; 41 душа в Московском уезде и губернии и 598 душ в Хвалынском уезде Саратовской губернии.
Сведя все выше описанное воедино, перед нами вырисовывается хоть какая-то картина жизни в селе Новоспасское первой половины XIX в.
Вероятно, что обустройством усадьбы в Новоспасском Алексей Николаевич занялся после увольнения и переезда из Зарайска в 1836 году или накануне. В 1843 году он уже построил храм, в то время как его сыну Николаю не было еще и 23 лет, он служил в Саратове в канцелярии губернатора и вряд ли задумывался о строительстве церкви в имении отца. Не позднее 1844 году усадьба в Новоспасском уже точно была обустроена для того, чтобы принять хозяина губернии.
А.Н. Оболенский умер в 1852 году. Зарайские владения достались его сыну Сергею Алексеевичу, а хвалынские – Николаю Алексеевичу.
В 1859 году в селе Новоспасское значилось 47 дворов 133 мужчины и 132 женщины. Несмотря на незначительное число жителей оно было центром одноименной волости, включавшей в себя два села, шесть деревень и четыре хутора.
Более-менее активная деятельность Николая Алексеевича в Хвалынском уезде зафиксирована в документах в 1860-х – 1870-х гг. тогда он избирается членом уездного училищного совета и почетным мировым судьей.
В 1881 году он продал имение в Новоспасском, а в 1884 году скончался и был погребен в Зарайске. Однако его имя прочно ассоциировалось с усадьбой в с. Новоспасское и ошибочно попало в справочные издания Саратовской епархии, которые издавались в конце XIX – ХХ вв.[1].
Еще в конце в 1870-х гг. к владениям Оболенского стала присматриваться семья хвалынского городского головы Алексея Васильевича Радищева (1835 – 1904). Его супруга Анна Львовна тяжело болела, ездить в отдаленное имение при деревне Адоевщина с каждым годом становилось все утомительнее.
Их сын Лев Алексеевич оставил яркие воспоминания о первом посещении Новоспасского: «Однажды по пути в Адоевщину мать с нами маленькими (мной и сестрой Олей) заехала к управляющему кн. Оболенского, Шинковичу… Он с небольшой окладистой рыжеватой бородой, а жена его вся в светлом, с шикарным зонтиком (розовыми цветами по белому полю). Оба молодые с мальчиком моего возраста. Оставив мальчика дома, они пошли с нами, показать нашей матери всю усадьбу. Самый домик был небольшой, деревянный с терраской. Сад большим уходом не пользовался. Он был наполовину фруктовый и наполовину просто лиственный, свежий, хотя и заросший сильно бурьяном. В фруктовой половине были яблони, груша, крыжовник, смородина. В другой половине были липы, дубки, тополя. Все дорожки заросли гусятником, были только тропинки. Живой изгородью кругом служила обыкновенная акация. Такая же акация окружала в конце липовой аллейки шаблонную беседку с лавочками. По мостикам мы прошли через ветляной пруд (залив реки Терешки) в луга. В лугах, в аромате прибрежных трав и воды, прошли через вторые мостики, потом по соломенному мосту к размольной мельнице и к большому мельничному пруду с плавающими утками и гусями. От приятно шумящей мельницы мы возвратились сокращенным путем через два моста, крытых соломой. Пока мы ходили, нам приготовили чай с медом.
— Ну, покажи мальчику, — обратился Шинкович к сынишке, — свои удилища, свои игрушки.
Удилища его не произвели на меня никакого впечатления. Он повел меня в сад к акации. Моя мать забеспокоилась: «Как бы они не пошли к воде!».
— Нет. Будьте спокойны! Не ходи далеко, — обратился он к своему сыну.
— Я только покажу свой шалаш!
Мне хотелось увидеть что-нибудь более интересное. Под ближайшими кустами акации он сел, и я с ним.
— Вот, мой «шауаш»! — проговорил он, занявшись перестройкой этого совсем крошечного шалашика из прутьев и дощечек.
Я и моя сестра, потом пошли с ним на очень большой двор к колодцу. Но от колодца нас отозвали. Мальчик показался мне скучным. Мы с ним ели с кустов теплую от солнца смородину. Несмотря на сухое местоположение, усадьба выглядела свежо и зелено.
Простившись с Шинковичами, мы сели в тарантас и продолжили путь. Оставалось 18 верст до адоевщинского хутора».
В 1881 году Анна Львовна Радищева выкупает владения Оболенского. Новоспасское ожило.
В 1882 г. Радищевы провели там свое первое лето. Для большой семьи старый домик оказался мал, поэтому новые хозяева затеяли ремонт — дом расширили надстройкой второго «летнего» этажа. В то время семья состояла из Анны Львовны и Алексея Васильевича и их детей Михаила, Петра, Антонины, Льва, Ольги и Анатолия.
Из Хвалынска в Новоспасское на лето перевозили рояль, на котором играла Антонина Алексеевна, скрипка всегда была при Петре Алексеевиче. На семейных концертах исполняли Шопена, Шумана, Бетховена и др.
Купаться ходили на речку Терешку. Там, напротив мельницы была выстроена специальная купальня. Лев Алексеевич вспоминал: «Время от времени на противоположном берегу появлялись помольцы. Взрослые и мальчики, раздеваясь, шумно с брызгами въезжали на лошадях в воду и сами купались. Я купался только с братом Петей. Спал я тоже в одной комнате с ним. Наши постели были одна против другой. Он провел к своей постели из сада, через форточку бичевку с колокольчиком. Когда он увлекался рыбной ловлей, собирался с этой целью на рассвете на Терешку, то просил кого-нибудь разбудить его. Перед сном он часто читал книги».
У Радищевых были замечательные яблоневые сады, а во дворе и палисадниках разгуливали индюки.
В 1887 году в Новоспасском жил и работал репетиром Павел Никитич Сакулин (1868 – 1930), только что окончивший курс самарской гимназии и поступивший в Московский университет. В последствии Сакулин стал изветным литературоведом, академиком АН СССР, директором Пушкинского дома, в котором по иронии судьбы оказался архив Льва Радищева.
Анна Львовна скончалась в 1889 г. Хозяйством в Новоспасском стала заведовать родная сестра Алексея Васильевича — Н.В. Первицкая.
«Богомольная Надежда Васильевна, — вспоминал племянник, — переехала в Новоспасское со всеми своими иконами и уже знакомыми цветами: волкамерией, китайской розой, восковым плющом и др. Но т.к. вначале ей пришлось занять очень маленькую комнатку, то цветы ее были поставлены в других комнатах. Была она скромная, обходительная и никогда не ругалась, никогда не раздражалась. Когда фельдшера в селе не было, некоторые приходили посоветоваться к ней. Читала «Жития святых». Н.В. очень хорошо приготовляла яблочную пастилу плоскими кружками размером в столовую тарелку. У нее наготовлено ее было целые стопы. Себе варила она варенье неважное, всегда с патокой. Она всегда соблюдала все постные дни и была худощавая».
Часто Надежду Васильевну можно было увидеть на службе в Спасо-Преображенской церкви. Бывало, что она захаживала в гости к священнику. В те дни, когда в местном храме службы не было, она ездила с извозчиком в соседнее село. Ближайшая церковь была в имении Давыдовых при с. Благодатное.
Летом в Новоспасском гостила «живая и бойкая, цыганского типа по внешности» Леночка Алаторцева. Ее мать Фатима Ивановна была молдаванкой, а отец — Василий Афанасьевич работал исправником в Хвалынске и дружил с городским головой Радищевым. «Леночка училась на золотую медаль, но имела дурную наследственность — туберкулез. Она пела романсы, музицировала», –вспоминал Лев Радищев. Молодежь в свободное время играла в крокет, в плохую погоду читали книги. Но самым любимым занятием было катание на лодках по Терешке. «С собою брали удочки и чай со сдобными булочками, что-нибудь сладкое вроде ватрушек с вишней или яблоками. Одна лодка стояла у купальни, другая у мостков под садом. Прогулка на лодках на «Смирновскую мельницу» была самой дальней.
Мы проезжали Терешку под высоким соломенным мостом, направляясь к варваровским пчельникам.
Дальше был маленький островок Св. Елены. Там однажды в шутку добровольно высадили бойкую Леночку, почему так и прозвали», — вспоминал Лев.
20 мая 1891 г. Елена Васильевна Алаторцева и Петр Алексеевич Радищев обвенчались в Спасо-Преображенском храме Новоспасского.
С храмом связано 6 лет служения священномученика Владимира Пиксанова. 20 августа 1893 года будучи псаломщиком, он по собственному прошению был назначен на вакантное священническое место в село Новоспасское Хвалынского уезда Саратовской губернии. 17 октября он был рукоположен епископом Саратовским и Царицынским Авраамием во иерея. В храме при владении Радищевых, Пиксанов прослужил до ноября 1899 года, после чего перевелся в с. Павловку Хвалынского уезда, где и принял мученическую кончину в 1918 году.
В 1917 году Новоспасское национализировали. Село стало центром Ново-Спасского сельсовета. В период коллективизации в нем был создан колхоз имени Ленина. После окончания Великой Отечественной войны колхоз упразднили, а в 1965 году село вошло в Благодатинский сельсовет. В середине 1970- х гг. село фактически исчезло. Удивительно, насколько богобоязненными были его жители. На каменном храме никто не посмел сдернуть кресты, они простояли на колокольне и куполах, пока не отвалились от ветхости.
С 2015-го года при благочинном, настоятеле Крестовоздвиженского храма Хвалынска о. Виталии Колпаченко началось восстановление храма: была произведена вычинка и восстановление кладки, расчищена и убрана территория, заколочены окна и входы в помещение церкви. 19 августа, на престольный праздник Преображения Господня в храм съезжались группы верующих, совершались торжественные богослужения и трапеза.
Спасо-Преображенский храм – самый северный в Саратовской области и самый старый из сохранившихся на территории Хвалынского района. Его историко-культурная значимость дополняется несомненными архитектурными достоинствами.
[1] Краткие сведения о церквах Саратовской епархии, существующих при них причтах и о прихожанах : приложение к «Саратовским епархиальным ведомостям» № 8–11, 17–24 за 1895 г., № 1–7, 9, 11–15, 17–24 за 1896 г., № 1–5 за 1897 г. Саратов, 1895–1897. С. 559.
Поддержать автора (на развитие краеведческих проектов)
4279 5600 1059 5097 (Сбербанк, Наумов Алексей Викторович)