«…Во время боя Гирс командовал правой носовой шестидюймовой башней. Он был отличный специалист, однако и ему не пришло в голову израсходовать сначала запасные патроны. Когда им был получен приказ явиться в боевую рубку, неприятельские корабли резали курс нашей эскадры и били по ней продольным огнем. Правая носовая башня отвечала неприятелю с наибольшей напряженностью.
Но лейтенант Гирс вынужден был передать командование унтер-офицеру, а сам, соскочив на платформу, быстро приблизился к двери, высокий, статный, с русыми бачками на энергичном лице. В тот момент, когда он начал открывать тяжелую броневую дверь, раздался взрыв запасных патронов. Здесь повторилось то же самое, что немного раньше произошло в соседней башне. Лейтенант Гирс, опаленный, без фуражки, с трудом открыл дверь и выскочил из башни, оставив в ней ползающих и стонущих людей…». (отрывок из книги Цусима А.С. Новикова-Прибоя).
В этой статье мы поговорим об организации артиллерийской службы, а точнее её техники безопасности на боевых кораблях II-й Тихоокеанской эскадры. На каждом российском корабле уставом было определено хранение нескольких (обычно двух) орудийных выстрелов (снаряд и заряд) на ствол в непосредственной близости от артустановки. Это должно было способствовать скорейшему открытию огня (подача снарядов из артпогреба занимает время) при внезапном появлении противника. Снаряды хранились в специальных приспособлениях – кранцах первых выстрелов.
На кораблях с открытым или казематным расположением орудий (миноносцах, крейсерах, старых броненосцах) хранение боезапаса «на позициях» у орудия это обычное дело. Как правило, в бою из погребов снарядов подавалось больше, чем расстреливалось в единицу времени (корабль маневрирует и огонь ведется с перерывами). Заряжание таких орудий производилось вручную двумя заряжающими. Наличие у орудия большого количества боеприпасов сложенных в штабель представляло большую угрозу для орудийной прислуги – попадание вражеского снаряда или его осколков могли привести к серьёзным последствиям (например, взрыв в каземате броненосного крейсера «Ивате» в бою при Ульсане).
Броненосцы «Бородинцы» – ядро эскадры, имели орудия главного (305 мм) и основного (152 мм) калибров в двухорудийных бронированных башнях, что для своего времени было очень прогрессивно. Заряжание башенных орудий было полностью механизировано – снаряд, подавался из погреба подъемником, а досылателем сразу поступал в затвор орудия. Ручного труда у башенной прислуги было немного, и она меньше утомлялась в бою. У такого вида заряжания есть один несомненный плюс – в башне отсутствуют поданные из артпогреба, но неизрасходованные боеприпасы. Но был и один изъян. Из кранцев первых выстрелов снаряды в орудия нужно было заряжать вручную, но внезапного появления противника перед эскадрой не было – развертывание японского флота заняло несколько часов. Поэтому русские артиллеристы, экономя силы для предстоящего боя, сразу перешли на механизированное заряжание орудий. Когда японцы сосредоточили на четырех «Бородинцах» основной огонь эти четыре снаряда в каждой башне начали представлять реальную угрозу для российских кораблей, так как в амбразуры орудий залетали раскалённые осколки. Статистики по «Суворову», «Александру» и «Бородино» нет. А по четвертому – «Орлу» есть. По воспоминаниям Новикова-Прибоя на броненосце «Орел» две башенных артустановки калибром 152 мм были разрушены и выгорели от своих же снарядов. Повреждения были такие, что японцы впоследствии решили не восстанавливать башни и демонтировали их, заменив палубными установками.
Идём далее. Первые пятнадцать минут Цусимского боя огонь русской эскадры был хорош и не уступал японцам, но потом точность русского огня заметно снижается. Опять разберем на примере броненосца «Орел». Снарядом, попавшим в боевую рубку, был ранен старший артиллерийский офицер лейтенант Шамшев. На замену ему вызвали одного из младших артиллерийских офицеров – А.В. Гирса, который получил смертельные ожоги от подрыва снарядов в кранцах своей башни. Корабельные артиллерийские офицеры были практически выбиты. Таким образом, огонь «Орла» не корректировался, приоритетные цели не назначались, башнями руководили унтера и эффективность стрельбы была практически околонулевой.
Говоря современным языком – хранение боеприпасов в башне в ходе боя это нарушение техники безопасности. И внесение в одну из инструкций адмирала З.П. Рожественского условия первоначального обязательного отстрела первых выстрелов из кранцев или вообще не хранить дополнительный боезапас в башне могло сильно повлиять на результаты боя.
По теме:
Уважаемые читатели! Если понравилась статья - ставьте лайк и подписывайтесь на канал.