Вообще-то Алиса не любила ссориться, особенно по пустякам, и даже беременность ― седьмой месяц ― не испортила ее характер. С мужем Андреем они жили меньше года, поводов для ссор не было. Но на этот раз она серьезно обиделась, хотя причина, на первый взгляд, была пустяковая.
В тот день Андрей пригласил ее в оперу. Музыку Алиса любила, окончила музыкальную школу, и оперное пение доставляло ей большое удовольствие. Спектакль попался удачный. В антракте они с мужем вышли из зала, в голове еще звучали знакомые мелодии, настроение было прекрасное, и Алисе вдруг страшно захотелось мороженого. Ее кошелек остался дома, и Алиса попросила мужа купить пломбир в сахарном рожке. Андрей взглянул на ценник и заявил:
— Ну и цены! Нет, это дорого.
Большие глаза Алисы стали совсем круглыми:
— Но я хочу мороженое!
Тут прозвенел звонок, и Андрей быстро увел жену в зрительный зал. Алиса была в растерянности и надеялась, что Андрей передумает. Но он и не собирался продолжать разговор, ведь уже решил и высказался. Алиса же не сразу поняла, что ей отказали. Она вовсе не была капризной, просто… он серьезно ей откажет? Хотя у них свидание, и она беременна? Разве ей нельзя хоть иногда позволять себе маленькие капризы?
После спектакля муж помог ей одеться, и они поехали домой на трамвае. Алиса молчала.
— Не сердись, Алиса, сейчас пойдем мимо магазина и купим тебе мороженое. Зачем зря деньги тратить?
— Спасибо, мне ничего не нужно, — сухо ответила Алиса.
В семье родителей, которые жили довольно стесненно, так бы никогда не поступили. Андрей неплохо зарабатывал, она тоже. Они вовсе не перебивались с хлеба на воду. Если ему не жаль было потратиться на сами билеты, чтобы ее порадовать, то почему вдруг перемкнуло на мороженом? Такое поведение мужа просто нельзя было объяснить. Он всегда был расчетливым, но скупости раньше не проявлял. И Алиса обиделась, хотя повод был не очень серьезным. Но осадочек остался.
Но вскоре о своей обиде она забыла. Андрей был серьезный, положительный, сумел понравиться родителям и даже пожилой бабушке Алисы. Они редко ссорились, так зачем же портить атмосферу в доме? Ведь скоро она станет мамой. Она целиком погрузилась в хлопоты, приготовила сумку в роддом, вещи для ребенка, оформила декрет. Она очень хотела ребенка, ведь ей уже двадцать восемь лет, у многих подруг уже дети. Все шло хорошо… Но временами Алисе становилось грустно и одиноко в квартире мужа. И дело было не в почти полном отсутствии подруг.
* * *
Как-то, еще во время медового месяца, рано утром они разговорились. Андрей рассказал несколько забавных случаев из жизни, а потом вдруг спросил:
— Как же ты жила раньше, был ведь у тебя кто-нибудь?
Алиса не любила обманывать и ответила откровенно:
— Да, у меня был мужчина, мы с ним встречались больше двух лет, расстались полгода назад.
— А почему расстались? — в голосе мужа прозвучала нотка сочувствия, и Алиса ответила откровенно:
— У него была семья, ребенок.
Андрей помолчал немного и вдруг спросил:
— Как же ты могла?
Алиса сразу поняла, что рассказывать о реальных событиях своей жизни мужу нельзя. Она не святая, влюбилась в интересного мужчину, жену его она не знала. Как выяснилось, тот мужчина не раз изменял жене. Но это уже его личное дело. Она не собиралась разбивать семью.
В другой раз она попыталась рассказать мужу о проблемах в отношениях с одной из сотрудниц на работе, а в ответ услышала только два слова:
— Сама виновата!
И Алиса замкнулась. Андрей жил в каком-то придуманном черно-белом мире, и в этом мире виноватой всегда во всем оказывалась Алиса. Она просто перестала говорить с мужем о своих делах, но он этого даже не заметил. Зато своими проблемами охотно делился, она его выслушивала и всегда была на его стороне. Что у супруги тоже есть какая-то жизнь, просто не догадывался. Андрей часто критиковал ее, считал плохой хозяйкой, приводил в пример свою мать, которой уже не было в живых. Сначала Алиса пыталась угодить, но потом оставила это бесперспективное занятие. Просто жила своей жизнью параллельно с мужем, общалась по телефону с родителями, ходила изредка в гости к подруге, с которой могла разговаривать откровенно.
* * *
Когда начались схватки, Андрей проводил Алису в роддом. Роды прошли благополучно, родилась чудесная девочка, такая хорошенькая, что все медсестры приходили любоваться, хвалили, говорили, как Алисе повезло. Молодая мама и сама так думала, с любовью глядя на малышку. Теперь она была не одна. Возможно, общий ребенок и с Андреем поможет наладить отношения.
Когда пришло время выписки, о чем Алиса заранее сообщила мужу, она оделась и спустилась в приемный покой. Медсестры уже красиво запеленали дочку в нарядную простынку и новенькое одеяло, перевязали розовой ленточкой. Старшая медсестра пожелала приходить за вторым и проводила до выхода. Алису встречала счастливая мама, которая приехала из другого города с огромным букетом цветов, подруга с мужем и две коллеги. Все поздравляли молодую маму с первенцем. Алиса осмотрелась и не увидела мужа.
— Андрей не придет! — отвернувшись, неловко проговорила мама. ― Сказал, много работы.
Алиса так и застыла. У Андрея на работе можно было в любой день взять отгул, просто перед сменой написать заявление. Начальник разрешал отрабатывать в выходной день, Алиса об этом знала. Всех рожениц встречали счастливые мужья, а она выглядела как мать-одиночка. Андрей не пришел встречать не только ее, но и своего первого ребенка.
Алиса вместе с мамой и малышкой поехали домой, мама решила остаться, чтобы помочь. Скоро Андрей пришел с работы веселый, бросил на ходу:
— Извини, не мог встретить, работы много!
Алиса ничего не ответила. А на следующий день Андрей сказал маме, что она может возвращаться к себе, Алисе он сам поможет. Это была правда, Андрей действительно не гнушался тяжелой домашней работы: мыл, стирал, выносил коляску. Мама вздохнула и уехала, только посмотрела беспокойно.
Сначала Андрей действительно помогал, но через некоторое время решил все обязанности переложить на жену. Алиса ведь не работала, а он обеспечивал семью. Вот пусть и ведет хозяйство.
Теперь молодые родители спали в разных комнатах, и Алиса была этому рада. По ночам дочка часто плакала, приходилось подолгу ходить по коридору с ней на руках, укачивать, петь песенку. Андрей спокойно спал в своей комнате, плотно закрыв дверь. Ведь ему надо было вставать на работу. Алиса никак не могла выспаться, она кормила ребенка грудью, часто не спала по ночам, но надо было возить дочь на осмотры в поликлинику, гулять с малышкой, стирать и гладить белье, покупать продукты. По вечерам она едва успевала сварить ужин для мужа и без сил падала на кровать. Андрей постоянно был недоволен, делал замечания, отчитывал, как школьницу, но Алиса уже перестала его слушать.
* * *
— Ты опять весь день сериалы смотрела? — со злостью произнес Андрей.
Алиса, которая только что занесла коляску, раздела малышку и собиралась кормить ребенка, обнаружила, что у нее пропало молоко. Девочка громко заплакала.
— Успокой ее, ты же мать! Не можешь успокоить ребенка, так зачем рожала?
— У меня молоко пропало, — устало проговорила Алиса.
— А я-то что сделаю?
— Сходи за смесью, мне нечем кормить ребенка.
Обычно она сама кормила, молока было много, вот и отдала смесь знакомой маме. Конечно, надо было купить еще, но Алиса просто забыла.
— Вот сама и иди! Я с работы пришел, устал, а ты весь день дома провалялась!
Но идти в магазин было некогда, дочка была голодна и громко плакала. Алиса тяжело вздохнула, достала из холодильника обычное молоко, вскипятила в маленькой кастрюльке, развела пополам кипяченой водой и налила в бутылочку.
После необычного кормления девочка спала всю ночь, а утром Алиса вновь начала сама кормить ребенка. Глядя на личико дочки, покрытое диатезом, Алиса поняла, что ей не стоит больше жить в постоянном стрессе.
Она уложила девочку в кроватку и стала собирать вещи. В это время вошел Андрей:
— Ты что, решила навестить родителей?
— Нет, Андрей, я решила от тебя уйти, — спокойно ответила Алиса.
— С чего бы это? У тебя нет никаких причин. Все твои обиды просто выдуманы. От хороших мужчин жены не уходят.
— Вот именно. Плохо нам с дочкой с тобой, холодно. Я уже привыкла жить одна, ни на кого не надеяться, проживу и дальше. Но алименты тебе придется платить регулярно.
— Ты только о деньгах и думаешь! Не подавай на алименты, не позорь меня. Я сам тебе буду отдавать.
— Все будет по закону, развод, алименты. Как ты отдаешь, я уже знаю.
В последнее время Андрей почти не оставлял жене денег на продукты, изредка делал покупки сам.
— Алиса, это же глупо! Ты же одна с ребенком не проживешь. Да и замуж тебя никто не возьмет. Посмотри на себя в зеркало!
Алиса взглянула на мужа. Он стал ей совсем чужим, и хотелось побыстрее уйти отсюда, отдохнуть, отогреться в семье родителей. Конечно, она неважно выглядит, устает, кормит ребенка. Но не о такой семье она мечтала. Хотелось понимания, поддержки, помощи. Именно так вел себя ее папа в семье. Придется жизнь начать сначала. Но теперь у нее есть любимое существо, которое она никому не даст в обиду.
Алиса одела дочку, застегнула сумку и плотно закрыла дверь. Она больше не хотела оставаться здесь ни минуты.
А началось все с невинного мороженого в опере…
---
Автор: Наталия Ганова
---
Фальшивое солнце
То лето выдалось жарким и сухим. Дождей не было вот уже третью неделю, и вся листва в городе пожухла, покрылась пылью. Где-то на западе каждый вечер клубились тучи, делая воздух тяжелым и влажным, как в парной. Там, далеко, сверкали молнии и проливался ливень на чьи-то счастливые головы. Мрачные, наполненные водой, тучи, как стадо огромных коров, разгуливали сами по себе и не хотели идти в город со своего приволья — так и уплывали дальше, в суровые карельские края, не оставляя людям никакой надежды.
***
Ленка чуть не плакала, глядя вслед ленивым предательницам.
— Ну что вы там забыли! Там и без вас слякоти хватает! — и обессилено падала на скамейку, с трудом переводя дух.
Она чувствовала себя абсолютно несчастной! Все плохо! Дождя нет, жара такая, муж — дурак, мама вечно на работе, а Ирку отправили отдыхать в лагерь. И что теперь? Умирать ей тут одной?
Да еще этот живот, коленок не видно! Ноги отекли, а лицо раздулось так, что глаза превратились в две щелки как у китайца. Лене было стыдно за свой вид: и куда подевалась тоненькая девочка с распахнутыми ланьими очами — по городу переваливалась огромная, толстая, беременная бочка!
Врачиха предупреждала: много пить категорически запрещено! Но Лена разве кого слушала? Ей постоянно, до дрожи хотелось томатного сока. Наверное, так алкоголики не хватали стакан с пойлом, как она — стакан с красной, прохладной жидкостью. Сок, соленый, пряный, с легкой остринкой, тек по горлу, оставляя после себя восхитительное послевкусие. Постояв с минуту около лотка, она опять просила продавца повторить. Баба в белой косынке, кокетливо повязанной, недовольно зыркала на Елену, кидала мелочь в жестяную коробку и открывала краник конусообразной емкости, наполовину заполненной соком, и через несколько секунд стакан снова оказывался в Ленкиных цепких ручках.
Здесь, в парке, она проводила все последнее время: поближе к воде, к деревьям, дающим хоть какую-то тень. Ленка бродила по дорожкам, усыпанным сосновой хвоей, слушала визги ребятни, катающейся на аттракционах, охи и ахи мамаш и бабулек, волновавшихся за своих дитять, видела, как парочки катаются на лодках и катамаранах и… ненавидела весь белый свет. Потому что ему, всему белому свету, было хорошо и весело, в отличие от несчастной Ленки Комаровой, жительницы маленького городка, любимой дочери, молодой жены, и будущей матери нового советского человека. Этот новенький пинал родительницу маленькими ножонками, не давал спать в любимой позе и заставлял свою юную маму с отвращением отворачиваться от всего, что она раньше так любила. Зачем ей это все, господи? За каким бесом она вышла замуж за дурака Витальку? И к чему ей, собственно, этот ребенок?
Наручные часики, свадебный подарок матери, показывали четыре. Пора ползти на автобус — к пяти явится Виталик и будет просить ужин. А ей не хотелось стоять у плиты и вдыхать эти отвратительные запахи супа с килькой и жареной картошки. Лена хотела спать. Спать долго и не просыпаться никогда. Но ведь нет: на кухню обязательно притащится соседка, бабка Паня, и начнет свою песню:
— Ленушка, доченька, у тебя живот огурчиком — парня Виташе родишь. Уж так и знай, у меня глаз наметанный!
Виталик будет смотреть на Ленку счастливыми глазами, еще и начудит: брякнет ложкой и бросится целовать жену. Бе-е-е! Целоваться совсем не хотелось, потому что от усов мужа сильно пахло табаком!
Она думала, что он — сильный. А он влюбился и сделался круглым дураком. Бегает следом и в глаза заглядывает, как пес цепной. Лена не любила слабаков.