...благополучно состоялся и прошел с большим успехом ☀️. Огромная благодарность организаторам вечера и – поздравления всем коллегам-участникам вечера! 😊
Сочинения Александра Чугаева и Алексея Муравлева уже сейчас являются важной составляющей концертного репертуара многих серьезных исполнителей, и дальше популярность из музыки будет только возрастать. ☺️
По просьбам читателей публикую «стенограмму» своего выступления:
* * *
Меня зовут Петр Куличкин, я закончил Академию Гнесиных по классу композиции профессора Алексея Муравлева в 2004 году. Расскажу несколько эпизодов, где мой профессор сыграл значительную роль. Думаю, это будет не только интересно, но и полезно.
Итак. В середине 90-х я учился в Пермской школе композиции у композитора Валерия Грунера. Моей задачей было написать Вальс для фортепиано. После полугода напряженной работы Вальс был почти готов. Оставалась проблема — как закончить: в си-бемоль миноре или в ре миноре? В этот момент как раз в Пермь приехал Алексей Алексеевич Муравлев. Выслушав Вальс, он сказал так:
— Тональность здесь ре минор. Обратите внимание, что в самом начале, в таком-то такте у вас есть доминанта этой тональности. А начинаться произведение может не с тоники.
Оказалось, что решение того, как произведение закончить, надо искать… в самом начале! Это произвело сильное впечатление и запомнилось надолго. А ведь речь шла, как выяснилось, не больше не меньше, о такой краеугольной проблеме, как взаимосвязь гармонии и формы. Об этом я написал в заметке «О некоторых секретах педагогического искусства», посвященной Алексею Муравлеву. Она опубликована в научном журнале и доступна в Сети Интернет.
Вальс для фортепиано
Алексей Муравлев был частым гостем в Перми. Я запомнил момент, когда мне захотелось поступить именно в его класс. Это произошло, когда я услышал его Три пьесы для фортепиано — «Новеллетта», «Пастораль» и «Шествие». А уже на первом курсе Гнесинки, Алексей Алексеевич первым делом обратил мое внимание на вопрос работы над темой. Мало просто «что-нибудь придумать», необходимо, чтобы в этом была выразительная музыкальная идея, причем такая, которую можно в разных вариантах повторять. А ещё — необходимо думать о гармонии, о последовательности аккордов, о линии баса и о том, как в данном произведении утверждается тоника. Последнее относилось, конечно, к тональной музыке, но Алексей Алексеевич категорически настаивал на том, что прежде чем обращаться, скажем, к серийной технике, необходимо освоить тональную систему. Так появилось —
Вступление из фортепианного цикла «Под чёрным флагом. Морские истории»
Алексей Алексеевич Муравлев всегда с уважением относился к замыслам своих учеников, обращая особое внимание на стилистическое единство музыкального сочинения. Он всегда досконально выяснял, в чем именно заключается музыкальная идея того или иного замысла, прежде чем давать ученикам какие-то советы или рекомендации. Приведу пример из своего опыта.
После окончания Гнесинки и вступления в Союз композиторов в 2005 году ещё лет пять-шесть я изучал гармонию по Шёнбергу, контрапункт по Фуксу и анализ форм у композитора и теоретика Леонида Гофмана (это мое намерение и решение Алексей Алексеевич не только одобрил, но и горячо поддержал). Однажды у меня возникла идея небольшого фортепианного цикла, который был бы организован отчасти тонально, отчасти додекафонически. Мне удалось придумать серию из двенадцати неповторяющихся звуков, которая давала возможность «генерировать» аккордовые последовательности, чем-то напоминающие тональные соотношения. Трудность возникла в первой же пьесе: все получилось складно, но в начале было «что-то не то».
— Конечно, если это просто серийная музыка, то всё можно оставить и так, — прокомментировал Алексей Алексеевич. — Но если вас интересуют ещё и тональные отношения, я вам советую вот эти вот такты перенести на тон вниз. Тогда вот этот аккорд будет как бы доминантой относительно этого. А дальше всё остальное — оставьте так, как у вас.
Проблема была решена. Так я узнал не только теоретически, но и на этом примере, что значит «неравноправие форм серии», о котором писал в своей работе «Тональные истоки шёнберговской додекафонии» композитор и теоретик, ученик Берга и Веберна Филип Гершкович. Мой фортепианный цикл получился довольно необычным и стал началам нового творческого этапа, в котором были и победы, и неудачи. Алексей Алексеевич Муравлев как-то всегда оказывался рядом: иногда лично, а иногда — просто вспоминались те или иные его слова. Рядом он и сегодня: многие его советы до сих пор ждут своего часа.
Семь характерных пьес для фортепиано