Совсем недавно советский пятисерийный телефильм «Гостья из будущего» (1984) удостоился перезапуска, что указывает на его сохранившуюся популярность среди современных зрителей. В отличие от первоисточника новая лента предназначена для показа в кинотеатрах и называется «Сто лет тому вперед», то есть также, как и повесть Кира Булычева. И хотя прокатчики жалуются, что сборы идут не совсем успешно, фильм пока лидирует в прокате и, похоже, соберет свой миллиард.
Многие из посмотревших высказывают в том смысле, что фильм достойный и рекомендуют его «к просмотру» (ужасная формулировка). Однако, как это часто бывает в нашем кинематографе, перезапуск паразитирует на «Гостье» и фактически не подготавливает почву для создания вселенной. Впрочем, создать вселенную не получилось и в первый раз. Продолжение саги про девочку Алису того же режиссера с теми же актерами бесславно утонуло в прокате. Фильм назывался «Лиловый шар» (1987) и был настолько плохим, что вы, скорее всего, даже не знаете о его существовании.
Другое дело «Гостья» — ее смотрит уже третье поколение жителей нашей страны. У фильма рейтинг 8.3 на Кинопоиске. Что выше, чем, например, у бесспорного блокбастера «Приключения Электроника» (1973), приключенческого фильма «Москва — Кассиопея» (1973) и его продолжения «Отроки во вселенной» (1974), а также «Большого космического путешествия» (1974). Подчеркну, что все фильмы относятся к категории фантастических.
При этом более 80% рецензий положительные. Их авторы не скупятся на похвалы, называют телефильм «бесспорным шедевром», рассказывают про наворачивающиеся слезы, уверяют, что взрослым он тоже вполне заходит.
Режиссер детского хита
Павел Арсенов — не самый известный режиссер советского периода. Он поработал на студии «Грузия-фильм», потом закончил ВГИК в мастерской Рошаля, снял несколько странных фильмов, среди которых «Король-олень» по пьесе итальянского барочного сказочника Карло Гоцци. Вершиной его кинокарьеры стала мелодрама «С любимыми не расставайтесь» по сценарию модного тогда Александра Володина с Александром Абдуловым и Ириной Алферовой в главных ролях, после чего окончательно перешел в детское кино.
Единственный его фильм, ставший хитом — «Гостья из будущего». Две следующие работы «Волшебник Изумрудного города» и «Лиловый шар» прошли незамеченными.
Непритязательное кино
Между тем, «Гостья» — если и не полный грайндхаус, то, по крайней мере, малобюжетная картина, сделанная в стилистике «Ералаша». А если точнее — эксцентрическая комедия для детей, с дешевыми трюками, примитивными диалогами, ограниченным набором локаций, монотонным саундтреком и затянутой экспозицией. И да, финал, в котором все иксеры плачут, представляет собой классический прием deus ex machina. То есть — искусственную развязку, как в представлении для новогодней елки, где неожиданно появившийся Дед Мороз устраняет накопившиеся проблемы.
Для сравнения: в трехсерийном «Электронике» 12 оригинальных песен, из которых семь стали всенародными хитами; съемки в Москве, Одессе и Вильнюсе; сценарные аллюзии на Шекспира и Лопе де Вегу; четкий дидактический нарратив. В фильме снялись известные актеры, а в активе у режиссера Константина Бромберга есть и второй блокбастер — телефильм «Чародеи», снятый по сценарию братьев Стругацких.
В «Гостье» только один оригинальный саундтрек («Прекрасное далеко»), написанный тем же композитором, который писал песни для фильмов Бромберга (Евгений Крылатов), актеры второго плана, только московские локации и ужасные декорации. Последние настолько плохи, что напоминают любительскую постановку. Сценарий откровенно рассчитан на непритязательную детскую аудиторию: пираты незамеченными бегают, где хотят; миелофон, с помощью которого можно завоевать Вселенную, никто, кроме детей не ищет; чудесные метаморфозы не вызывают у взрослых никакой реакции.
Есть вопросы и к базовому конфликту. Главный звучит так: а о чем, собственно, эта история? По идее, Коля и Алиса — антагонисты, которые должны помочь друг другу что-то понять. Что-то, что уже утрачено в будущем, и что-то, что еще не появилось в настоящем. Но этого не происходит. Более того, Коля и Алиса даже не влюбляются друг в друга. В финале мы внезапно выясняем, что Коле нравится другая девочка, Лена Домбазова, которая не принимает участия в сюжетных перипетиях.
Эффект накопления
Как такое кино вообще смогло вызвать ажиотаж? Дело в том, что оно, строго говоря, его не вызывало. В момент показа, то есть в 80-е, многие школьники понимали, что это забавный треш, к которому не стоит относится всерьез. Однако в персонажей можно было играть. Лидировал, конечно, робот Вертер, с его нарочито медленным «ха-ха-ха». Прикольной была суета вокруг прибора для чтения мыслей, само слово «мелофон» вошло в лексикон (никто не знал, что правильно говорить «миелофон»). Появились анекдоты про Алису и т.д. Разговоры про какие-то художественные особенности «Гостьи» начались значительно позже.
Так что мы имеем дело с эффектом накопления, когда воспоминания становятся объектом культа, абсолютизируются и создается нарратив. При этом «Гостья» — безобидный, милый фильм, который можно рекомендовать смотреть без всяких ограничений и главное — без необходимости пояснения контекста. (После 1991 года многие советские аспекты были утрачены, а фильмы требовали пояснений). Этим и занялись иксеры, когда у них появились дети. Затем эти дети рекомендовали «Гостью» своим детям.
Так это классический путь превращения фильма категории «В» в культовое кино, когда он приобретает свой статус не благодаря выдающимся характеристикам, а в силу рекомендаций старшего поколения. С фильмом все настолько плохо, что даже хорошо.
Критика
Как объясняется феномен «Гостьи» в современных публикациях? Если отбросить нелепое, останется четыре фактора: ясный образ девочки Алисы, дефицит фантастического кино для детей, какая-то особенно правдивая школьная атмосфера и фан-база Киры Булычева. Все, кроме третьего пункта, справедливо.
В значительной мере своим успехом фильм обязан большим глазам актрисы Натальи Мурашкевич (более известная как Гусева). Сам по себе взгляд этих глаз работал лучше, чем все остальное, что она делала. Как только Наташа начинала говорить, мираж рассеивался, а Алиса превращалась в обычную девочку. Но эпизоды, где она просто смотрит в камеру, улыбается и молчит, работают безукоризнено. Это решение придумал не Павел Арсенов. Например, мы можем увидеть такой же иконописный образ у Тарковского и Шепитько. Еще более четкая ассоциация — глаза актрисы Елены Метелкиной в фильме «Через тернии к звездам». Благодаря этой ленте большеглазость стала признаком человека будущего. Так что каст Арсенова на главную роль был удачным. Более того, для определенной части мальчишеской аудитории такая Алиса стала объектом влюбленности.
Причем, что важно, речь идет о влюбленности в допубертатный период, то есть самой чистой из всех возможных.
Детское кино, действительно, было большим дефицитом. Причем эта проблема усиливалась еще и большими паузами между показами. В результате каждый сеанс — в кино или на ТВ — становился настоящим событием, которого ждали и которое воспринимали с благодарностью и энтузиазмом. Какое бы качество не было у фильма, его смотрели всей страной. По крайней мере до середины 80-х.
Фанатов литературной Алисы, действительно, было много. Но тут сложно сказать, был ли этот фактор в плюс фильму или наоборот. Сценарий сильно редуцировал исходную историю, многое упростилось и сгладилось, но общественный консенсус тем не менее назначил «Гостью» лучшей игровой экранизацией, в отличие от уже упомянутого «Лилового шара» и «Острова ржавого генерала», который Валентин Ховенко снял в 1988 году. Но идеальной экранизацией считается анимационная работа «Тайна третьей планеты» (1981) Романа Качанова, которая, собственно, и запустила цикл фильмов про Алису.
А вот «особая» школьная атмосфера — выдумка. В фильме показана утопическая школа, в которой нет ни конфликтов, ни сложностей, дети не плюются из трубочек на уроках, при этом каждый ребенок уникален и станет отличным взрослым. При этом сюжет строится таким образом, чтобы все испытания заканчивались обязательным коллективным действием, в ходе которого дети избавляются от недостатков, понимают главное в жизни и побеждают врагов. То есть это стандартная советская дидактическая схема, которая присутствовала примерно в каждом первом фильме про школу.
Секретные ингредиенты
Настало время рассказать о трех секретных ингредиентах, которые Павел Арсенов добавил в свой фильм, и которые сделали его не совсем обычным детским фильмом. Причем добавил, судя по всему, непреднамеренно.
Во-первых, весь фильм пронизан чувством тревоги, то есть саспенсом, вызванным непрекращающейся погоней пиратов за Колей. Усиливалось это напряжение тем обстоятельствам, что Крыс и Весельчак были метаморфами и могли превращаться в любого человека (уже впечатляет).
Причем каким-то странным образом они умудрялись действовать логично в чужом обличии и говорить нужные фразы так, будто помимо внешности скопировали и часть памяти. Строго говоря, это был прием, позволяющий авторам показывать плохих взрослых, но в итоге получилось нечто пугающее. Как признавались некоторые особо впечатлительные зрители, пираты им снились по ночам.
Таким образом, в список жанровых определений «Гостьи» кроме комедии, фантастики и приключений следует добавить триллер. А если обратить внимание, что пираты не просто преследовали мальчика, но и хотели его пытать самым кровожадным образом, то добавим в этот список еще и слешер.
Во-вторых, в фильме работали каскадеры, а процент трюков (падения из окон и летательных аппаратов, перепрыгивания через машины, бег по вертикальным стенам) был существенно более высоким, чем в любом другом детском фильме. Сегодня это может и не впечатляет, но в середине 80-х в детской аудитории работало отлично.
Ну и в финале, самый главный чудо-ингредиент. Со времен Джеймса Мэттью Барри, создавшего образ Питера Пэна, все авторы, работающие для детей, пытались воссоздать особенный детский мир, отличный от мира взрослых. Эта дихотомия устроена следующим образом. Взрослые прагматичны, реалистичны, погружены в повседневную рутину, тогда как дети являют собой их полную противоположность. Они мечтают, фантазируют, верят в самые невероятные вещи, и это делает их особо чувствительным к подлинным тайнам вселенной. При этом отличить игру от реальности сложно, потому что для детей игра также реальна, как и жизнь.
Именно поэтому взрослые не замечают ни пиратов, ни опасностей, с ними связанных. В их понимании ни космических пиратов, ни миелофона просто не существует, а все странности можно объяснить рационально. Не Арсенов опять же придумал этот ход, но, кажется, ему удалось лучше других воспроизвести дихотомию двух слабопересекающихся миров. Именно поэтому плохой продакшен и постпродакшен не играет в данном случае большой роли. Ведь речь идет об игровой реальности, где правила формируются по ходу, а история с самого начала имеет онирический характер (сновидение).