У дороги из Буйнакска в Махачкалу расцвели маки. Только на одном небольшом поле, но много. Машины останавливаются у обочины, люди выходят и начинают порхать по полю в маках и тумане, фотографироваться и даже рвать маки в букеты и бережно нести их в машины.
Штош, я снова тут, хотя сто раз прощалась навсегда. И снова тут жизнь дико бурлит, а базово ничего не меняется.
В каждом дворе ларек с ассортиментом Ашана – свежие овощи, хлеб из пекарни за углом и заводской, доместос и мороженое.
Дети в разноцветных резиновых шлепках гроздьями висят на железных турниках и передвигаются по асфальту хаотично, как молекулы под микроскопом.
Между машинами перебежками на полусогнутых рыскают бродячие, но вислоухие коты. Вокруг каждой мамочки с коляской бегают еще минимум два ребенка. Или пятеро на двоих.
Из подъездов несет подвалом, с первого этажа женщина разговаривает с соседкой, высунувшись из окна по пояс. Рядом, тоже на первом, салон красоты и светится надпись «На ботокс скидки». Палисадники укатаны в плитку, но фруктовые деревья уцелели, и они цветут.
Приора с пробуксовками срывается с места, девушка в хиджабе спокойно говорит в телефон:
- Ты там давай не понтуйся.
Идут три парня со спортивными сумками.
- Есть же чемпион мира по борьбе на вес 65 - его брат, знаешь?
- Сегодня плохо боролся. Настроения нет от такой борьбы.
- Завтра есть тренировки?
Рядом с мусоркой скромно стоит фиолетовый майбах и раздаются звуки дрели, врезающейся в бетон – эти ремонты никогда не закончатся.
Все как всегда.
Звоню любимому мастеру – специально в Москве не стриглась, мечтала к ней попасть. А она:
- Я сейчас только по выходным и у меня полная запись.
- Подожди-подожди! Как?
- Я замуж вышла и в село переехала. Не могу говорить, мы едем скотину покупать…
В салоне красоты
- Я клиентке говорю: может, не будем колоть? Пусть кожа отдохнет. А она таааак удивилась! Говорит: на том свете отдохнет, мне замуж надо выходить.
В салоне «Оптика»
- Вам какие очки - брендовые или временные? Бренды у нас тут, временные у нас там.
Незнакомая женщина в кафе
- У кого блефаро делали?
- У Умы.
- И как вам? Вообще ее работы хвалят.
Другая тоже незнакомая женщина подключается:
- Вы только верхнее блефаро сделали? Почему? Все равно нижнее тоже придется.
***
- Да кто рубашки в химчистку сдает?
- Неженатые, наверное.
- Или которые любят своих жен.
- Или так.
Хочется спускаться каменными лесенками к морю, ходить вдоль одной и той же улицы, вспоминать юность и рассказывать, как бабка: тут было кафе «Льдинка» - единственное в городе, где подавали мороженое в креманках и посыпали его шоколадной стружкой, а тут был клуб, единственный, где я танцевала на подоконнике.
Клуб и «Льдинку» старожилы еще припоминают, а что-то личное совершенно некому сказать, или скажешь, а никто не понимает.
- Где бар «Буек»?
- На Буйнакской, в той стороне, где раньше «Фиалка» была…
А никто не помнит, где была «Фиалка» - парфюмерный в три прилавка, чуть не единственный в городе. Иногда там что-то выбрасывали в виде одеколонов «Саша» и духов «Красная Москва» и можно было зайти по дороге с городского пляжа, понюхать, не купить, так приобщиться.
И хочется кому-нибудь сказать:
- Помнишь Татьяну Георгиевну, университетского преподавателя физики на пенсии – единственного, у кого я эту физику ненадолго поняла? У ее дома разрушили одну стену, а он такой прочный, каменный, старая кладка – жалко.
- А дом с аркой, где жили Керичешвили, тоже дореволюционный, стоит, как новый, там внутренний двор, как в Одессе.
«Фиалку» вспомнили две махачкалинки за 70. Вот у меня с кем общие воспоминания. И в порядке мечты - написать собственный «Заповедник»: то есть поработать экскурсоводом и описать этот опыт - создать легенду о своем городе.