Другая история этой семьи по ссылке:
- Какая буква?
- Г.
- Какая это буква?
- О.
- Супер, ученым вырастешь, - Ярослава уже не была так категорична к брату. Она без кривляний помогала ему завязывать шнурки или отводила его к логопеду, к которому их направили из фонда.
В развитии Глеба наметился уверенный прогресс.
Он уже ни на кого не опирался при ходьбе, а летом начал сам лазить по каруселям. Над его опорно-двигательным аппаратом хорошо поработали. Задержка речи, чтения и прочего еще очень заметна, Глеб не все понимает из того, что ему говорят, и не всегда может выразить даже жестами, чего хочет, но и тут тоже наметился прогресс: мальчик хорошо обучаемый.
Этого бы не было без фонда и отзывчивого дяди Коли, который дал Ярославе свою визитку, когда она везла брата в коляске.
-Яся, дядя Коля вот-вот нагрянет! – сказала мама, распутывая узел на переднике, - Ставь тарелки и бокалы!
- Угу-угу, дядя Коля, - прищурилась Яся, - К нам нагрянут и Бобровы, и Анюта с бабушкой, а также Вика и Люба, но упомянула ты, почему-то, именно Николая, - дочь протерла тарелку, - Смущаешься?
- Яся, у нас с ним чисто деловые отношения.
- А смотритесь вы шикарно…
- Ярослава.
Дядя Коля сопровождал и сопровождает их все эти полтора года. Он был надежной опорой для мамы, великолепным примером для Глеба и другом для Яси.
Братик Глеб отвлек Ясю, и она, наряжая его к праздничному банкету, слушала маму вполуха. Алина категорически запрещала Ясе спрашивать про “взрослые дела”, на что Яся категорически возражала – ей уже 15. Уж при ней можно и не врать.
- На муже-беглеце свет клином не сошелся. Присмотрись к Николаю. Он-то к тебе явно неравнодушен.
Сперва Яся подумала, что ей померещилось, и заинтересованность Николая она объясняла тем, что своих детей у него нет, его экс-супруга живет в Канаде, а Глеб – это ребенок, который напоминает Николаю его самого. Беззащитного карапуза, которым он был когда-то, и тоже нуждался в длительной реабилитации. Однако, когда Глеб пошел на поправку, и помощь Николая им уже не требовалась, мужчине не спешил уходить. Он задерживался с ними в поликлиниках и задерживал взгляд на Алине.
Ярослава смекнула, что к чему.
Николай поглядывал на ее маму, но напрямую заговорить с ней о чувствах опасался.
- Муж-беглец? Это так ты величаешь Федю?
- Как иначе-то?
- Тебе он папа.
- Хорош папуля, который не звонит и не помогает. Ты, как белка в колесе, вертишься, с двумя детьми, а он свинтил и носа сюда не кажет. Хотя на втором ребенке настаивал именно он.
Ярослава уселась за свой косметический столик, чтобы навести красоту: макияж у нее получался уже очень недурно. Сегодня придет не только мамин кавалер, но и к самой Ярославе тоже пожалует друг из параллельного класса – Вова. Повод у них замечательный. Глебу сегодня 5 лет. Какой друг откажется прийти и поздравить младшего брата своей подруги?
Яся разложила ватные диски, палочки, блески, тени и консилеры…
- Запоздала ты с мейк-апом, - сказала мама, - Все уже поднимаются сюда. Брось свою тушь. В 15 лет и без макияжа все красотки. Ты – тем более, - мама открывала дверь.
Краситься перед гостями Ярослава не стала. Вдруг еще Вова подумает, что она для него прихорашивается?
Когда все расселись, а Глеб застенчиво слушал поздравления, в дверь начали колотить так, будто случился пожар.
- Мам, сиди, я сама, - поспешила Ярослава. Какой-то несчастный запоздавший гость или, может, курьер из доставки весь момент испортил! Дядя Коля почти покорил маму своей историей о поездке в Индию. Но – динь-дон – и вся магия разрушена.
Кого угодно ожидала увидеть Яся, но не отца… В ногах у него стояла спортивная сумка.
- Мужчина, вы этажом ошиблись, - с ненавистью произнесла она.
- Ярослава, ты чего? Я же папа.
- Мой папа никогда бы не бросил нас с самой, как трус, а вас, мужчина, я не знаю, - она толкнула дверь.
Он подставил ногу:
- Позови маму.
- Ничего не треснет?
- Я сына поздравить хочу.
- А в прошлом и позапрошлом году не хотел? Или ты недавно вспомнил, что у тебя есть дети?
Яся навалилась на дверь.
Она могла простить ему секундное малодушие, но вот те красочные фотки, которые он выкладывал в социальные сети с берегов экзотических стран, пока они с мамой выживали и боролись за здоровье Глеба, не могла. Не хотела.
Конечно, у Ярославы не получилось вытолкать отца и скрыть его появление от мамы. Все, кто обедал у них в гостях, пришли в прихожую, чтобы воочию увидеть, чем таким тут так долго занимается Яся. Увидели и Федора, который неуклюже протянул бывшей жене гвоздики.
- Оригинально, - огрызнулась Ярослава, - Пластиковые, наверное? Сколько их? Четное количество?
- Марш к себе, - сказала мама.
Все разошлись, даже дядя Коля, понурившись, отправился восвояси. Ему до статуса “ее мужчины” пары минут не хватило, потому он тут на птичьих правах. Соваться в семейные разборки никак не мог. Ярослава взбесилась! Отец приехал якобы поздравить Глеба, а в итоге отнял у ребенка День рождения. Глеб, которого сестра прихватил с собой, вертел головой, не понимая, куда подевались его гости.
Ярослава подслушивала родителей.
- Что это за мужчина в моем доме? – папа, видимо, подумал, что образ вернувшегося мужа на маму подействует лучше всего.
- Ох, опомнился. Я в свой дом приглашаю, кого захочу, а ты в этой квартире теперь так, проходимец. И то нежеланный, - парировала мама.
“Так ему, так!” – ликовала Яся. Она-то уже забеспокоилась, что мама впустит его, как ни в чем не бывало, чтобы семью сохранить.
- Я прописан тут, а ты – моя жена. Я требую объяснений, кого ты сюда, к моим детям, водишь, пока я занят! Кого ты таскаешь, пока мужа нет дома! И с кем водишься?!
- Объяснений ты будешь требовать у той блондинки. А я – твоя бывшая жена, и могу высвистнуть в окно твои чемоданы, и ничего мне за это не будет.
Яся через стенку почувствовала, как мама упирает руки в бока.
- Ты мать моих детей. Я должен знать, кого ты приводишь.
- Не прикрывайся детьми! Тебе они по боку были…
- Были по боку, теперь не по боку. Чего ты к словам цепляешься и прошлым мне все время тычешь?? Что было, то было. Не надо быть обидчивой и злопамятной, а надо уметь прощать. Вот я пришел. Одумался. К жене пришел! Первой и любимой. Покаялся. Прощения у тебя прошу. А ты не любящая жена, ты злопамятная бывшая? Неужели я так заблуждался?
- Какой артист! Какая игра! Что, блондиночка твоя указала тебе на дверь, а идти некуда?
Ярослава, подслушивая, заметила, как у него сбилось дыхание. Все, он себя выдал. Когда отец не знает, что соврать, он теряется и хватает воздух, будто бы ему тяжело об этом говорить, но на самом-то деле он придумывает ответ.
- Я прописан тут…
В этом уже мамин просчет. Развод-то они оформили, как положено, а вот выписать она его из квартиры забыла. Бывшего мужа по суду выпишут мгновенно, но сейчас он вполне законно может переночевать тут.
Алина сегодня легла в комнате дочери.
- Мамочка, я сама на пол пойду…
- Еще чего! Ты еще подросток, еще не окрепла, а тут вдруг продует, спину застудишь. Я сама на полу лягу.
- Или к Глебу? У него кресло раскладывается.
- Глеб проворочался сегодня часа три, прежде чем уснул, а, если я сейчас туда пойду, то разбужу его. Взбаламутил всех этот отец-молодец.
Алина гневно трясла тонким одеялом. Сложив несколько одеял друг на друга, такой бутерброд получился, она накинула простынку на эту инсталляцию и улеглась сверху. Но сна ни в одном глазу. Взбаламутил. Как точно сказано. И Коля сейчас невесть что про нее думает.
- Ты ведь не простишь его? – Яся потушила лампу.
- Он ваш папа. Если прощу, то у нас снова будет полноценная семья, а вы будете видеть пример отца.
- Пример вот этого отца? Или у нас какой другой завалялся? Потому что на этого равняться я не желаю.
- Ярослава…
- Почему ты не поговорила с Николаем?
- Ясь, это у тебя в девятом классе все очевидно: сладкой ваты поели, за ручки подержались – и вы пара. А, когда вам под 40, у вас в паспорте штампы о неудачных браках, а у тебя еще и двое детей, которым нужен отец, то все на порядок сложнее.
- Дядя Коля знает про твоих детей. Про штампы. Про твои несчастья. Но он всегда рядом и всегда готов подставить свое плечо. Не то, что папа. Это же он ушел, а не ты. Это его трусость, а не твоя. Почему ты сейчас обязана все простить? Как на него теперь полагаться-то?
- Никак.
- И я о том. Мама, не прощай его “ради детей”. Ни разу еще дети не сказали маме “спасибо” за то, что она кого-то терпела ради них. Нам хорошо, если тебе хорошо.
Николай у них не появлялся. Алина думала, что суд по снятию с регистрации бывшего супруга – это легко. Но Федя устроил там балаган. Доказывал, что их развод ничего не значит, что он будет жить со своей женой, со своими детьми и сам решит, выписываться ему или нет.
С регистрации его сняли.
Алина сказала:
- У тебя день на выселение.
- Или мои вещи полетят в окно?
- Спалю.
Один день – и то неоправданно много. Ему только зайти и забрать сумку.
Дома никого не было, потому что Ярослава повела Глеба к логопеду. Сегодня дядя Коля не отвечал на ее сообщения, и, как поняла девочка, на мамины тоже не отвечал. Она уже подумала о худшем, но Николай тут как тут, выходят из дверей поликлиники и потягивается на солнышке.
- Дядя Коля!
- Какие люди, - улыбнулся он слегка неуверенно, - Как мама?
- Сверкает от счастья.
- Это по поводу возвращения вашего папы?
- Нет, по поводу его выселения.
- Ясь, ты не передаешь ей вот это? – он отдал девочке листок, сложенный треугольником.
- Как приду, так сразу…
Листок был не запечатан, и Ярослава, она кается и стыдится своего поступка, его развернула. В письме было сказано, что он, Николай, очень любит Алину, но, если она хочет воссоединиться с бывшим, то он отступит. “Приезжай, пожалуйста, сегодня ко мне, поговорим, если ты не приедешь, то это будет считаться за несогласие, тогда я завтра улечу работать в Рим и никогда вас не потревожу”.
Ясе эта записка показалась ребячеством:
- А я еще взрослыми себя называют! С мамой он постеснялся напрямую поговорить, он тут поэму настрочил. Приедешь – не приедешь. Ах, это будет считаться за несогласие, и я покину страну навсегда. Как в бразильском сериале. Почему нельзя просто сесть и поговорить? Драматург!
Яся написала об этом маме. Конечно, добавив от себя пару шуток.
Тем временем, Федя укладывала бритвенные станки и пену для бритья в сумку. Алина стояла рядом.
- Может, ты отойдешь? Мне тесно.
- Переживешь. Я смотрю, чтобы ты чего нужного не утащил.
- Попить-то разрешишь? Мужа на теплотрассу отправляешь, уж хоть кипяточку налей.
- Налью!
Пока она отлучилась, Федя схватил ее телефон, пролистал все непрочитанные сообщения, и, оттолкнув Алину, запер ее в квартире.
- Федя, не дури. Тебе потом за выломанную дверь платить. Я же слесаря вызову.
- Как? Откуда позвонишь? Телефон тоже у меня.
- Подожду Ясю с Глебом.
- Улетит твой ненаглядный сегодня, а я здесь останусь!
Когда Ярослава с братом подошли к подъезду, их встречал странный отец с вымученной и искусственной улыбочкой. Он сказал, что они с мамой в суде обо всем договорились, вновь сошлись, а сейчас едут отмечать. Но в эти небылицы Яся не поверила.
- Что с мамой??
Она вытащила свои ключики, чтобы попасть домой, но отец выхватил и их.
Остаток дня прошел увлекательно. Яся, отмахиваясь от отца, который так и норовил утянуть ее в машину, и придерживая братика, кричала маме через окно, что слесарь уже спешит. Алина, узнав, что Коля может улететь, делала из пододеяльников и полотенец длинный канат, чтобы слезть через балкон.
- И пошли вы. Я раскаялся, я через гордость свою переступил, семью вернуть хотел, а вы… продажные. На деньги повелись? Этот чувак явно не из нищих. Ты, Яся, вся в мать, - крикнул Федя. Алинин телефон полетел в открытый люк. Все остальное – туда же. Теперь им точно нужен слесарь.
Ярослава кое-как отговорила маму лезть по самодельному канату.
Слесарь приехал и вызволил ее.
- Оставайся тут, стереги квартиру! Я – к Николаю. Блин, ни телефона… Даже позвонить ему не могу. Хоть бы успеть, хоть бы успеть, - это не поддельные чувства. Мама боялась, что он уедет.
Но тут у Яси начался истерический хохот:
- Мама, зачем мы так торопились, канаты эти из окна бросали, если я-то в любой момент могла позвонить дяде Коле? Что сегодня, что потом.
И Ярослава тут же набрала нужный номер.