30
После небольшого молчания, Квета продолжала. За это время она перевела дух, внимательно посмотрела на меня, потом опустила глаза, думая о чем-то своём, глянула в даль. Ночь только спустилась на наши земли и до рассвета было далеко. Мы ушли от ещё продолжающегося праздника Свадебных костров и говорили полу шёпотом, услышать нас никто не мог. Но все равно я боялся, что случайный прохожий помешает нашему разговору. Мне было важно услышать всю историю моей соседки.
- По окресным селениям, где я жила, прошёл слух, что вместо колдуньи принимает теперь её молодая ученица и к нам стали приезжать чаще. Всем хотелось посмотреть на преемницу старухи, до этого я старалась не попадаться посетители на глаза, - проговорила девица. - Работать с такой нагрузкой мне было трудно. Всё - таки ранняя юность не время для колдовства. Максимум, чем можно заниматься юным девам - это ворожба, простенькие обряды на замужество да удачу, на приданное богатое и веретено шустрое. А то, что приходилось делать мне, выходило далеко за рамки безобидной магии. Я уже понимала, что не к добру всё это, но отказаться не могла.
Старуха совсем отошла от дел, а нам нужно было на что-то жить. А просительницы приносили нам еду, ткани, домашнюю утварь. Причём несли, как я говорила, самое лучше, что у них было, а к такому быстро привыкаешь. И я работала, а ночами ходила в лес и выла. Так выходило напряжение и становилось легче. Но стала замечать, что звери, ходившие вместе со мной, стали бояться меня, как саму старуху, - на этих словах Квета рассмеялась, и её смех был совсем не похож на человеческий, и будто принадлежал кому-то другому, - вот так я и жила, - продолжала она уже нормальным тоном, - пока однажды всё не изменилось...
Квета опять внимательно посмотрела на меня. Как будто всё ещё не понимая, зачем мне все это рассказывает. И вновь продолжала:
- В одну из ночей старуха начала страшно хрипеть, она и так тяжело дышала, а в тот раз особенно. Я испугалась, поняла, что пришёл её час. И хотя я уже видела, как человек уходит в царство Нави, у нас в доме бабушка умерла незадолго до моего отъезда, но тогда рядом были все мои родные, взрослые. А тут я была одна, в крохотном домике у леса, да и уходила в другой мир не просто старуха, а настоящая ведьма. И это было страшно. Я слышала, что уходят они не так, как все. А с учётом того, какими делами занималась та, у которой я жила, то умир.ать она могла тяжело. Колдунья сама учила меня ставить печати, которыми скрепляла договоры с силами тьмы. А печати эти сильно человека к Яви привязываюсь, приковывают буквально. И их сначала разбить надо, только после этого откроются врата миров.
Старуха подозвала меня, попросила открыть окно на чердаке и двери распахнуть. А на улице уже зима начиналась, холодно было, зябко. Но делать нечего. Отворила я все, как она велела. И в углу затаилась. Думала, пережду там, пока все закончится, но не тут то было. Вновь она на меня позвала. И ноги сами к неё лежанке повели. Старуха ещё могла мной управлять. Сказала мне сесть рядом. А сама будто ещё на десять солнц постарела. Глаза совсем впалые стали. Волосы все вылезли. Тело изгибается так, что кости трещат. Схватила она меня за руку, да чуть не оторвала. Сжимает пальцы и в глаза мне смотрит. Я хочу отвернуться, а мне глаз не отвести. Тело не слушается.
"Не могу я тебе силу передать, так как в тебе твоя собственная сидит, - со злостью проговорила старуха, - пыталась я её из тебя вытравить, ритуалами заставляла заниматься, которые тебе не по душе, на мой путь тебя ставила, с твоего уводила, а ты все упрямешься. Собой быть пытаешься, не надо, дай мне уйти спокойно, силу мою прими и тогда печати мои ослабнут, с тобой останутся.
Эти слова больше всего испугались меня. Я ведь видела, кто приходил к старухе во время ритуалов, и кому она общалась, у меня тогда волосы от страха шевелились. Все, кого она вызывала, были страшнее самого дикого зверя и самого темного часа. Лиц не видно, вместо ног копыта... А смеются так, что мороз по коже бежит. И договора во всеми ними должны были ко мне перейти. Я этого не хотела. Так как старалась работать не призывая таких сущей. А сейчас они вокруг умирающей старухи стояли, новую хозяйку ждали.
Как я от них вырвалась, не помню. Наверное, притворилась, что согласна, вот колдунья хватку и ослабила. А приспешники Нави не имели ещё надо мной власти. Выскользнула я за дверь и убежала. В чем была, в том и выскочила. А потом зашевелились вокруг нашего жилища кусты, послышались осторожные шаги. Появились со всех сторон звери дикие, что меня в лес сопровождали. И в дом направились. Что там происходило, я не видела, но часть из животных там и осталось.
Страшное тогда творилось между живыми и потусторонними. Натравливали сущи зверей друг на друга, а те сопротивлялась и пытались старуху растерзать, чтобы она поскорее ушла и с ней все её помощники. Они так в её роду и останутся, ведь наследников по крови у ведьмы нет, значит будут привязаны и неприкаянны. Когда все стихло и раненые звери выползли из домика и разошлись зализывать раны в свои жилища, я зашла внутрь. Ног я не чувствовала, как и всего своего тела. Так замёрзла и испугалась. Зрелище, которое предстало моим глазам, навсегда останется со мной. Останки растерзанной старухи и животных были разбросаны по всему маленькому домику. Все было залило кро.вью. Тёмных сущей уже не было. Накинув тулуп, я поспешила покинуть это место, находиться там было невозможно. Как раз уже светало. Я решила идти в ближайшее селение, просить пристанище.
Пришла я туда уже почти в бессознательном состоянии - замершая и испуганная. Остановилась на дороге и спросила себя, в какой дом постучаться? Ноги сами понесли меня вперёд к одному большому двору. Я толкнула примершую за ночь калитку и увидела на крыльце дома женщину, которой я как-то помогала. Она приходила к нам со старухой лечить своего ребёнка.
Мы ведь не только порча и да подкладами занимались, и полечить могли. А сын у этой женщины сильно болел. Часто ходила она. Мальчик был совсем слаб, сам передвигаться не мог, ноги его не держали, она его носила, хоть и не младенец уже. То кашляет, то в лихорадке горит. Не ребёнок, а одно наказание. А ведь так оно и было.