Я заходила в терапию с популярным запросом на отношения. Удачных кейсов не было, сердечко собрано по частям как чудовище Френкенштейна. Проблема в том, что мне очень хочется близости, но одновременно страшно снова выбрать неподходящий для этого объект. Было проще делать вид, что мне ничего кроме секса от мужчин не нужно, мол, тогда то я их точно не задушу своим вниманием. Последний партнёр избежал сближения по всем канонам: я ему по внешним параметрам не подхожу, потому что не “крошка”, серьёзные отношения не нужны, дети тоже. До какого-то момента я отчаянно старалась вписаться в его картину мира, искала в себе изъяны, податливо принимала правила игры, надиктованные неуверенность в себе, но надолго меня не хватило. Классический клинический случай: сцепились травмами. К счастью, возлюбленный вполне осознанно оказал последнюю милость по всем правилам избегающего типа привязанности и танком прошёлся по моей самооценке, вкатав все иллюзии относительно совместного будущего в грунт.
Позволить себе уходить в забытье не могла, не солидно, уже не маленькая. Я свои косяки давно знаю, всё понимаю умом, а что делать с этим — непонятно. Отважилась капнуть глубже и разобраться с головой профессионально. Давно задумывалась о работе со специалистом, но после неудачного похода к психологу решила ковырять черепушку самостоятельно. Купила методичку с рабочими листами по диалектическо-поведенческой терапии, на энтузиазме переписывала свою трагичную историю любви, вычленяя застарелые паттерны мышления, неадекватные реакции и болезненные чувства. Месяца через 3-4 забросила, иногда возвращалась, но профита будто бы уже особо не наблюдала. Ещё через 3 месяца готовилась улететь от себя старой и травмированной на острова. Через полгода жизни в Азии нашла наконец своего психотерапевта. Тем временем прошёл год с тех пор, как я соскочила с иглы нездоровых привязанностей. Чувств к бывшему не осталось, теперь заглядываюсь на других недоступных парней. Вполне подкована в терминах и на первой же сессии вывалила всю свою историю без цензуры.
Оля записывала за мной что-то, задавала вопросы и наводила на мысли, которые ставили меня порой в тупик. Она прикольная и не бесит меня — круто, может что-то из этого получится. Я старалась быть честной, насколько это возможно. Доставала скелеты из детства и хихикала над самыми болезненными моментами жизни. Вот такая она, моя честность. Было на удивление спокойно говорить о своих желаниях и ожиданиях от терапии, чего не скажешь о чувствах. С этим у нас давно проблемки (у меня и моего внутреннего ребёнка, который считает себя очень взрослым). И вроде бы мне не стыдно рассказывать всякую херню о прошлом, но на деле меня бросало в жар и вгоняло в краску. В своих представлениях о себе я редко испытываю чувство стыда, но это говорит та часть меня, которой привычно демонстрировать силу и скрывать слабость.
Отшучиваться,рационализировать, обесценивать и иногда нападать — вот что я люблю! Хрен меня обидишь, но Оля даже не пыталась, хотя я внутренне ощетинилась, когда она предположила, что мне (той самой травмированной) по ощущениям года три. Я ей всё про папу, которого никогда рядом не было, а она возьми да переверни мою голову в мамину сторону. Как оказалось, с ней тоже всё было не так гладко. Это осознание далось мне тяжело, будто бы даже отношения подпортило. Никто не говорил, что будет просто. Более того, Оля меня сразу предупредила, что возможны откаты. Мою маму, кстати, тоже зовут Оля. Может поэтому я была к ней так расположена, а может потому что при всех дурацких чувствах, что поднимались во время сессии, мамы мне действительно не хватало. Тогда не хватало и сейчас, слеза наворачивается, пока пишу.
Сдерживаюсь, продолжу мысль. Маму я не видела уже больше года. По началу созванивалась с ней регулярно, но не особо часто. А сейчас что-то совсем не хочется, напрягаюсь от одной мысли о том, что у нас с ней натянутые отношения. Она это чувствует, переживает за меня, пишет не то чтобы с претензией, но чувствуется, что ей тяжело от этого. Мне тоже, мам, прости, но ничего не могу с собой поделать. Тебе бы тоже к терапевту, кажется, у нас обеих есть нерешённые вопросы из детства, но каждый должен разобраться в них самостоятельно.