На Пасху я обычно надеваю красное. Юбку, кофточку, платок, шапочку. Иногда всё сразу вместе. Естественно, не забыв разбавить красный ещё каким-нибудь цветом. Но только не на уровне головы. Так как верх у меня красный – всегда. По цвету пасхального облачения священников православных храмов. Российских православных храмов, поскольку как минимум с прошлого года латвийские православные священники почему-то встречают Пасху в белом.
При этом я точно помню, что раньше и они носили красное, а теперь – как отрезало, и в чём причина – мне выяснить не удалось. Впрочем, надо признать, что я пока и не очень старалась. Слишком была поглощена мыслями о том, что выгляжу… красной вороной на этом белом празднике жизни, в который уже влилось процентов 75 наших прихожан, а у меня так и не получилось. В том смысле, что я стабильно надеваю красное и с интересом смотрю на тех, кто приходит в белом. Иногда думаю о том, что есть в этом какой-то неизвестный мне тайный смысл, но доискиваться его пока не хочу, наверное.
Зато у меня родилась идея рассказать вам о тех особенностях латвийских православных храмов, которые делают их непохожими на российские (сравниваю я, конечно, с сугубо русскими регионами страны).
Главным отличием, конечно, будет присутствие латышской культуры на всех уровнях церковной жизни: среди православных есть латыши; в Латвии есть храмы, где богослужения ведутся на латышском (кстати, во время архиерейского богослужения даже в русском храме часть службы может проходить на латышском, но я, правда, сталкивалась с таким всего один раз в жизни); культурные православные мероприятия могут включать в себя латышскоязычные элементы; наконец, во время молебнов и панихид можно услышать иностранные имена. Последнее объясняется тем, что у ЛПЦ (Латвийской православной церкви) есть установка молиться за всех христиан, включая не только православных, но и католиков с лютеранами, соответственно… стоишь ты такая на службе, молишься за своих родных и вдруг…как обухом по голове: «Эстер». «Богатые тоже плачут» - отдыхают!
Почему так иронично? Да потому что не понимаю. Когда-то давно читала, как преподобная Феодора мытарства проходила, и там на 19-м было чётко сказано, что его проходят все, кто отступил от православной веры. Так что – в чём смысл-то? Мне, как мне, конечно, не жалко (есть желание молиться за весь мир – оно похвально), но в РПЦ вроде в храмах мы молимся только за своих, и я к этому привыкла, и мне, даже спустя годы, режут ухо имена, которых не найти в «Святцах».
Каждый год на Пасху, когда я хожу освящать яйца (и я честно скажу, что стараюсь, по возможности, переложить ответственность за это на кого-нибудь другого), мне с пугающей регулярностью приходится отбивать свою воткнутую в кулич свечу от захожан, которые только в лучшем случае – предлагают помощь в её зажжении, поскольку в худшем - норовят зажечь её вместе со своими, без спроса. То есть люди, которых я в храме вижу всего пару раз в год (взять Крещенскую воду, освятить яйца – программа минимум мирских православных), по какой-то необъяснимой для меня причине решают, что мне нужна помощь, которую и пытаются оказать, зачастую в агрессивной, по моим ощущениям, форме.
В России освящать продукты на Пасху мне тоже доводилось, и я не помню, чтобы кто-то интересовался моей свечой или навязывал мнение по поводу того, когда именно я должна её зажечь, что само по себе удивительно, так как все мы знаем, что страной непрошеных советов, скорее, можно назвать Россию, чем Латвию, но в православном храме почему-то это правило не срабатывает. По моим наблюдениям, конечно, поскольку и они могут измениться, как меняются с течением времени люди.
Материал оказался полезным? Ставьте лайк. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.