Главная работа Крамского и один из любимых экспонатов Третьякова в его собственной галерее, - «Христос в пустыне». В центре картины – напряженно сжатые руки Спасителя: они показывают момент истины, момент выбора.
Татьяна Карпова, доктор искусствоведения, Государственная Третьяковская Галерея:
Много его личных чувств, мыслей в его самой, может быть, важной картине «Христос в пустыне». И как Флобер говорил: мадам Бовари — это я, так, я думаю, Крамской мог сказать то же самое о своём Христе.
Крамской здесь обращается к евангельскому эпизоду, следующему после того, который изображен в «Явлении Христа народу»Александра Иванова. Христос после крещения уходит в пустыню на сорок дней. И там к нему приступает дьявол, который предлагает искушения: хлебом, властью и чудом. И лишь преодолев эти искушения, можно выйти на служение людям. Это и есть главный мотив для Крамского: преодоление, момент принятия решения и выбора пути - служения людям или служения собственным желаниям.
Эту картину Крамской обдумывает целое десятилетие, делает наброски еще студентом, потом едет в Европу посмотреть, как теперь пишут Христа "там", после этого отправляется в Крым, бродить по каменистым пустыням и встречать зарю в Чуфут-Кале.
Пустыня Крамского – это холодные камни на мертвой, безжизненной земле. Над ними только начинает заниматься розовая заря - солнце христианства, которое ещё не взошло, но вот-вот взойдёт. Крамской пишет пустыню с завораживающей точностью, со скрупулезной детализацией. Навык Крамского как ретушера помогает ему в этой работе. Ведь когда-то в юности он начинал с того, что много лет работал в «фотоателье Эдлера», причем, стал виртуозом в своем деле и даже получил прозвище «Бог ретуши».
Только о своей картине «Христос в пустыне» Крамской говорит, что она писана слезами и кровью, что она глубоко выстрадана. „Вот уже пять лет неотступно Он стоял передо мной; я должен был написать Его, чтобы отделаться“, — пишет он. Все это время он мучительно ищет свой образ Христа. Крамской то признается: "Мой Бог – Христос", то вдруг берется доказывать парадокс - атеизм Иисуса!
Крамской не может спать, чуть свет вскакивает с постели и пишет эту картину с самого раннего утра и до ночи, пока в полном изнеможении не валится с ног. Предельно лаконично он передает внутреннюю концентрацию, балансирование между долгом и эмоцией, между разумом и чувством.
О картине спорит вся просвещенная Россия. Христа кисти Крамского называют то Гамлетом, то Дон-Кихотом, то разночинцем, не находя в нем "ничего святого", а только "слишком человеческое".
Сам же Крамской оценивает свою работу очень высоко, и в буквальном смысле тоже. По его же словам, он "огорошил" Третьякова, запросив у него за эту картину шесть тысяч рублей. Поторговавшись, меценат все же приобретет полотно для своей коллекции и запишет в дневнике: "По-моему, это самая лучшая картина в нашей школе за последнее время".
Татьяна Карпова, доктор искусствоведения, Государственная Третьяковская Галерея:
Это суровый Христос эпохи 70-х годов. Эпохи хождения в народ, русской интеллигенции, когда люди тоже принимали на себя некую миссию, такую просветительскую. Многие отказывались от своего уюта семейного, от университетских карьер. Поэтому это было героическое время. Вот тот же Христос Поленова 80-х годов - это другой Христос. Это Бог всепрощающий, это Бог милостивый. Христос Крамского — это Христос требовательный и суровый.
Из книги «Передвижники. Художники-передвижники и самые важные картины конца XIX — начала XX века»