Ненужный
‒ Ася, и долго эта др.янь еще будет лежать в витрине? Только место занимает это страш.илище. Убери, выкинь, сделай с этим что-нибудь!
‒ Нет, тетя Роза. Эта кукла на своем месте.
‒ Но она ужасная! Ее никто никогда не купит.
‒ Ну и что? Меня это не волнует. Остальные же покупают.
Кукла слушала этот разговор, с ужасом ожидая своей участи. Отсюда, со светлой витрины, она могла видеть людей, которые жили свои жизни за стеклом огромного магазинного окна. Она знала, что далеко не так красива, как все то, что продается в этом магазинчике. Она знала, что мастер вложил в нее всю ненависть и злобу, которую испытывал, когда создавал. Кукла помнила все те слова, которые он произносил, когда работал. Все те слезы, которые были пролиты на уродливое тело, всю ту боль, которая впиталась вместе с солеными каплями. Кукле тогда тоже было больно. Она очень хотела помочь мастеру, но не знала как, поэтому пыталась вытянуть из него побольше того, что его мучало.
Когда работа была закончена, игрушку зашвырнули в шкаф, и она там пролежала очень и очень долго, покрываясь многолетней пылью и забытьём. Ровно до того времени, когда ее не нашли наследники мастера, и не продали коллекционеру. Ася тогда так восторгалась куклой, словно это было не ужаснейшее творение мастера, а румяное и блестящее фарфоровое чудо. И вот, уже несколько лет, у этого творения есть возможность смотреть на мир.
‒ Мама, мама! Посмотри какая чудная кукла!
Детский голос заставил отвлечься от своих мыслей.
‒ Мамочка, купи, пожалуйста.
‒ Ты уверена, дочь?
‒ Да, мамуль. Я хочу именно е.
Кукла снова погрузилась в свои воспоминания. Явно же, что разговор шел не о ней. Но, когда Ася подошла, аккуратно достала ее, и передала новой владелице, у игрушки внутри все затрепетало. «Меня! Это меня выбрали! Я тоже кому-то нужен! Теперь всё будет хорошо!»
