В рамках акции «Научный полк» рассказываем о выпускниках, преподавателях, сотрудниках и студентах МГРИ - участникам разведки стратегических видов минерального сырья для нужд военной промышленности в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Практически все месторождения полезных ископаемых основных видов минерального сырья перед войной и во время войны были разведаны и открыты при непосредственном участии специалистов из МГРИ.
Яншин Александр Леонидович родился в 1911 году в городе Смоленск. Выдающийся ученый в области наук о Земле, тектонист, один из крупных организаторов науки. Выпускник геологоразведочного факультета МГРИ 1932 г., академик АН СССР. С 1936 г. - сотрудник Института геологических наук АН СССР, с 1956 г. - за-ведующий отделом Геологического института АН СССР. С 1958 г. - заместитель директора Института геологии и геофизики СО АН CCCP. G 1967 г. - президент Московского общества испытателей природы. С 1982 г. - директор Института литосферы АН СССР.
Полевые исследования проводил в Прикаспии, Приаралье, на Южном Урале, в Западном Казахстане, Сибири, Монголии. Доктор геолого-минералогических наук (1953), академик АН СССР (1958). В 1971-1982 гг. заведовал кафедрой общей геологии и геологии СССР в Новосибирском ГУ, возглавлял работы Советско-Монгольской экспедиции. Член бюро ОГГН АН СССР (1960), заместитель председателя РИСО АН СССР (с 1966), вице-президент АН СССР (1982-1988), президент Российской экологической академии (1993), президент МОИП (с 1967), академик Международной академии наук безопасности человека и природы (1996), почетный член многих зарубежных академий и научных обществ. Дважды лауреат Государственной премии за Тектоническую карту Евразии (1969), за коллективную монографию «История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока» (1978), лауреат премии им. А. П.Карпинского за работу «Геология Северного Приаралья».
Герой Социалистического Труда (1981), кавалер четырех орденов Ленина (1967, 1971, 1981, 1991), трех орденов Трудового Красного Знамени (1944, 1953, 1957) и многих правительственных наград, кавалер медалей ГДР, Чехословакии, МНР, орденов МНР, Китая. Член Верховного Совета ССС (1989).
Из воспоминаний А.Л. Яншина: «Мои военные дела»
Мой военные дела сложились так. Мне исполнилось тогда 30 лет. В первые дни войны я пошел в райвоенкомат. Поскольку я был необученным рядовым, меня зачислили в ополчение. Сначала отправили в Ярцево под Смоленском, там пробыл три дня, и нас вернули в Москву, а потом отправили за Наро-Фоминск, где до 21 июля я рыл окопы и занимался строительством других сооружений. Но уже 21 июля был отозван, как и многие другие геологи, потому что выяснилась необходимость в широких работах геологов в тылу.
К этому времени недаром Урал называли кузницей советского оружия. Промышленность эвакуировалась из западных областей страны, с Украины и из Белоруссии в разные районы глубокого тыла, но главным образом на Урал. И одновременно с этими эвакуированными предприятиями резко расширилась работа тех отраслей промышленности, которые и раньше существовали на Урале. В несколько раз во время войны увеличилось производство металлургических гигантов Нижнего Тагила и Магнитогорска.
Когда меня отозвали из ополчения, я был также привлечен к работе Уральской экспедиции. Меня направили на южный фланг - в Актюбинск. Часто я приезжал в Москву к А.Е. Ферсману. Расскажу о примере помощи фронту со стороны науки. В район Актюбинска было эвакуировано Украинское геологическое управление, которое переехало туда со всем своим имуществом. Для украинских геологов геология Западного Казахстана и Южного Урала была делом новым, но они быстро подхватили идеи, которые давали им ранее работавшие здесь геологи. Так как и я раньше работал в Западном Казахстане, то стал для украинцев научным консультантом.
Уже в начале 1942 г. немцами был оккупирован Никопольский район Украины, который был основным источником марганцевой руды. Мы богаты марганцевыми рудами. Было известно, что на Восточном Урале есть марганцевые месторождения, но они очень мелкие, с запасами в сотни, иногда тысячи тонн. Во время войны эксплуатация таких месторождений для снабжения марганцевой рудой Магнитогорска и Урала стала необходимой.
Наша экспедиция организовала ряд отрядов для разведки и оценки, если так можно выразиться, с первого взгляда этого большого количества мелких месторождений марганцевой руды, которые связаны с вулканическими породами восточного склона Урала. На Северном Урале этим занимался Н.А. Штрейс (выпускник МГРИ 1934 г.), на Среднем - Н. П. Херасков, а на Южном Урале - я.
Геологи на основе канав, в лучшем случае - шурфов должны были дать оценку запасов марганцевой руды, сообщить эту цифру заводам, Народному комиссариату металлургии. В распоряжении заводов была колонна автомашин. Когда указывали, в каком месте имеется определенное количество марганцевой руды, то непосредственно от комбинатов в данную точку направлялись колонны автомашин. И месторождение выбиралось полностью. Так за время войны было отработано несколько десятков маленьких марганцевых участков. Те, которые не успели отработать, были заброшены. Но в нужный момент, в течение 1942-1944 гг., эти мелкие марганцевые месторождения свою роль сыграли, и перебоев в работе металлургических гигантов на Урале не было.
Кроме того, во время войны создавались новые крупные предприятия. В частности, еще перед войной, в 1938 г., в Актюбинской области Казахстана было открыто очень крупное месторождение хромита - Донское. И решение о постройке завода ферросплавов, феррохрома было принято в Ставке Главнокомандующего в военное время. Начато было строительство этого завода в конце 1941 г. Были споры относительно места постройки.
Для производства феррохрома требуется иметь каждые сутки несколько сот кубометров воды, а в р. Илек, на которой стоит Актюбинск, в засушливые годы поверхностный сток падает до 8 л/ с. По моей рекомендации через широкую левобережную террасу р. Илек был пробурен профиль неглубоких скважин, который обнаружил здесь невыраженное в современном рельефе древнее глубоко врезанное русло р. Илек, заполненное водоносными речными песками. Пробные откачки показали, что здесь может быть получено до 500 л/ с пресной воды, и вопрос о месте строительства завода был решен.
Завод строили стройбатальоны. Это была битва, тяжелая битва. Остались холмики большого кладбища, сейчас они стерлись, а тогда они росли, потому что люди работали по 12 ч в день в тяжелых условиях. Но завод был построен за два года, и уже в середине 1943 г. он начал давать феррохром, необходимый для качественных сталей, употреблявшихся для производства танков и для других целей. Пришлось во время войны решать вопрос водоснабжения, нефти и пр. Когда немцы дошли до Волги севернее и южнее Сталинграда, подавать нефть из Азербайджана по Волге стало невозможно: в реку было сброшено много мин. Железная дорога Астрахань - Урбах была разбомблена. Везти бакинскую нефть через Красноводск - слишком длинный путь. И было решено, что нефть должна подаваться по железной дороге Гурьев - Кандагач. На этой ветке водоснабжение было только на одной станции - Шубаркудук, а общая протяженность этой ветки 560 км. Ходили в те времена не тепловозы, а паровозы, они нуждались в большом количестве воды, поэтому нужно было найти новый пункт водоснабжения на этой линии. С помощью Украинского геологического управления была организована детальная геологическая съемка вокруг каждой станции этой железной дороги.
И съемка позволила дать заключение, что можно получить самоизливающуюся пресную артезианскую воду на станциях Караулкелды, Шарлы и Нугайты.
Во время войны все делалось очень быстро. Сообщили А. Е. Ферсману, он - Ставке, сразу прислали два буровых поезда, которые пробурили скважины, и были получены фонтаны артезианской воды, что позволило увеличить количество поездов, перевозивших в цистернах нефть. Ее везли в Гурьев, а затем к северу по Ташкентской дороге.
Можно сказать, что героическую работу вели нефтяники на территории Второго Баку. Именно во время войны там нашли крупные месторождения нефти: в 1942 г. в Башкирии, а затем в Татарии и Куйбышевской области. В 1943 г. эти новые месторождения уже дали 3,5 млн т нефти, а в 1944 г. - 5,5 млн т. Сейчас эта цифра кажется небольшой: 3,5-5,5 млн т, но ведь нефти тогда добывали всего 38 млн т, так что в то время это было очень ощутимо для нашего фронта. Академик А.А. Трофимук тогда получил звание Героя Социалистического Труда.
В 1942 г. немцы оккупировали Донбасс, а у нас основное производство технической соды было сосредоточено в Артемовске. Нужно было наладить ее производство. И опять-таки А.Е. Ферсман направил академика С. И. Вольфковича южнее Актюбинска, на разъезд 47, где был химический Актюбинский комбинат по производству удобрений. Стоял вопрос - не может ли этот завод производить техническую соду.
Передо мной была поставлена задача добыть сульфат натрия, а перед С. И. Вольфковичем - наладить производство технической соды. Свою часть задачи мне удалось выполнить, организовав ранее существовавшую добычу сульфата натрия из осадков соленого озера Джаман-Клы близ Аральска. За несколько месяцев завод начал производить значительное количество соды.
И последний пример связан с писчим мелом. Он нужен не только школьникам - он является наполнителем при производстве искусственной резины. Все месторождения писчего мела также оказались в оккупированной зоне. Было известно, что в западном Казахстане есть месторождения писчего мела, но нужно было их найти на линии железной дороги, потому что строить железнодорожную ветку было некогда. Нужно было обследовать железную дорогу Кандагач - Гурьев.
Мне помогли сурки. Железная дорога проходит по местам, где мел не обнажен, но в норках у сурков я обнаружил белемнит - «чертов палец», который встречается только в отложениях чистого писчего мела.
Украинское геологическое управление быстро разведало указанное мною место между станциями Караулкелды и Жарлы и обнаружило, что железная дорога пересекает здесь очень мощный наклонный пласт чистого писчего мела, который в верхних 9 метрах содержит 99,29% СаСОз. Немедленно был заложен карьер. Перебоя в сырье для резиновой промышленности не возникло.
Это было сделано за три месяца. В 1943 г. 17 января был издан Указ Верховного Совета СССР о награждении ряда уральских экспертов, в том числе и меня, орденом Трудового Красного Знамени, формулировкой которого я очень горжусь: «За успешное выполнение постановлений партии и правительства по снабжению стратегическим сырьем оборонных заводов страны». Это был мой первый орден. Потом появились еще, но этот я считаю самым дорогим.
#НаучныйПолк