Создатели мира Fallout вдохновлялись, в числе прочего, романом Уолтера М. Миллера-младшего «Страсти по Лейбовицу». Идеи книги воплотились в «Братстве стали» (члены которого ищут довоенные книги и технологии). А в Fallout 2 планировалась вдохновленная «Страстями» локация – Аббатство утраченных знаний, но в итоге в релизе оно не вошло.
Если вы любите постапокалипсис и хорошую фантастику (про людей, а не про «Кишки на бластере-14»), то роман стоит прочесть. Правда, есть ощущение, что для полноты восприятия неплохо бы хоть немного врубаться в азы католического богословия. Я тут не силен, так что обзор будет по верхам.
А началось все с того, что Уолтер Миллер-младший во Вторую мировую был радистом и хвостовым стрелком на американском бомбардировщике. И ему довелось поучаствовать в событиях 15 февраля 1944 года, когда авиация союзников превратило в руины аббатство Монте-Кассино, один из старейших монастырей в Европе. Миллера это просто перепахало. Настолько, что после войны он стал католиком. А когда начал писать, то именно этот образ – аббатства посреди уничтоженной войной цивилизации – стал центральным. Миллер вообще писал рассказы, но однажды понял, что они складываются в роман.
!!!ВНИМАНИЕ, ДАЛЬШЕ БУДЕТ НЕМНОГО СПОЙЛЕРОВ!!!
Итак, действие начинается через 600 лет после ядерной войны на юге США (Техас, Арканзас, Колорадо) в аббатстве ордена Лейбовица. Событиям предшествовала эпоха Упрощения, когда люди уничтожали любое знание и его носителей, потому что считали, что именно эти ваши ученые и довели всех до Огненного потопа (ядерной войны). Инженер Лейбовиц, переживший войну, но потерявший жену, становится монахом и учреждает орден, сохраняющий знания. И принимает в итоге мученическую смерть. Действие первой части романа происходит вокруг споров о его канонизации. В общем, это аналог европейских Темных веков, в разгар которых в аббатстве монахи берегут хоть что-то оставшееся от довоенных времен. Действуют они при этом почти вслепую. То есть общая картина у них не складывается. Спасаем, что есть, переписываем, сохраняем.
«Их совершенно не волновало, что спасенные ими знания бесполезны, что большинство из них не является знаниями в полной мере и столь же непонятны монахам самых разных степеней посвящения, как и неграмотному мальчишке-пастуху с холмов: все знания несли в себе какой-то смысл, хотя предметы, о которых они говорили, давно исчезли. К тому же знания эти представляли собой символические структуры, за переплетениями которых можно было лишь наблюдать. Исследовать путь, по которым системы знаний переплетаются друг с другом, было как минимум знанием-о-знаниях, которое было нужно в ожидании, что когда-нибудь или в какое-нибудь столетие придет Истолкователь - и разрозненные части снова соединятся одна к одной. Поэтому течение времени не имело никакого значения. Меморабилия должна была быть на месте, и они были обязаны ее охранять, а охранять ее они были должны, даже если тьма продлится над миром еще десять столетий или вообще десять тысяч лет, - они, рожденные в самой непроглядной тьме, по-прежнему будут преданными собирателями книг и вспоминателями во имя блаженного Лейбовица, и когда каждый из них уходил за пределы аббатства, то он нес с собой, подчиняясь догматам ордена, как часть своего одеяния, книгу, обычно требник на каждый день, завязанный в тугой пояс».
Во второй части, через 600 лет, тот самый Истолкователь появляется. Это уже излет Средневековья, вот-вот начнется Возрождение, то есть наука уже светская и она начинается расходиться с религией по базовым вопросам. Собственно, на этом и строится конфликт.
Ну а в третьей части мир уже современный (точнее, такой, каким представляли примерно наше время в 50-е). И он снова на пороге ядерной катастрофы. И до нее остаются считанные дни. Религиозное и светское разошлись максимально далеко. Они все еще спорят об этике и морали, но на фоне грядущего конца эти споры не имеют никакого смысла. Все, что могут сделать последователи Лейбовица, – отправиться к звездным колониям, без гарантии добраться. Это их служение, это всё, что они действительно могут делать. Входящие в корабль монахи видят, как мир снова гибнет в пучине ядерного взрыва. И несут к звездам идеи своих основателей, которые снова хотели хорошего и светлого, но снова помогли победить Тьме.
«Пока нищий мир погружен во тьму, можно верить, что он идет к совершенствованию, можно стремиться к нему. Но когда он начинает сиять богатством и великолепием, его просторы суживаются до размеров угольного ушка, и ты начинаешь мечтать о мире, в который можно верить и к которому стоит стремиться. Да, они готовы снова разрушить его, этот сад земной, цивилизованный и всепонимающий, они снова расчленят его на куски, чтобы Человечество, оказавшись в той же непроглядной мгле, снова обрело надежду».