Была у меня в школе мечта. Мечта девочки, выросшей в Грозном. Я мечтала покорить свою вершину. Эта мечта, из разряда "запретный плод". Родители были не против моих занятий в туристическом кружке… Но до той поры, пока мы морские узлы вязали да во дворе здания Школы туризма от Дворца пионеров по какой-то куче лазали и ледорубом зарубаться тренировались. Как дело доходило до похода, мои родители ставили такой блок, что никакие слёзы не помогали. Непонимание, разочарование, зависть к тем, кого отпускали в поход... Впрочем, сейчас я своих родителей хорошо понимаю. А тогда… Мне мечталось побывать пусть даже не на 4-х тысячниках Итум-Кале, можно было бы и в окрестностях Грозного. На Орум Корте, например, она где-то до 1000 над уровнем моря, да что там говорить - и на Гойтса Корте (меньше 500) тоже можно было бы. Но разговор заканчивался всегда одним и тем же: "Вот исполнится тебе 18 лет…"
Фильм "Вертикаль" с Высоцким смотрен-пересмотрен. Он стал и учебником жизни, и любовью навсегда.
Восемнадцать мне должно было исполниться уже в университете, на первом курсе. Поэтому, поступив на филологический, первым делом записалась в группу горных туристов под руководством Юрия Марковича Сагайдачного - легендарной личности в университете и вообще на Северном Кавказе, так как он участвовал в разминировании горных троп Кавказа после Великой Отечественной войны. Его байки и истории о нём рассказывались и пересказывались участниками туристической секции много-много раз. Практически каждому новенькому. Каждый же новенький проходил и обязательное собеседование с самим «мэтром». В общем-то не совсем собеседование. Скорее, наставления «бывалого» или беседа-стимуляция к размышлению. Со стороны могло показаться, что человек просто любит поговорить, повспоминать всякие случаи из своей богатой биографии. А на деле ты, слушая его то весёлые, то грустные истории навсегда выбирал для себя поведенческие нормы в коллективе, заражённом любовью к горам. Тебя никто не тянет в горы на аркане, ты идёшь туда за порцией адреналина, за удовольствием, движимый желанием доказать самому себе, что многое можешь, идёшь за восторгом/наслаждением, которое приносят горные пейзажи, чистый воздух и ощущение, что небо (облака) близко – на расстоянии вытянутой руки...
Другими словами, за удовольствие нужно платить. Твои цели эгоистичны, так что принимай всю ответственность за свою жизнь полностью на себя, борись за неё до последнего и не забывай, никто не обязан отдать свою жизнь за тебя. Да, туристическое братство свято, и ты можешь рассчитывать, что тебя не бросят, равно, как и ты не должен забывать, что обязан сделать возможное (и невозможное тоже), чтобы не дать погибнуть своему товарищу. Твой нож должен быть идеально наточен, чтобы в крайнем случае обрезать свою страховочную верёвку и не дать погибнуть из-за тебя другому. Помни – тебя на аркане никто в горы не тянул и про нож тоже помни.
В этом кружке я и познакомилась с двумя моими ангелами - хранителями. Вначале с Асланом (Асланбеком), потом с Апти.
На первом занятии туристической секции, группа делилась на «связки» по одиннадцать человек Во время движения по тропе эти одиннадцать связаны одним тросом в определённом порядке. Если повезёт, связка становится одним организмом. Больше, чем друзья или семья или даже ангелы-хранители. Они - твоя жизнь в прямом смысле.
Сагайдачный доверил формирование связки (вернее, доукомплектовать её взамен выбывших, окончивших уже наш имени Льва Толстого) тем, кто уже ходил с ним ни один год. То есть тем, кто занимался в секции горного туризма второй или даже третий год. Доверил самым опытным и сильным, входившим в его гвардию. В их числе был и второкурсник с биологического факультета - Асланбек.
Асланбек подошёл ко мне на первом занятии, представился. Мне показалось странным, что во время переклички он отозвался: «Здесь», - на совсем другое имя. Спросила, в ответ впервые услышала о любопытном обычае. У каждого чеченца, оказалось, есть несколько имён. Связано это с суеверием чеченцев. Когда ребёнок тяжело болел, в семье ему давали новое имя, чтобы обмануть ангела смерти, который спускался за душой ребёнка. Если ангел не найдёт ребёнка по имени, то вернётся ни солоно хлебавши без того, за кем приходил. Поэтому у чеченца есть официальное имя и несколько таких, по которым его знают родные и друзья. Асланбек родом из Махкетов, высокогорного селения Веденского района, самого высокогорного района Чечни. Там традиции язычества были ещё очень сильными. Назвав мне имя, которое знали только родные, он высказал мне своё доверие. Я была польщена, хотя и понимала, что его доверия к тому времени ещё вовсе не заслужила.
Первый мой поход чуть не окончился трагедией. Во время восхождения оступилась и полетела вниз. Самое обидное, что это был единственно сложный участок на всей тропе. Повела себя просто как идиотка. Скольжу на спине вниз, быстро скольжу, почти лечу, а думаю не о том, как спасти себя, а о том, чтобы не закричать. Ну, чтобы не как у Высоцкого: «Оступился и в крик...» Там дальше есть слова, которые были очень важны тогда для меня: «Ты его не брани — гони. Вверх таких не берут и тут про таких не поют…» Аслан потом говорил, что жуткая картина была из немого кино: лечу и молчу. Очнулась я от этого «немого кино», когда услышала жуткий ор Сагайдачного: "Зарубайся!!!" На автомате перевернулась на бок и повернула ледоруб… Зарубилась! Дальше – дело техники.
Ну в общем, проверку прошла. Вечером за ужином Юрий Маркович уже похохатывал и материл и Высоцкого, и нас всех вместе с ним почти добродушно.
Апти тоже был в том походе, но он стоял в начале связки. С ним мы познакомилась позднее, через Аслана.
Если родился в горном крае, ты не можешь не любить горы, не мечтать об очередном походе, а если стал заниматься горным туризмом, познакомился с Юрием Марковичем, не можешь не чувствовать ответственности за жизнь десяти ребят, кто оказался с тобой в одной связке.
Перед вторым походом, я призналась Аслану, который был старшим по связке и моим соседом в ней, что боюсь теперь, повторения того, что чуть было не привело к несчастному случаю в первом походе. Боюсь высоты, до такой степени, что ноги становятся ватными... Но мечтаю о горах теперь ещё сильнее.
То, что мы придумали, можно оправдать только возрастом: 17-18- ти летние все безбашенные, самоуверенные и думающие, что они бессмертны.
Аслан придумал схему: я вставала между ним и Апти, красавцем-джигитом, сильным, как трактор, а они страховали меня во время перехода трудных или опасных участков маршрута. Хотя не только страховали, оберегали. Ещё на этапе сборки рюкзака. Консервные банки, крупы, сахар из моего рюкзака перекочёвывали к ним, а у меня оказывались сухое молоко, чай и цикорий. Но главное – они оказались верными: мою тайну так никто и не узнал, даже когда мой страх прошёл и надо мной можно было пошутить.
Мне повезло. С Асланом и Апти мы оставались друзьями и после окончания университета, хотя и виделись редко.
Чеченская война унесла многих друзей, их тоже, но след их взглядов на жизнь, на происходящее, на женщину, на отношения между людьми - простые жизненные правила сохранения чести и достоинства человеком теперь всегда со мной.
Конечно, сейчас с позиции возраста, смотрю на многое по-другому, но тогда их жизненные принципы казались мудрыми, поступки порядочными, а они сами – честными и надёжными.
Их требования к человеку: мужчине и женщине – были несколько наивными, но благородными. Да, быть настоящим человеком, оставаясь женщиной – это искусство. Свой в доску рубаха-парень женского пола – это точно не женщина, даже если она горный турист. Об этом на вечернем костре, заговорил как-то парень, бывший раньше в этой связке, но год назад окончивший физмат и успешно где-то уже работавший. К нашей группе он присоединился во время похода на Армхи по приглашению Сагайдачного и «усиливал» другую связку, но на «костёр» приходил к нам.
Помню спор: парень этот, переживал ссору со своей девушкой, отказавшейся от похода с ним в Армхи и ушедшей с группой в Домбай, где были её друзья. Обиженный, он утверждал, что все девушки – это вынос мозга. Аслан и Апти придерживались мнения, что только те девушки, которые тебе судьбой и природой не были предназначены, будут таким выносом. Возникла стихийная дискуссия : какой она должна быть «твоя» девушка? Моя любимая парочка нарисовала идеальную картинку. Не скрою, несмотря на то, что картинка явно иллюзорная и очень романтичная, я долгое время верила в неё. По мнению моих джигитов, девушка должна быть нежной, преданной, верной, должна сохранить свои одежды белыми, незапятнанными до самой смерти, и главное — быть всегда опорой и поддержкой своему мужчине... Очень красиво, не правда ли?
А главное – формируют твою личность гораздо сильнее, чем «семья и школа»